Вскоре королевская пара вместе со всей своей свитой отбыла с острова превращений обратно во дворец, где отца C.R.C. и его товарищей посвятили в Рыцари Золотого Камня. На этом эпизоде книга внезапно обрывается.
Холл заключает пересказ «Химической женитьбы» следующим комментарием: «Под символизмом алхимической женитьбы средневековые философы скрывали секретную систему духовной культуры, посредством которой они надеялись скоординировать disjecta membra (обрывки) человеческого и социального организмов. Общество, утверждали они, имеет тройную структуру, аналогичную тройной природе человека, который состоит из духа, ума и тела, а общество состоит из церкви, государства и населения. Изуверство церкви, тирания государства и ярость толпы являются тремя убийственными действиями общества во имя разрушения Истины, как это описано в масонской легенде о Хираме Абиффе. Шесть дней «Химической женитьбы» устанавливают процесс философского «творения», через который должен пройти каждый организм […]. Таким образом, части человека, символизируемые у алхимиков планетами и элементами, собранные вместе по Божественной формуле, дают в результате двух философских «младенцев», которые при попадании на них крови алхимической птицы становятся правителями мира».
Про планеты Холл упомянул неспроста, так как алхимическое Великое делание, по воззрениям герметистов, есть не более чем подражание Великому алхимику — Природе, или Космосу. Природа ведь тоже совершает Magnum Opus (Великую Работу), но действует она очень неторопливо, миллионы и миллиарды лет уходят на выращивание в её лабораториях золота и алмазов. Адептам, понятно, приходится всё делать побыстрее, но при этом они должны подстраиваться под ритмы Космоса, а важнейшие из этих ритмов для обитателей Земли — планетные. Поэтому алхимия неразрывно связана с астрологией, любой этап и процесс Великого делания можно совершить только при благоприятном влиянии небесных тел, когда последние занимают вполне определённые места на небосводе, иначе всё будет впустую.
И здесь же возникает ещё одно обязательное требование к выполняющему процесс трансмутации мастеру — сам он уже должен пройти этот процесс и очистить своё естество, он уже должен обладать волшебными качествами философского камня. Объясняя это требование.
Мэнли Холл ссылается на комментатора знаменитого швейцарского алхимика и оккультиста Парацельса — доктора Франца Хартмана, который пишет следующее: «Человек, который хочет стать алхимиком, должен иметь в себе «магнезию», что означает магическую силу, которая притягивает и «сгущает» невидимые астральные элементы». А это значит, что над каждым мастером уже должен поработать мастер более высокого ранга. Вопрос только в том, куда уходит лестница, или пирамида, мастеров. Конечно, большинство алхимиков ведут свое искусство от Великого Мастера Вселенной, как они вроде бы именуют Бога. Но при этом сами же мастера признают, что их герметическое искусство весьма опасно и очень легко поддаётся влияниям тёмных демонических сил. И даже если предположить, что изначально адепты Великого Делания ставили перед собой исключительно светлые и благородные цели, никто ведь не знает, какие трансмутации могли с ними произойти в их тайных лабораториях.
Как бы то ни было, «Химическая женитьба», появившаяся на заре эры Просвещения одновременно с манифестами рациональной науки, вроде «Нового Органона» Френсиса Бэкона, стала вскоре странным образом претворяться в реальность. Некоторые королевские особы, начиная с правившего в Англии Карла I, потеряли свои головы, а их палачи-«мавры» — народы охваченных революциями и войнами стран Европы — неукоснительно и массово заливали своей кровью и устилали телами землю Старого Света. Затем на далёком заокеанском не острове даже, а материке, началось строительство невидимой до поры до времени пирамиды, или Башни Олимпа, в которой адепты древней мудрости должны были вырастить не то феникса, не то орла (см. выше о государственной символике Соединённых Штатов) могущественной техно-магической державы. Уединённый континент в Западном полушарии Земли идеально подошёл в качестве алхимической реторты, или даже печи-атанора для выполнения весьма важных этапов Великого делания. Несколько веков он служил грандиозным «плавильным тиглем» народов и культур, несколько веков кипело и булькало в нем странное варево из белого, чёрного, жёлтого и красного человеческого «первовещества», позитивистской науки и передовой техники, вер, предрассудков и оккультных доктрин, собранных со всего мира. Кровь правителей и народов Старого Света регулярно подпитывала выраставшую в заокеанской реторте чудесную птицу, бушевавшие в восточном полушарии войны и революции оборачивались для Америки живоносным золотым дождём. И вот теперь, похоже, настало время вскрыть реторту, а выращенная в ней птичка сама должна послужить материалом для создания чудесной королевской пары, как это описано в «Химической женитьбе Христиана Розенкрейца».
