Офицер издал громкий крик.
— Охрана! — воззвал он к казармам.
Но Филип Крейн уже выкрикивал приказы собственным бойцам. Бывшие Электрои спрыгнули с диска и ринулись навстречу выбегающим из казарм бэрянским солдатам.
Безумный бой вокруг огромного передатчика материи распространился, как пожар. Пыхали газовые ружья, сквозь свалку швыряло облачка смертоносных паров, орали хриплые голоса.
Крейн пустил в ход своё газовое ружьё, садя смертоносными облачками в наступающих солдат из казарм, пока у оружия не иссякли заряды, после чего ринулся в рукопашную схватку, орудуя серебристой трубкой, словно ломом, разя направо-налево. В безумном бою врагов едва ли можно было отличить от друзей.
Марсиане сошлись на залитой солнцем Земле в смертельной хватке! И все они, как заметил даже посреди этого буйного водоворота боя Крейн, двигались тяжело, с трудом, отягощённые большей силой тяжести этой более массивной планеты, и шумно дышали в более густой атмосфере Земли.
— Бейтесь! — кричал бычьим рёвом великан Скуро своим сотоварищам. — Помните, мы бьёмся за свободу Электроев!
— За Электроев! — поднялся яростный боевой клич бойцов, которые сами всего несколькими часами ранее были электрическими фантомами.
Марсианскую базу охраняла всего тысяча солдат. И хотя эта численность превышала приведённый Крейном отряд, то, чего у бывших Электроев недоставало по части численности, они с успехом компенсировали своей яростью.
Солдаты крошились под тигриным натиском бывших Электроев. И на переднем крае этого натиска врагов разил, кроша направо-налево, словно какой-то металлический колосс, сеющий смерть робот Кро.
Солдаты начали сдаваться, вскидывая руки вверх. Немногие уцелевшие офицеры рванули к припаркованной поблизости полудюжине Червей и умчались на юг. За исключением немногих рассеянных мелких стычек, бой закончился.
Крейн обеспокоенно побежал туда, где неподалёку от передатчика материи стояла Мара.
— С тобой всё в порядке?
Её лицо выглядело бледным и осунувшимся.
— Не очень… я чувствую себя какой-то тяжёлой, едва в силах держаться на ногах, — ответила она, затруднённо дыша.
— Тут всё дело в большей силе тяжести… ты к ней вскоре привыкнешь, — заверил он её.
Тут Крейн резко повернулся, так как поблизости раздался резкий, взволнованный крик.
— Филип! Филип Крейн!
Из одной из металлических хижин бежало несколько человек. Крейн узнал массивную фигуру Джона Мартина и рыжую шевелюру Скотта Фултона. А затем он увидел Кей.
А следом за ними, спотыкаясь, бежал ещё один человек, в солдатском металле под багряным плащом. Лану! Крейн ощутил странную пульсацию радости, оттого что он успел вовремя для спасения сводного брата.
Когда Джон Мартин добежал до Крейна, лицо его выглядело мертвенно-бледным, а взгляд — лихорадочно возбуждённым. Он сразу принялся вываливать на голову Крейна последние сведения.
— На Земле происходит страшное вторжение, Филип! Основные марсианские войска под командованием аристократа Сурпа прут сейчас через штат Нью-Йорк. До нас дошли сообщения по радио…
Кей плакала. Лицо у неё больше не было неподвижной, загипнотизированной маской, каким было, когда Крейн видел её в последний раз.
— И это сделала я, Филип! — прорыдала она. — Я призвала отца открыть здесь передатчик материи, и через него вместе со мной прошёл авангард марсиан. Но я не знала, что делала!
— Ну конечно она не знала! — воскликнул Скотт Фултон, обнимая за талию рыдающую девушку. — Когда она прошла вместе с марсианами, её разум освободился. Несколько дней назад она снова стала нормальной.
Крейн вдруг понял. Когда далеко отсюда на Марсе был убит Мозг, то его сжимающая разум Кей безжалостная хватка резко ослабла.
Тут спотыкаясь до Крейна добрёл, тяжело двигаясь, и Лану, с белым как смерть лицом.
