лучше.
Ярина слабо улыбнулась. Не было у нее времени. Не рухнуть бы замертво, когда щит исчезнет. Но Гору этого знать не надо.
– Один ты не справишься.
– Спасибо, что напомнила. – Он поморщился. – Смотри. Тени бросятся на нас, как увидят. Нужно подобраться к…
– Его зовут Вальд.
– Да, к нему. Нужно оказаться как можно ближе. Нам обоим. Сможешь? Я прикрою тебя.
– А ты?
– Парой ударов меня не свалить.
– Тебе и одного хватит, сдыхоть, – встрял домовой.
– Дед!
Ярина не удержала смешка и посмотрела вниз: дедушка на показ развернул плечи и подмигнул ей, подбадривая. Чувствовал он, как ей плохо, что ли?
– Если сможешь воспользоваться своим артефактом, просто бей чистой силой ему по ногам. – Гор прижался к ее виску быстрым поцелуем и вышел вперед.
Вряд ли выйдет – сила полноводной рекой утекала из ожерелья. Оно мерцало, щерилось острыми ветками, но сопротивляться не могло. Проклятый ритуал связал его с колдуном.
– На счет три. Раз, два…
Руки дрожали. Ярина покрепче стиснула кинжал, готовая сорваться с места. Но когда щит рассыпался с горестным звоном, ноги примерзли к земле.
Тени разом качнулись вперед. По прогалине пронесся стон, оборвавшийся всхлипом. А за ним последовал смешок. Звонкий, злой. Кровь от него стыла в жилах.
Багряные птицы, готовые растерзать, вдруг истаяли, а колдун дернулся, наконец распознав новую угрозу.
Ярине вмиг сделалось так холодно, словно она очутилась в сердце лютого бурана.
Черепа мигнули и погасли, помертвели. Потом и вовсе осыпались песком, даже косточки не осталось. Кикиморы тоненько завыли.
Они были беззащитны. Все.
Руки наливались тяжестью. Все плыло. Ярина видела, как Вальд вновь взывает к своим помощникам, как кипит вокруг него черное пламя, рвется вперед, но теням нет дела до чужих чар. Как Гор пытается добраться до него мечом, но летят навстречу призрачные вороны, и крылья у них отливают уже не багрянцем – янтарем.
Тени не спешили нападать. Лишь медленно приближались. Жертвы никуда не денутся, можно и поиграть. Смешки и всхлипы раздавались чаще, громче. Вздрагивали от них все, даже колдун, но он был слишком силен, чтобы сдаться.
Ярину клонило к земле. Хотелось упасть, обратиться в пепел. Ожерелье было таким тяжелым! Не по ней эта ноша.
Гор бешено отбивался, не давая заклятым птицам добраться до нее, а она стояла, увязнув в паутине страхов, накинутых проклятьем и тенями.
– Ярина!
– Девонька!
Морок рассыпался. Вместо безразличия ее охватила жаркая ярость. Стоять столбом и ждать своей участи каждый может! Для борьбы силы нужны. А попробуй без них!
По привычке вспомнив сестру, Ярина погнала прочь эти мысли. Никогда ей не стать такой, как Нежка. Но она не хуже. И битва у нее своя.
Бесполезный нож выскользнул из рук. Ладонь сама легла на ожерелье. Ярина бросилась вперед, рванув его с шеи, что было сил.
– Гор! Щит!
На этот раз ожерелье без труда соскользнуло. Свет в глазах мерк. Она успеет! Нужен миг, не больше.
– Ты хотел силы? – Всю себя она вложила в этот вопль и замахнулась. – Получай!
После броска колени все-таки подломились. Падая, Ярина успела заметить, как колдун поймал ожерелье на излете. Лицо его озарила жадная улыбка. Полыхнул в последний раз янтарь, налился мраком.
Гор упал на нее, закрывая собой от воронов.
