Читаем без скачивания Леди не движется - Олег Дивов

– Орки, – Крюгер прищурился.

– Я попыталась зайти на цель с другой стороны. Честно говоря, нисколько не уверена в успехе. Но не хочу и снижать шансы из-за какой-то нелепицы, например, дежурный решит, что не по Ваньке шапка, нечего всяким оркам мое время отнимать…

– Хорошо, да, я понял. Сделаю, не беспокойтесь.

Я уже выходила из управления, когда меня окликнули сзади. Я обернулась, увидела Йена Йоханссона… и стеклянная створка двери взорвалась тысячами радужных осколков, брызнула фонтаном поддельных бриллиантов. Я бросилась на пол, тут же откатилась в сторону, под защиту простенка, сжалась в комок и машинально выдернула пистолет из сумочки.

Тишина.

Все попадали за укрытия, замерли. На улице слышались крики, но возбужденные, не жалобные. Включилась общая трансляция, раздался приказ оставаться на своих местах и не мешать группе немедленного реагирования. Я поймала взгляд Йена. Он был бледен, но укрылся грамотно и в руке держал отчетливо не табельный пистолет. По трансляции переговаривались полицейские с верхних этажей, высматривая стрелка. Мимо меня бодро проскакал на четвереньках парень с нашивкой снайпера на плече – торопился в оружейную комнату за инструментом. Судя по разговорам, стреляли из офисного здания напротив управления, больше неоткуда. А до него метров семьдесят по открытому пространству… Черт, не перебегу. Даже с огневой поддержкой – нет. Глупая затея. Мне бежать слишком долго, а наши не видят стрелка и не смогут надежно заставить его лечь.

Что я могу сделать прямо сейчас? Как-то помочь нашим…

Сумочка у меня была модная – под цвет волос и той же текстуры. Жалко – слов нет. Я вытряхнула ее содержимое под стену, чтобы не затоптали мои «сокровища», и осторожно, медленно выдвинула сумочку из-за угла. Еле успела разжать пальцы – в нее ударила пуля. Понятно, охота за моей головой, и вряд ли это очередной безумец, решивший то ли прославиться, то ли отомстить за невнимание. Или еще за что. Почему-то мне казалось, что обстрел непосредственно связан с бандой.

«Вижу!» – послышался крик по трансляции, и тут же началась пальба. Судя по звукам, стрелки и с нашей, и с противоположной стороны засели на высоких этажах, на пятом или шестом. «Снизу пять, справа два!» Я замерла, решая, рискнуть или нет. Нет, не стоит. Здание офисное, наверняка там началась паника, и я могу на бегу врезаться в толпу, которая очертя голову рвется наружу. Я застряну и стану легкой добычей для убийцы. А мне не покончить с собой нужно, а взять его живым. Ну, хотя бы полумертвым.

Сквозь общую канонаду прорезались характерные резкие щелчки: наконец-то подключились снайперы.

«Ушел!» – о, сколько обиды в этом крике.

Я сорвалась с места и кинулась через площадь. В моем распоряжении считаные секунды – пока убийца не спустится вниз со своей точки или не найдет новую. Людей на улице не было, я проскочила через входную рамку и наткнулась на местного охранника – порядком испуганного.

– Туда нельзя! – Он попытался меня задержать. – Там опасно!

– Полиция, – послышался за моей спиной голос Йоханссона. – Всем оставаться на местах!

– Мы людей – в грузовую зону, – охранник мотнул головой куда-то назад. – Там запасной выход…

Тут Йена едва не сбили с ног наши «шлемонавты» и устремились к лифтам и лестницам. Навстречу им из глубины здания вдруг рванула толпа, видимо, та самая, которую охрана сумела оттеснить в пакгауз. Не знаю, что там стряслось с запасным выходом, но почему-то люди не покинули здание и бросились назад, к главному. Все смешалось, паникующий офисный народ выплеснулся на площадь, и удержать его не было никакой возможности… Йен втолкнул меня в закуток за стойкой консультанта, пережидая шквал.

Через три минуты, когда страсти не то чтобы улеглись, но стали хотя бы относительно контролируемыми, нас позвали на пятый этаж. В офисе туристической компании было настежь распахнуто окно, на полу валялись стреляные гильзы. На большом антикварном столе лежала мертвая девушка со сломанной шеей. Рядом с ней я увидела записку.

«Последнее предупреждение. Леди не движется».

Печатные буквы, прыгающие в строке. Ну да, конечно, предупреждение. Эту записку оставили после того, как убедились, что убить меня сию секунду не получилось. Теперь прикидываются, что так и было задумано.

Убийца ушел.

Йен придирчиво осмотрел помещение, вызвал бригаду криминалистов. Вперед нее пришел шлемонавт.

