Много путешествуем с ним, хочу, чтобы увидел мир, прежде чем поймет, кем стать. Недавно были в Исландии. Ведь мечты у меня абсолютно фотографические – не шубу купить или золото-брильянты, а поехать с ним туда, где особенно, где еще не были, где что-то новое для глаз. Одна такая мечта недавно сбылась. Полетела в Исландию. Всегда хотела, с тех самых пор, когда на первом курсе МГИМО дали первым исландский язык. Расстроилась тогда, не хотела быть островитянкой, не желала ограничиваться одним редким языком. Пошла в деканат и попросилась к французам – вот оно, счастье-то! Но про Исландию помнила, и несколько первых уроков помнила, и училку в смешных очках часто вспоминала: «Вам достался один из самых сложных европейских языков. Он почти не меняется, в нем сохранились все древние склонения существительных и спряжений глаголов». И вот когда я это услышала, то подумала: зачем мне это? К древнему языку потомков викингов готова я не была, хотелось чего-то более живого. Но сидела всю жизнь во мне эта Исландия, и все тут. И вот решилась. Взяла Ксеньку и младшего Даньку и полетели. Среди лета.
Макароноед
Мой портрет. Узнали? Художник Даня Бирюков
Устами младенца
С папой
Даня с друзьями
Сильно Исландия на нас повлияла, очень. Островная жизнь очень отличается от материковой. Некуда деться. Надо кормиться тем, что дает природа, придумывать, выживать, поддерживая жизнь на уровне, думать о детях и тех, кто придет на смену. Много необычного для нас и непривычного.
Есть и пить, например, исландцы не умеют. Мы в России, например, можем гулять на протяжении многих часов. И даже дней. У них же главное – побыстрей поесть! Поели, убрали со стола и начали пить. Пьют крепкие коктейли и запивают пивом. Дуреют моментально! У многих северян – финнов, эскимосов, исландцев тоже – отсутствует фермент, который расщепляет алкоголь, опьянение наступает очень быстро, раз в 5 быстрее, чем, скажем, у крепких челябинских парней. При этом самые северные эти северяне, напившись, не просто поют песни или бьют друг другу морду, что было бы понятно и естественно, а входят в транс и начинают типа «разговаривать» с духами, эльфами или любыми другими сказочными персонажами. То есть ведут себя стрёмно.
Долгое время в Исландии был сухой закон, поэтому тот, кто хотел быстро накидаться и доехать до дому так, чтобы полицейские его не застукали, запивал водку пивом – отсюда и повелось. У исландцев нет такого, чтобы они красиво и культурно «отдыхали», как мы – с тостами, многодневными загулами, требованием продолжения банкета, для них главное – побыстрей махнуть в углу, озираясь, как школьник, которого вот-вот застукает родитель за постыдным занятием! Гурманство как таковое совершенно не развито.
Еда, тем не менее, очень вкусная, потому что качественная и у продуктов чрезвычайно сильный вкус.
Традиционная исландская еда – рыба (треска, пикша, лосось, зубатка) и баранина. Хлеба долгие столетия не было, вместо него использовали сушеную треску. Представляете исландский гамбургер – треска-котлета-помидорчик-треска! Вместо булочки! Жуть! Данька попробовал и попросил купить с собой побольше сухой трески-хлеба.
Про исландскую селедку мы все всё знаем и любим ее, родненькую, под водочку и с бородинским хлебушком. Исландия тут вроде как и ни при чем.
Еще есть исландский мясной суп, похлебка такая, очень зимняя и согревающая.
Во всех продуктовых продается китовое мясо, жирное, как печень, черно-красное. Его можно быстро, как и печень, обжарить по минутке с каждой стороны или долго-долго тушить до мягкости. А что – обыкновенный гренландский кит: эдакая морская говядина с привкусом рыбы. Самое вкусное мясо – у хвоста. Еще одно традиционное исландское блюдо – тухлая вяленая акула. Готовят ее так: разрезают на куски по 10 кг и кладут под гнет на две недели. За это время выходят мочевина и вся ядовитая жидкость. Потом подвешивают на целых полгода на улице. И, наконец, разрезают на мелкие ломти и едят, накалывая кусочки на зубочистку. Раньше викинги закапывали акулу на берегу, где гуляли приливы и отливы, и делали там отхожее место (по-маленькому только), чтобы придать мясу еще более сильный запах аммиака и, стало быть, характер. Акула всегда считалась у них панацеей от всех болезней. А сдобренная мочой – ммммм…
Акулу едят, запивая тминной водкой. Вполне приличная рыба, ели. Данька, экстремал, вошел во вкус и уплетал вонюченькие кусочки тухлятины за обе щеки не чтобы показать крутизну, а именно ради удовольствия. Подается акула микроскопическими кусочками на зубочистках. Выглядит как сало от бело-розового цвета до светло-коричневого. На вкус как жирная солено-вяленая рыба. Стойко пахнет нашатырем и может привести в чувство. Но когда ешь эту рыбу с пониманием того, что там все витамины мира, кроме нескольких и все Омеги 3–4–5–6-7 и 8, это становится самым лучшим деликатесом мира! К устрицам, думаю, не у всех гурманское отношение, да? Я пыталась несколько раз их есть и с усилием воли не кривилась, заедая гримасу огромным количеством французского багета. А тут и вид пристойный, и вкус вполне, и целая аптека (у них, кстати, полки три в аптеке занимают акульи витамины, но в качестве кушанья она намного полезнее). Так что по пользе устрица с акулой рядом не стояла!
В общем, ездим, учимся, смотрим, пробуем, наслаждаемся. И святым ему становиться совсем не обязательно, понял он, пусть просто будет хорошим человеком.
В Переделкино
Три богатыря
Митя и яхта “Не беспокоить!”
Митя
На даче в Переделкино с Даней и Митей
Торты у нас с Ксенькой получались лучше всего, особенно детские – сначала для Алешки, потом для Митьки, а совсем потом для Даньки. Изощрялись как только могли – на Лешкин год, после всех этих ужасов с коклюшем и осложнениями в 87-м, я сделала ему большого красавца-медведя на первыйдень рождения. Он уютно сидел на огромном зеленом блюде, как на травке, и удивленно смотрел на мир сладкими конфетными глазками. Кто бы знал, как я намучилась, чтобы его усадить! Весь он состоял из рулетиков, сделанных из тонкого, выпеченного накануне бисквита и промазанного шоколадным кремом – мишка-то был бурым! Толстый мощный рулет стоял как бревно и старался быть медвежьим телом, к которому были приделаны ноги, а руки томно свисали почти от головы. Ну и голова бисквитная, норовившая все время съехать набок, но укрепленная огромным количеством крема. Весь с ног до головы в креме, мишка был обсыпан шоколадной крошкой, вроде как шерстью, и разрисован белой и черной глазурью – шедевр, одним словом! А если учесть, что на пропитку его внутренностей ушло почти полбутылки коньяка, он еще был безумно вкусен и пьян! Во всяком случае, такого эффекта от торта на детский день рождения гости не ожидали.