Ярине показалось: она уже слышит легкие шаги Переправщицы, так холодно было, но тут очередной горестный стон прервался визгом. Громче, громче, громче, он наполнял собой все вокруг, вонзался в уши, сводил с ума.
Тени ринулись вперед, окружая Вальда плотным кольцом. Тот, смеясь, выпустил столб багрового пламени, но разве могло оно напугать овражных выползней?
– Не смотри! – пропахшая гарью ладонь легла ей на лицо. Ярина трепыхнулась и ткнулась в нее носом, жмурясь. Дышать сразу стало легче.
Визг оборвался на высокой ноте. Его сменил вопль колдуна, за ним еще один. Потом раздался всхлип и хлюпанье. Ярину затрясло, и Гор обнял ее крепче.
– Все кончено, – шепнул он. – Нужно бежать, пока они заняты. Я прикрою.
Ярина слабо качнула головой. Бесполезно. Сил не было. Пусть Вальд мертв, забрал он слишком много.
– Все равно догонят, – сказала она.
– Что вы там завалились? Бегите.
Ярина приоткрыла один глаз: пока выползни ужинали колдуном, домовик с кикиморами добрались до редкого ельника и теперь остервенело махали оттуда.
Гор сел, с трудом опираясь на меч. Обмакнув пальцы в текущую из рассеченного лба кровь, провел охранительную черту, огораживая Ярину от внимания теней.
Она не успела рта раскрыть, протестующе пискнув, а он уже отвернулся, мазнул ладонью по воздуху, создавая прозрачную завесу – на полновесный щит сил у него не хватало.
Тени плавно растеклись по прогалине, чуя колдовство. Тоскливым холодом веяло от них. И кровью.
– Уходи, дед, – натужно выдавил Гор. – Утром вернешься. Хозяйку заберешь свою.
– Но как же…
– Иди!
Кикиморы отпрянули, прячась, а дедушка почесал затылок и торопливо кивнул.
– Ты, патлатый, продержись чуток. Я подмогу приведу. Придумаю что-нибудь. Девочку береги.
– Да иди уже… – Гор с трудом выдавливал из себя слова. Повернувшись к Ярине, криво улыбнулся. – Неловко получилось. Спаситель из меня тот еще.
– Неправда, – прошептала она, силясь хотя бы приподняться. – Мне другого не надо.
Гор собрался умереть, спасая ее. Опять. А она… что ни пыталась сделать, все без толку. Невпопад.
– Слушай. Это важно. Я постараюсь отвлечь их до рассвета. Потом иди в деревню, ко мне в дом. Сгребай все бумаги со стола и вези их в Ольховник. Отдашь ему, как встретишь. И не кисни. У тебя вся жизнь впереди.
Ярина силилась понять, о чем он. Смысл слов ускользал. Понимала только – Гор сам не рассчитывает дожить до рассвета.
Одна из теней бросилась на завесу, кляксой растеклась по ней. Мелькнуло в черноте перекошенное лицо, тут же исчезнув. Ярина зажала рот, а Гор вздрогнул.
– А если мы снова кровь смешаем, у тебя ведь еще янтарь остался? – Камень слабо светил сквозь разодранную окровавленную рубашку. Кажется, именно он и приманивал теней. – Может…
– Если ты отдашь еще немного силы, то умрешь, – отрезал Гор. – Не думай об этом. И не шевелись. А лучше закрой глаза.
Тени упрямо пробовали хиленькую преграду на зуб: бросались на нее, пытались просочиться внутрь. Они знали, что скоро получат добычу.
Ярина кое-как села, глядя в спину Гора потухшим взглядом. Вокруг была смерть. Ивар погиб, истаял на Пустоши бункушник, несколько кикимор растеклись болотными лужами по пеплу. От колдуна осталась лишь куча тряпья, на котором лежало ее мертвое ожерелье. Перед смертью он все-таки выпил его силу.
Ярина перевела взгляд на окровавленные ладони, потом вновь