– Что? – спросил Йен.

– Там, – лаконично ответил тот. – У западного пожарного выхода, малого. Покончил с собой.

Это что-то новенькое. Разумеется, я пошла вместе с Йеном.

Указанный пожарный выход здесь, как и везде, не имел замка – ни механического, ни электронного. Дверь распахивалась наружу, обычно ее запирали изнутри на щеколду.

Щеколда была отодвинута, но дверь не открывалась. Никак. А под дверью, на полу в углу скорчился как будто подросток. Длинная куртка, джинсы, кеды, рюкзачок. Окровавленная кепка, осколки солнцезащитных очков. Короткие волосы. Рядом – винтовка с оптическим прицелом.

Эльф.

Лица у него не было – выстрел был снизу в челюсть.

Еще у эльфа не было не только чипа, но даже и шунта.

Голый.

– Вот, – сказал шлемонавт, – суицид.

– Н-да? – удивился Йен. – Ты когда последний раз слышал, чтобы эльфы кончали с собой?

– А они что – не? Совсем не по этой части? – спросил шлемонавт.

Я видела то же самое, что и Йен. Эльфа убили. В здании их было двое. И мне не требовалась экспертиза, чтобы доказать это.

Девушке в той комнате свернули шею. У эльфа попросту не хватит сил. Добро бы еще был рослый и крепко сбитый, вроде Джона Смита. Но этот – щуплый, как и подавляющее большинство эльфов. Девушку убил его сообщник. А потом он же застрелил эльфа.

Впрочем, эти наблюдения никак не объясняли феномен запертой двери.

Мы прошли по зданию. Служба безопасности доложила, что эльф явился один, рамки его не записали – ну правильно, он же голый, – но запомнила камера над главным входом. На него обратил внимание дежурный консультант в холле. Здание ведь офисное, сюда не каждый день заходят подростки. Подросток ломким голосом сообщил: принес обед маме, она обычно кушает в кафе, но вчера у нее заболел живот, и доктор велел кушать домашнее, вот он и несет – горячее, бабушка только что приготовила. Показал, что несет, назвал офис, консультант сказал ему, где лифты… Дал подробное описание: на вид лет двенадцать-четырнадцать, с рюкзачком и пластиковым пакетом в руке. Да обычный пакет, все офисные работники в таких обеды носят. И да, там действительно была еда.

Пакет нашли на пятом этаже за цветочным вазоном. Йен отправил его на экспертизу.

А я вспомнила другого эльфа, который тоже представился ребенком. И его не увидела входная рамка, но зафиксировала камера. И была записка со словами «леди не движется»: он принес ее для меня в больницу. Если сравнить записи с камер, наверняка окажется – это один и тот же эльф. Я надеюсь. Нам тут даром не надо двоих голых убийц, способных проскользнуть незамеченными в любую приоткрытую дверь. Ну и вообще эльф-убийца – это неприятно. Мне не хотелось лишний раз убеждаться, что люди способны испортить все, к чему прикасаются. Особенно эта мысль удручала после знакомства с Расселом, который так старался подарить эльфам новую счастливую жизнь.

Никаких свидетелей на этаже не нашлось. Из шестнадцати офисов заняты были только четыре, остальные стояли под косметическим плановым ремонтом. Коридорная камера записала белый шум – очень похоже на то, что происходило с камерами при убийстве первых четырех жертв.

Тем временем Йену сообщили, что некто вывел из строя замки дверей в пакгаузе. Служба безопасности направила туда перепуганных людей, рассчитывая, что они беспрепятственно покинут здание и выйдут в мертвой зоне для всех снайперов. Однако двери оказались заблокированы. Причина – выгоревший блок управления. Я подумала, что мне знаком этот стиль.

Обойдя здание, мы увидели, каким простым и практичным способом заперли пожарный выход. Въехав передними колесами на пандус, снаружи в дверь упирался полугрузовик. Рядом топтался растерянный хозяин, то разводя руками, то вытирая потный лоб. Невдалеке галдела небольшая группа людей.

– Вот… – повторял хозяин машины, – я не знаю… вышел, а она тут… и не работает, совсем никак не работает… честное слово, я не знаю, как она тут оказалась… я парковался как положено…

У машины была выжжена вся электроника. Точно так же, как замки на грузовых дверях. И теперь я была уверена: мне не померещилось.

Электронику спалили «зажигалкой» – компактным генератором направленного излучения. Размер дюйм на четыре, чуть тоньше, чем сложенный тактический нож. В свободную продажу такие устройства не поступали и не поступят никогда, это элемент армейской диверсионной экипировки. И я уже сейчас, до экспертизы всего и вся, готова была сказать: машину сюда пригнал Пол Даймон.