— Ну, так вот вам! — сказал молодой человек и взбрыкнул обеими ногами. Ковбой упал как подкошенный.
В бешенстве он вскочил и кинулся на противника как ошалелый бык, окончательно ничего не видя и не соображая.
Парижанин вновь ускользнул, еще раздвинул ковбою ногой и почти немедленно кулаком в грудь. На несчастного верзилу сыпались удар за ударом. Трещали кости, текла кровь, появлялись шишки и синяки. Избитый богатырь рухнул на землю почти без чувств. Фрике, даже не запыхавшись, взял за повод свою громадную лошадь и подвел к поверженному противнику.
Публика смотрела с удивлением.
— Полковник, — сказал он своим пронзительным голосом, — хотел подсадить меня, но сделал это грубо, недостойно джентльмена. Я проучил его за это. Больше ничего против него не имею. Поскольку вернуться в гостиницу на своих двоих он не может, я помогу ему.
С этими словами он схватил несчастного одной рукой за ворот, другой за пояс штанов, легко приподнял и посадил на лошадь. Тот лихорадочно ухватился за гриву.
— Я думал, он тяжелее, а в нем не больше сотни килограммов. Верзилы всегда легковесны. Что ж, вперед.
Тут к нему потянулись десятки рук, вырвали у него повод, а его самого схватили и высоко подбросили.
— Гип!.. Гип!.. Ура!..
Вверх летели шляпы. Фрике понесли в ближайший салун, куда направился и Андре. Его тоже хотели нести на руках, но он отвертелся.
Полковник хотел подсадить меня, но сделал это грубо, недостойно джентльмена. Я проучил его за это.
Полковник верхом на лошади парижанина подъехал к кабаку. У таких людей обморок, как правило, недолог. К тому же хозяин, человек бывалый, сейчас же выбежал из-за стойки и вылил в рот раненому знатную дозу лекарства, которое американцы называют корпс-ривайвер, оживитель трупов. Это огненная жидкость, обжигающая все нутро. Едва отведав ее, полковник встряхнулся и опомнился. Обнаружив Фрике, протянул ему руку и сказал:
— Помиримся, джентльмен! Вы невелики ростом, но молодчина. Теперь я ваш друг.
Парижанин сердечно пожал протянутую руку под громкие аплодисменты зрителей.
Толпа делалась все громче, чему способствовало неумеренное питие. Но Фрике и Андре прибыли в Валлулу вовсе не затем, чтобы любоваться празднествами американских авантюристов. Трезвенники и умеренные в еде, они ненавидели обжорство, пьянство и всякие излишества, а потому решили при первом удобном случае улизнуть из салуна.
Новый друг угадал их намерение.
— Не беспокойтесь, джентльмены, — сказал он, на скорую руку ознакомившись с их проектом экспедиции в страну бизонов. — Доверьтесь мне, я помогу вам достать все необходимое. Сейчас увидите.
И он крикнул сиплым голосом на всю залу:
— Эй, Билл!.. Куманек любезный! Эй! Полковник Билл!
— Как? Опять полковник? — не удержался Фрике.
— О, джентльмен, это у нас ничего не значит, — отвечал с грубым смехом ковбой, — мы очень падки на титулы и звания. Каждый непременно хочет быть кем-нибудь: генералом, полковником, инженером, судьей, профессором, доктором… Более скромные довольствуются чином капитана.
— А, вот оно что. Ну, а вы, полковник, вероятно, недавно вышли в отставку?
— Кто? Я? Да я на военной службе никогда и не был. Моего брата, полковника в армии Шермана, убили при Кинстоне. Я, выходит, получил его звание в наследство… А вот и Билл.
— Зачем я вам нужен, Джим?
— Эти джентльмены ищут двух хороших лошадей по разумной цене. Не добудете?
— Для вас, Джим, с большим удовольствием.
— Кроме того, им необходим проводник, знакомый с местными индейскими наречиями. Не хотите наняться?
— Отчего ж, если за разумную плату…
— Вот именно — разумную. Кроме того, вы должны будете добыть для них фуру, пару тягловых лошадей, четырех верховых, наконец, лошадей для конвоя, если они пожелают взять с собой сопровождающих…
— Ладно. Все это я обдумаю и устрою завтра, а сегодня не мешай мне пить. Не так ли, джентльмены? — сказал Билл, протягивая руку Андре и Фрике, которые за все время беседы не вымолвили ни слова.
— Так, так, — отвечал Андре, которого забавлял подобный способ вести переговоры и устраивать дела.
Однако он оставил за собой право проконтролировать все действия будущего проводника.
Тем временем молодой человек случайно познакомился и разговорился с одним из инженеров-путейцев, который, оказалось, учился во Франции в Центральном училище искусств и ремесел и имел диплом гражданского инженера. Значит, был почти соотечественником.
Он знал лично обоих полковников, ему приходилось пользоваться их услугами. Оба были настоящие авантюристы, пьяницы, драчуны, задиры, всегда готовые схватиться за нож или револьвер, но добросовестно исполняли принятые на себя обязательства, твердо держали данное слово и, вообще, годились для самой разной службы. Местность знали отлично, равно как и туземные наречия, умели выпутаться из любой затруднительной ситуации.
Для наших путешественников такие люди были просто клад.
Получив эти сведения, Андре немедленно нанял на службу обоих и в качестве награды угостил фантастическим пуншем, какого ни разу не пробовали в питейных заведениях американского Северо-Запада.
ГЛАВА V
Мистер Билл немного больше полковник, чем его кум. — Эпизод гражданской войны. — Величие и упадок двух командиров. — В страну бизонов. — Первый переход. — Встреча с индейцами. — Разочарование парижанина, мечтавшего встретить краснокожих, о которых пишут в книгах. — Скальпы они тем не менее продолжают снимать. — Опасения полковника Билла. — Лишняя, по всей видимости, предосторожность. — Третий и четвертый переход. — След бизонов. — Фрике засыпает на часах. — Вновь индейцы. — Предательство.
— А полковник Билл? — спросил Фрике у инженера, собираясь уходить, поскольку в салуне стоял невыносимый шум. — Он такой же полковник, как Джим?
— Не совсем. Он действительно командовал отрядом волонтеров… и каких!
— Стало быть, настоящий?
— Сами увидите. Во время гражданской войны президент южных штатов Джефферсон Дэвис решил вовлечь в конфедерацию индейцев криксов и ирокезов. И отправил к ним некоего Алберта Пайка, типичного авантюриста. Этот Пайк кем только не побывал: прокурором, пионером, учителем, кавалерийским офицером, приказчиком, газетчиком и, наконец, траппером. За время своего трапперства он коротко узнал индейцев и близко сошелся с одним молодым техасцем, человеком без предрассудков. Звали его Биллом.