— Крейин! Брат мой! — крикнул он. — Ты был прав насчёт Сурпа. Он изменник! Как только наша экспедиция добралась до этой планеты, Сурп тут же приказал своим людям тайно схватить меня и заточить в той хижине с этими чолуанцами. Один из твоих бойцов только что освободил нас. Сурп объявил всем, что я заболел и передал ему командование войсками. Но он оставил приказ убить меня, когда основные бэрянские войска окажутся достаточно далеко, чтобы никто не прослышал об убийстве.
— Что ты собираешься делать, Филип? — требовательно спросил Джон Мартин. — Те рвущиеся к морю марсианские войска должны быть остановлены, а все земные войска их остановить не в силах. Как передаёт радио, оружие защитников Земли бесполезно.
— У меня есть план, — быстро сообщил им Крейн. — Мне надо добраться до бэрянской армии, дать отпор Сурпу и…
— Крейин, берегись! — пронзительно закричала Мара.
Крейн резко обернулся. В десяти ярдах от него стоял забытый во время боя Лигор. И держал в руке наведённый на Крейна газовый пистолет.
— По крайней мере, я лишу тебя жизни, самозванец! — прорычал Лигор и нажал на спуск.
К Крейну стремительно понеслось облачко смертоносных паров. Но Лану бросился вперёд и столкнул Крейна с пути этого смертоносного дезинтегрирующего газа. Несущееся облачко коснулась бока Лану. Бэрянский король тяжело упал. Когда Крейн восстановил равновесие, то услышал крик Мары. И увидел, как в тот же миг Кро добрался до Лигора, увидел, как металлический кулак робота треснул Лигора по черепу и разбил его вдребезги. Крейн бросился к Лану. В боку короля зияло огромное отверстие. Там, где его коснулись смертоносные пары, они напрочь съели багряный плащ и металлическая тунику вместе с тканями его тела.
— Лану! — хрипло вскрикнул Крейн.
Лицо Лану — лицо, столь странно идентичное лицу Крейна, — стало восковым, но его большие тёмные глаза внимательно смотрели в лицо сводного брата.
— Я не мог позволить этому выскочке убить тебя, брат, — прошептал Лану. — Я в долгу перед тобой за то, что не поверил тебе и отправил тебя к Электроям.
У Крейна перехватило дыхание.
— Лану, ты не должен умирать! Нам предстоит свергнуть Сурпа, и у меня есть план, способный возродить Бэру, не повредив Чолу. Ты будешь восседать на престоле новой, зелёной, населённой Бэры.
— Нет, — слабо прошептал Лану. — Я чувствую, как жизнь покидает меня. — Его пальцы слабо завозились с воротом плаща. — Ты теперь должен носить королевское багряное, Крейин. Ибо я завещаю тебе королевскую власть. И завещаю тебе мою месть Сурпу. — Глаза умирающего пристально огляделись кругом в усилии найти ещё одно лицо.
— Мара, — невнятно произнёс он.
Принцесса опустилась рядом с ним на колени с глазами, полными слез.
— Да, Лану. Да?
Его взгляд со странной тоской приковало к её лицу.
— Мара… — снова пробормотал он. А затем его тело дёрнулось, а лицо застыло.
— Умер! — проговорил Джон Мартин.
Мара заплакала. Крейн поднялся на ноги, разум кружился в вихре эмоций. Он помог остальным поднять обмякшее тело Лану и отнести его к металлической хижине, бывшей недавно их тюрьмой.
Они оставили тело Лану; находящийся в хижине маленький радиоприёмник, в котором Крейн узнал часть их первоначального походного снаряжения, завибрировал хриплым голосом диктора.
— Ньюарк выпускает дальнейшие бюллетени о вторжении. Основные войска таинственных захватчиков сейчас направляются на юг. Они только что покинули Олбани, и направляются по долине реки Гудзон к Нью-Йорку. Всякое сопротивление им оказалось тщетным, так как в радиусе ста миль от них не взрывается никакой порох, и не работает ни один бензиновый мотор, отчего нет никакой возможности применить самолёт, танк, или использовать огнестрельное оружие. Со времени отхода из Олбани никаких больших потерь пока нет, так как в Кингстоне, Сиракузе и Утике население бежало с пути наступления сил вторжения. Но мы умоляем всех проживающих в сельской местности поверить нам, когда мы говорим, что это вторжение настоящее! Это не ещё один розыгрыш, как, кажется, считает большинство селян! Мы заклинаем население долины реки Гудзон и Нью-Йорка поверить нам и немедленно бежать!
