закричала, смеясь как сумасшедшая, пока он парил сквозь потоп, расправив крылья во всю ширь.
Они были безупречны – то была красота, которую она почти позабыла. Красота, утраченная, похоже, вечность назад на «Сыне грома», от удара клинка ее отца. И потерянная еще раз в вонючей яме арены Кигена, от рук раздираемого гордостью безумца. Но сейчас здесь не было ни человека, ни клинка, которые могли бы прикоснуться к Буруу.
Только Бог Бури и его дети торжествующе вопили в грозовых небесах. Окровавленный, истерзанный и чудесный. Прекрасный, цельный и совершенный, каким и был в тот момент, когда она впервые увидела его, впервые прикоснулась к разуму грозового тигра.
И голос у него был столь же оглушительным, как раскаты грома, сотрясающие небосвод.
«КТО ТЫ?» – спросил он.
«Юкико», – ответила она.
«КТО ТЫ ТАКАЯ?»
Она наполнила разум Буруу теплом, любовью, облегчением и радостью и – восторгом победы. Теперь все будет хорошо. Она знала. Точно так же точно, как знала себя.
Ты прекрасен, Буруу. Ты – ПРЕКРАСЕН!
Он встал на дыбы среди бури, повернулся к стае Края вечных бурь, оглядывая каждого горящими глазами.
И окружающее пространство наполнилось его возгласом, громким, как барабаны Райдзина, эхом отдававшимся в промежутках между дождем и гулкими пространствами их сердец.
Я – ПОТОМОК СКАА, СЫН ХАНА, ИЗГНАННЫЙ, НО ТЕПЕРЬ ВЕРНУВШИЙСЯ. Я – ДИТЯ КРАЯ ВЕЧНЫХ БУРЬ, И СЕГОДНЯ Я ЗАЯВЛЯЮ СВОИ ПРАВА НА ТРОН НА ГЛАЗАХ ОТЦА РАЙДЗИНА, В РЕЗИДЕНЦИИ ЕГО ОТЦА, СУСАНО-О.
Я – ТОТ, КТО БЫЛ РОАХХОМ, ЗАТЕМ ПРЕДАТЕЛЕМ РОДА И УБИЙЦЕЙ. А ТЕПЕРЬ Я ЗАНОВО ОТЛИТ ИЗ КРОВИ И ГРОМА.
Я – ХАН.
Гром сотряс небеса – торжествующий рев сына Бога Бури.
Я – БУРУУ.
30
Очищение
Конец недели. Долгожданные выходные.
По гофрированным крышам хлестал дождь, прерывистый ритм наполнял выпотрошенный складской район звоном полых палок о пустые бочки. Йоши брел по Даунсайду, в воздухе висела тяжелая вонь застарелого дыма и гари. Под биением сердца ливня он слышал ритмы залива Киген и чувствовал вонь гнили, расползающейся из-под догорающих костров.
Сумка с деньгами якудза хлопала Йоши по спине, пока он плелся и швырял пригоршни монет нищим, больным черной чумой. Под клеенчатым плащом был спрятан меч цуруги, представлявший собой утешительную угрозу, а почти пустой железомёт упирался в поясницу. На деньги Детей Скорпиона можно было бы купить несколько шикарных комнат в ночлежке Апсайда, но Йоши хотелось спать где-нибудь под открытым небом. Как раньше. В те далекие времена, когда каждый медяк был благословением, а любая еда – удачей. До того, как весь мир сошел с ума.
Он, Хана и Джуру.
Йоши сунул руку под защитные очки и вытер глаза. Воспоминание о жене Шинши, ужас у нее на лице, когда он взял на руки ребенка…
«Не трогай его!»
Так он и шел. Мимо беженцев, ютящихся в сгоревших остовах Кигена, по разбитым грязным улицам, среди теней разрушенных Причальных шпилей. Вдалеке слабо проревел моторикша, а ботинки Йоши продолжали шлепать по усыпанному пеплом настилу. Мимо проносились горожане под грязными бумажными зонтиками, из тупиковых проулков таращились голодные глаза. Но клинок, выглядывавший прямо из-под плаща, и дюжина крыс-трупоедов, следующих за ним по пятам, говорили даже самым отпетым сорвиголовам и отчаявшимся, готовым на все несчастным, что этим мальчиком можно подавиться.
