Когда последняя горсть земли упала на могилу, установили крест, который Риз сделал своими руками. Суровой зимой не растут цветы, и одинокая могила осталась без погребальных венков.
На глазах у многих выступили слезы. Риз высвободил свою руку из пальцев Джем и подошел к Абигейл.
– Прошу тебя, поживи у нас, Абигейл.
– Я не знаю... – Словно заблудившийся ребенок, она стояла в замешательстве и не понимала, в какую сторону идти. Майкл всегда направлял ее поступки, а теперь она осталась без поддержки и лишилась уверенности в себе.
– Хотя бы несколько дней, – настаивала Джем, жалея, что ничем не сможет разгладить складки скорби на лице подруги.
Абигейл кивнула в знак согласия. Риз и Джем взяли ее под руки и направились к фургону, чувствуя, какая она хрупкая и беспомощная. Абигейл внезапно остановилась и обернулась, в ее глазах снова блеснули слезы, и она прошептала:
– Я так и не попрощалась с ним.
У Джем снова заболело сердце, она встретилась глазами с Ризом и поняла, что он страдает не меньше ее.
Лили была очень притихшая. По дороге домой она говорила только с Абигейл, стараясь утешить ее. Когда они приехали на ранчо, Джем убедила Абигейл прилечь, а Лили вызвалась посидеть с ней. Усевшись в кресло-качалку, она не принялась по своему обыкновению за легкомысленную болтовню, чем снова удивила Джем.
Когда приготовили обед, Джем заглянула к ним и увидела, что Абигейл спит, а Лили продолжает бодрствовать. Жестом вызвав Лили в коридор, Джем предложила сестре перекусить, но та отказалась.
– Если она проснется, надо, чтобы кто-нибудь был рядом. – Лили действовала интуитивно так, словно бы ей уже довелось пережить похожий опыт. Джем никогда не расспрашивала свою красавицу сестру о ее жизни, но теперь ей стало интересно. Быть может, ей тоже довелось потерять дорогого ей человека, а Джем ничего об этом не знала?
– Лили...
– Не надо спрашивать, Джем. Просто я знаю, что ей нужно.
– Хочешь поесть?
– Я не голодна, но спасибо за заботу. – Закрыв дверь, Лили снова уселась в кресло.
Джем и Лили оставались рядом с Абигейл следующие несколько дней и наконец убедили ее поесть, напомнив о ребенке, которого она уже носила под сердцем. Всякое упоминание о будущем ребенке пробуждало в Абигейл смешанные чувства боли и радости, но это поддерживало ее.
В последующие дни Джем все еще не смогла избавиться от скорби. Похороны Майкла усилили ее страх потерять Риза. Ведь из-за смерти Майкла Риз теперь был просто обязан поймать грабителей. Он не мог отказаться от этой задачи. И Джем, тревожась за него, понимала, что не в силах думать больше ни о чем.
Услышав стук дверного молоточка, Джем огляделась по сторонам и увидела, что в гостиной пусто. Когда она открыла дверь, на нее глядел встревоженный Чарльз.
Чарльз протянул ей небольшой сверток, и Джем вопросительно взглянула на него.
– Это поможет тебе прийти в себя.
– Чарльз, не стоило этого делать.
– Я знаю, как ты впечатлительна. Ты переживаешь горе Абигейл, как свое собственное. Кто-то же должен поддержать тебя.
На озабоченном лице Джем появилась нежная улыбка. Они с Чарльзом прошли в гостиную. Чарльз по-прежнему так заботлив, чувствителен. Когда она развернула подарок, улыбка стала еще более искренней: это были духи, такие же, что он подарил ей на день рождения в том году, когда начал за нею ухаживать.
– Твоя улыбка слаще любого аромата, – произнес Чарльз, увидев ее восхищение.
Непривыкшая к столь цветистым комплиментам, Джем слегка вздрогнула.
– Спасибо, Чарльз. Я ценю твою щедрость. – Она поставила флакон на мраморную крышку стола, глядя, как солнечный луч сверкает на фигурном стекле. – Но пока у меня не решатся все проблемы с Ризом, я думаю, что не смогу больше принимать от тебя подарков.
Улыбка исчезла с лица Чарльза.
– Тебе осталось беспокоиться об этом меньше месяца. Насколько мне известно с твоих слов, ваш договор был заключен сроком на год, а потом он уйдет.
– Не все так просто. – Джем принялась крутить в руках флакон с духами, потом поднялась и подошла к окну. – Когда умер Майкл, я поняла, что бы я почувствовала, если бы на его месте оказался Риз.
– Что ты говоришь, Джем?
Она вздохнула и низко склонила голову.
– Только то, что я еще не готова распрощаться с ним.
– Значит, твои обещания мне ничего не значат? – Чарльз едва сдерживал ярость.
– Нет, конечно, они для меня важны. Ты просто не представляешь себе, до какой степени усложнилась моя жизнь. Сейчас меня волнует безопасность Риза, и Абигейл...
– Тебя волнуют все, кроме меня!
– Нет. Вот потому-то я так запуталась. Я свято хранила данное тебе обещание.
– Не настолько свято, чтобы не забыть о нем при первой же возможности.
– Но ты был далеко! У меня не было другого выбора!
– У нас всегда есть выбор, Джем. Но ты предпочла легкий путь.
– В этом нет ничего легкого. – Джем охватила боль при воспоминаниях о том, как в действительности все это было сложно и тяжело. Когда ранчо Уитэйкеров оказалось в опасности, она пережила худшие времена своей жизни. Джем с горечью признала, что ходит вокруг да около, не решаясь открыть Чарльзу правду.
– Но ты можешь сделать свою жизнь легкой. Это зависит от тебя, – неумолимо отозвался Чарльз.
Джем замерла, обнаружив, что Чарльз ничего не понял и, быть может, никогда не сможет проникнуть в глубину ее забот.
– Но я не готова к выбору.
– По-моему, ты уже сделала свой выбор, – слова Чарльза прозвучали необычайно ядовито.
Джем в испуге попятилась от него.
– Я же говорю тебе...
Блеск в его бесцветных глазах стал почему-то действовать ей на нервы.
– Когда-то мне казалось, что ты не такая, как все, Джем. – Он окинул ее взглядом, полным упрека и гнева. – Но сейчас я понимаю, что ты такая же, как другие.
– Чарльз, я тебя не понимаю. О ком ты говоришь?
Но Чарльз, не отвечая, повернулся и вышел из комнаты.
Ужасное чувство близкой разлуки с Ризом усилилось. Меньше всего сейчас Джем нуждалась в новом враге.
ГЛАВА 38
Спина удаляющегося Риза виднелась силуэтом на горизонте.
Джем в сердцах топнула ногой, проклиная его упрямство. Уверив себя в том, что он ответствен за смерть Майкла, Риз то и дело рисковал жизнью, пускаясь в отчаянные авантюры. Фермеры объединили силы и сформировали патрули, твердо решив покончить с нападениями на скот и на людей.
Все еще не отказавшись от своих подозрений, Джем возражала против включения Кашмэна в патрули. Но поскольку никаких новых доказательств его вины не нашли, остальные фермеры не спешили поверить в причастность Кашмэна к грабежам.