Вынесем в заключение этой главы некоторые важные для нашего расследования особенности древней герметической науки алхимии.
Алхимия рассматривалась носителями «древнего тайного знания» как универсальное искусство преобразования несовершенного мира в совершенный, причём всегда предполагалось, что главной задачей алхимии является трансмутация и улучшение человеческой природы, а вовсе не получение благородных металлов из неблагородных.
Несмотря на разнообразие описаний алхимических технологий, намеренную туманность и нечёткость этих описаний, из них можно сделать однозначный вывод: процесс Великого алхимического Делания над любым объектом («веществом») обязательно включает этапы «смерти» объекта, его разложение на составные части и отделение «чистых» частей от «нечистых» с последующим «воскрешением» улучшенного и очищенного объекта.
Прежде чем будет достигнут нужный результат, этапы. Великого Делания, как правило, многократно повторяются; на каждом цикле алхимической работы возможна импровизация, творческий подход, поэтому алхимию чаще называли королевским искусством, а не наукой.
Одно из важнейших требований к алхимическому эксперименту — замкнутость; процесс должен происходить в «закрытой реторте», сколь бы большой эта реторта ни была, чтобы свести к минимуму все посторонние влияния.
Ещё одно обязательное требование к процедурам Великого Делания — согласованность их выполнения с ритмами Великого Мастера — Природы, и в первую очередь — увязка алхимической работы на всех этапах с астрологической обстановкой, учёт влияния небесных тел.
Алхимическое Делание может проводиться только особо продвинутыми мастерами-адептами, обладающими сверхъестественными магическими способностями, причём эти способности адепты получают после прохождения через печь-атанор; это значит, что над самими мастерами должна предварительно выполняться алхимическая работа. Отсюда неизбежно следует наличие цепи посвящения среди мастеров «королевского искусства»; весьма вероятно также существование в течение длительного времени тайных организаций адептов алхимии.
Посмотрим теперь, как перечисленные выше особенности «королевского искусства» проявились в истории человечества.
Глава 32
В Атаноре
Когда выше речь шла об идейных предпосылках возникновения на земле Американского континента страны совершенно особого типа, отличной по своему политическому и социальному устройству от любой тогдашней державы Старого Света, мы упоминали, прежде всего, о Братстве вольных каменщиков и о его возможных предшественниках — Ордене тамплиеров- храмовников, таинственных розенкрейцерах и о знаменитых мыслителях эпохи Реформации, таких как Френсис Бэкон, Джон Ди и Джордано Бруно, чья принадлежность к тайным обществам твёрдо не установлена, но весьма вероятна. Как мы убедились, все эти люди и организации были носителями идеи преобразования человека и человечества на новых, улучшенных, по их мнению, началах.
При этом тамплиеры, например, не просто вынашивали некие планы переустройства общества, но и пытались претворить их в жизнь, действуя, главным образом, в религиозной и финансово-экономической сферах жизни социума. Однако их планы сорвались, задача оказалась непосильной, а сам Орден храма Соломона попал в реторту, в Атанор (то есть в печку) и подвергся жёсткой переработке в фазе Нигредо. Недаром, кстати, Вальтер Скотт в известном романе «Айвенго» поместил на щит рыцаря-тамплиера Бриана де Буабильгера, сражавшегося на турнире с героем книги, символ именно алхимической работы в чёрном — ворона, сидящего на черепе. Евгений Головин, отметивший этот эпизод в лекциях «Алхимия в современном мире», считает, что Скотт — человек вполне рационально и позитивистски настроенный, вряд ли сделал это сознательно или на основе каких-то тайных знаний. Совпадение скорее чисто случайное, но через «случайности» художественных произведений, как считал, к примеру, Карл Юнг, часто помимо воли авторов пробивается некая скрытая и глубокая правда.
