либо собраться с духом и рассказать Ричу, либо отпустить ее, но рассказать ему — значит потерять его. Мне придется выбирать между моим лучшим другом и женщиной, в которую я влюбился.
Кроме того, это может повлиять и на отношения Вай с Ричем. Я не могу смириться с мыслью, что из-за этого они могут рассориться. Я никогда не прощу себя.
Образы из моего сна снова промелькнули передо мной, и я поморщился, потирая затылок. Я испытывал чувства к Вайолет с тех пор, как мы познакомились, и сейчас у меня не больше ответов, чем тогда. А если и есть, то в миллион раз хуже.
Я бросаю взгляд на реку, и сердце мое тяжелеет, когда солнце медленно окрашивает небо в нежно-золотистый цвет. Я никогда не думал, что влюблюсь в Вайолет, и уж точно не думал, что снова влюблюсь в этот город. И все же я здесь. Оказывается, возвращение в Нью-Йорк ради этого проекта было именно тем, что мне было нужно.
Я со вздохом проверяю время. Уже шесть, пора возвращаться в дом. Нам с Вайолет нужно серьезно поговорить до приезда Рича, и ужас наваливается на меня, пока я вполсилы пробираюсь по Высотам. Я не знаю, каков будет исход этого разговора, но в любом случае это будет означать потерю того, кого я люблю.
Из окон кофейни «У Джо» льется теплый свет, и я уже собираюсь зайти внутрь, когда вижу, что табличка «Закрыто» все еще висит на двери. Нахмурившись, я поворачиваюсь, чтобы уйти, но тут замечаю, что брюнетка-бариста — Дейзи — машет мне через окно. Она подходит к двери и отпирает ее.
— Технически я не работаю еще пятнадцать минут, но вы можете зайти.
— Спасибо.
Я следую за ней внутрь, и она закрывает за мной дверь.
— Дай угадаю — капучино без кофеина и американо с тройной порцией?
— Да, спасибо.
Я расплачиваюсь за кофе, а затем обнаруживаю, что перехожу к тому месту, где я впервые встретил Вайолет, к истории этого района в рамке на стене. Я опускаюсь на стул, ожидая, пока Дейзи приготовит наши напитки, и так погружаюсь в размышления, что даже не замечаю, что они уже готовы, пока она не ставит стаканчики на стол передо мной.
— Все в порядке? — спрашивает она. — Ты выглядишь немного хмурым.
Я не могу найти в себе силы солгать, поэтому просто торжественно качаю головой.
Она смотрит на меня какое-то время, а потом неуверенно говорит: — Надеюсь, я не перехожу границы дозволенного, но… это как-то связано с Вайолет?
Мои брови удивленно взлетают вверх. — Как ты…?
Ее рот искривляется в легкой улыбке.
— Помнишь, месяц назад она ходила на свидание? Она провела со мной почти всю ночь.
Дейзи неловко смеется.
— Свидание было неудачным, а потом мы с ней пошли есть бургеры. Я заставила ее остаться допоздна, чтобы ты приревновал и сделал шаг.
Я смотрю на нее в недоумении. — Ты шутишь?
— Не-а. — Она ухмыляется. — Это сработало?
— Что сработало?
— Ты пригласил ее на свидание?
Я кривлюсь, вспоминая, как пожирал ее, прежде чем пригласить на свидание, но это определенно сработало. — Да.
Дейзи смотрит на меня с минуту, затем опускается на сиденье напротив. — Я знаю, что все немного сложно, с ее отцом и все такое.
— Она рассказала тебе о нем?
— Рассказала. У нас было много времени, чтобы убить его.
Я угрюмо усмехаюсь. — Точно.
Наступает неловкое молчание, во время которого никто из нас, кажется, не знает, что сказать, поэтому я достаю кофе и поднимаюсь, чтобы уйти, когда Дейзи снова заговаривает.
— Вайолет действительно классная. Надеюсь, у вас все сложится.
И я всем телом опускаюсь на стул в знак поражения. Мне не с кем было поговорить об этом, а выплескивать все на нашего местного бариста кажется неуместным, но слова все равно сами лезут на язык.
— Я не уверен в этом. Дела с ее отцом делают это почти невозможным.
Дейзи тихо кивает.
— Я понимаю. Но не каждый день находишь человека, который тебе действительно дорог, верно? Думаю, тебе нужно решить, стоит ли за нее бороться.
— Ее отец — мой лучший друг. Он мне как брат. Он никогда не простит меня, если узнает.
— Ну, я его не знаю, — уступает Дейзи. — Но я знаю, что нельзя предсказать будущее. Нельзя знать наверняка, как кто-то на что-то отреагирует. Если ты расскажешь ему, есть вероятность, что он поймет. Но если ты ее отпустишь, то все будет кончено.
Я изумленно смотрю на Дейзи. Почему я не подумал об этом так? Она права — я не могу с абсолютной уверенностью предсказать, что скажет или сделает Рич, но если я отпущу ее, я ее потеряю.
И вдруг ответ становится простым.
Я благодарю Дейзи за кофе и беседу, а затем выхожу на утренний воздух, точно зная, что мне нужно сделать.
36
Вайолет
Когда я просыпаюсь в пустой постели, то на мгновение задумываюсь, не прыгнул ли Кайл в свой грузовик и не уехал ли из города. Отчасти я бы его поняла. Он с самого первого дня твердил, что мы не можем ничего рассказать папе, и даже после нашего пребывания на озере он не упомянул об этом. Это значит, что мы ни на шаг не приблизились к тому, чтобы разобраться в нашем дерьме.
Мое сердце облегченно замирает, когда я слышу, как закрывается входная дверь, и через десять секунд в комнате появляется Кайл с двумя чашками кофе.
— Доброе утро, милая, — говорит он, протягивая мне одну с улыбкой. Он одет в свою беговую форму, которую я давно не видела. Большинство утренних тренировок мы проводили по-другому, но, чувствую, сегодня не один из таких дней.
— Спасибо.
Я делаю глоток крепкого кофе, гадая, как сложится сегодняшний день. Мама и папа приедут сегодня днем, чтобы осмотреть дом, и я не уверена, что произойдет после этого. Для человека, который любит все тщательно планировать, это новая территория. Я чувствую себя не привязанной к месту, но совсем не так, как после потери работы. Тогда я всегда могла планировать дальнейшие шаги, рассылать резюме, чтобы хоть как-то контролировать ситуацию, но с Кайлом… Я не могу контролировать, что он решит. Я не могу контролировать то, что сделает мое сердце.
Он снимает кроссовки и опускается на матрас рядом со мной, прижимаясь поцелуем к моему лбу.
— Я принял решение, — твердо объявляет он. — Я хочу рассказать Ричу.
Я чуть не роняю кофе. — Правда?
— Да. И я