Он шагал, опустив голову. С поникшими плечами. Ни о чем не думая. Толпа становилась все гуще. И дети сточных канав, сопровождающие Йоши, постепенно разбредались дальше, пробираясь сквозь кучи останков захлебнувшегося восстания. Он не понимал, куда направляется. Что он сделал. Помнил только лицо женщины, когда взял ее сына из кроватки.
Она уставилась на Йоши так, словно он был чудовищем.
Словно?
В сознании появился непрошеный призрак. Растрепанная челка, свисающая на темные, влажные глаза. Мягкие губы… И боль, боги, боль в груди…
Я достал их, Принцесса. Отомстил за тебя.
Кулак сжался под плащом.
Я достал их.
Так почему же ему не стало лучше? Почему не ушла боль? Он все еще чувствовал запах крови на своих руках. И слышал голос грозового тигра в голове. Слова, сказанные о мести.
«И В НЕЙ НЕ НАЙДЕШЬ ПОКОЯ. ПЯТНА НИКОГДА НЕ СМЫВАЮТСЯ. Я ЗНАЮ».
Никогда не смываются…
Джуру остался мертв. И в сердце Йоши по-прежнему зияет дыра. А сестренка? Единственный человек в целом мире, который был для него важен? Он бросил ее одну в окружении разноклановой клики, с тяжким бременем на плечах.
Что он до сих пор здесь делает?
Йоши остановился посреди толпы. Люди давились, проталкивались мимо, продирались вперед, к широкому, вымощенному булыжником пространству. Он понял, что забрел на Рыночную площадь, бездумно следуя по течению. Зеваки и фанатики. Нищие и уличные бродяги. Один или два бусимена среди горожан.
И там, в центре площадки с углублением, окруженной четырьмя почерневшими колоннами, которые были схожи с нависающими глыбами из камня, стояли они. Четверо гильдийцев с огнемётами, в накидках секты чистильщиков цвета девственной белизны в уродливых пятнах отвратительного серого. По полированной латуни бисером стекал черный дождь, горели ужасающие кроваво-красные глаза, на запястьях размазались следы гари.
Йоши надвинул шляпу на глаза: с широких полей водопадом патоки стекал яд. Один из чистильщиков сделал шаг, поднял руки и заговорил.
Когда он читал отрывок из Священного писания «Книги десяти тысяч дней», голос звучал, как жужжание умирающей лотосовой мухи:
Покрытая скверной Йоми,
Испорченная Преисподней,
Рыдала Идзанаги.
В поисках чистоты,
Исполнив Обряд очищения,
Омылся Бог-Создатель.
И из этих вод
Родились Солнце, Луна и Буря.
Пройди Очищения путь и ты.
Из толпы раздалось несколько хриплых выкриков, в воздух взметнулась дюжина кулаков. Толпа разрасталась, угрожая сбить Йоши с ног. Отчаявшиеся взгляды – как на вощеной бумаге, люди бегут без сна, без еды, семьи голодают, дети плачут. Беженцы с северных фронтов, лица со следами контузий спрятаны за грязными платками. Торговцы нео-тёнины, потерявшие состояние во время беспорядков. Каждого тянет сюда, как мотылька на пламя. Только тут осталось подобие порядка лучших времен.
Даже если это было худшее из всего, что мог предложить сегодняшний мир.
Второй чистильщик развернул свиток из рисовой бумаги, испачканный черными плевками небес.
– «По приказу Первого Бутона Гильдии Лотоса секте чистильщиков поручено очистить кровь Шимы от скверны ёкаев. Дабы предотвратить разложение духовного мира, вычистить звериный яд из умов людей и уничтожить пятно нечистоты. Как всегда, во время Очищения в эти выходные каждому верноподданному гражданину, который идет путем праведности и добродетели и приведет любого нечистого для
