же почти лет двадцать прошло… Но неужели я сам так мало изменился, что ты меня сразу узнала?
— Да, ты мало изменился, но я тебя неоднократно видела раньше — и фотографии в газете, рядом с твоими статьями, и по телевизору.
— Ну, а сама-то как? Замуж вышла?
— Давно уже. — Она показала ему руку с дорогим обручальным кольцом. — Сейчас, правда, мой дорогой муженек пребывает в бегах за границей, опасаясь угодить в тюрьму за неуплату налогов.
— А кто он?
Анна произнесла фамилию одного известного предпринимателя и банкира из числа тех, кого журналисты любят называть олигархами.
— В самом деле? — удивился Ястребов. — Однако ты сорвала солидный куш. Насколько я знаю, его состояние составляет несколько сот миллионов долларов.
— Возможно. — И она равнодушно пожала плечами. — Кстати, а что ты здесь делаешь — за девочками охотишься?
— Нет, что ты. — Ястребов засмеялся. — Провожу частное журналистское расследование.
— А я тебе не мешаю?
— Разумеется, нет. Допрос свидетельницы ничего не дал, точнее сказать, она оказалась вовсе не свидетельницей, так что теперь я совершенно свободен. Что, если мы сходим куда-нибудь поужинать?
— Я хотела предложить тебе то же самое. — Анна допила свой бокал и выложила на стойку крупную купюру. — Только поедем в какое-нибудь другое место, осточертела мне эта гостиница!
Ястребов хотел было попросить объяснений по поводу последней фразы, но Анна уже слезла с табурета и ленивой походкой направилась к выходу из бара. Стоило выйти на улицу, как к ним тут же подкатил серебристый «Мерседес», за рулем которого сидел водитель-охранник.
— Неплохо, — заметил Ястребов, открывая перед ней заднюю дверцу, а затем садясь рядом. — Подарок от мужа?
— А ты знаешь, сколько имущества он на меня оформил, чтобы избежать уплаты налогов? Да если я с ним разведусь, то буду богаче, чем он!
— Ты собралась разводиться?
— Пока не решила. Эта сволочь, мой муженек, уже наверняка завел себе молодую любовницу, да и когда он теперь вернется в Россию? С какой стати я буду изображать из себя Пенелопу?
— Логично.
— Куда поедем? — выбрав паузу в их разговоре, поинтересовался водитель.
— Пьянствовать! — коротко ответила Анна, а Ястребов изумленно взглянул на нее.
В тот вечер они пили много, побывали в двух шикарных ресторанах, причем, несмотря на протесты Ястребова, везде платила Анна. Было уже далеко за полночь, когда они явились в ночной клуб, расположенный где-то в районе Воробьевых гор. Впрочем, здесь они пробыли совсем недолго.
— К черту! — пьяно заявила Анна. — Надоело смотреть на всю эту упитанную сволочь. Поедем к тебе! Шампанское захвати, по дороге допьем…
Ястребов вышел из клуба, держа в одной руке початую бутылку дорогого французского шампанского, а другой рукой обнимая слегка пошатывавшуюся и что-то мурлыкавшую себе под нос Анну.
Исполнительный и молчаливый водитель дожидался на стоянке. «Мерседес» плавно тронулся с места и вскоре выехал на проспект Вернадского. Когда они миновали метромост, Анна неожиданно встрепенулась и приказала шоферу:
— Эй, котик, сверни-ка к Новодевичьему!
— Зачем это? — поинтересовался Михаил, не уставая удивляться своей спутнице.
— Сейчас узнаешь.
Пять минут езды по Хамовническому валу — и впереди показались высокие стены монастыря.
— Стой! — воскликнула Анна, когда они поравнялись со входом на Новодевичье кладбище. — Останови здесь.
— Ты что — на кладбище собралась?
— Заткнись и иди за мной.
Анна с трудом выбралась из машины и быстро пошла через дорогу. Михаилу ничего не оставалось делать, как, прихватив с собой бутылку шампанского, последовать за ней. Подойдя к каменной сторожке, в которой горел свет, Анна принялась стучать в окно.
— Что ты делаешь? — Подоспевший Ястребов попытался ее оттащить. — Они сейчас вызовут милицию, и нас арестуют!
— Не бойся, ничего не будет… Эй, вы там, крысы кладбищенские, отоприте!
— За каким чертом тебя несет на кладбище? Мы же собирались ехать ко мне!
— Скоро поедем, но сначала я хочу тебе кое-что показать. Да открывайте же, козлы!
Из сторожки вышел какой-то человек в черном тулупе и подошел к металлическим воротам кладбища с другой стороны.
— Чего надо? Что хулиганите?
— Пустите нас внутрь!
— С ума сошли? Убирайтесь отсюда, пока милицию не вызвал!
— Ну вот, что я тебе говорил, — пробормотал Михаил, — пойдем в машину.
— Никуда я не пойду. Послушай, дед, неужели я, бедная и несчастная вдова, не могу пролить слезу на могилке своего любимого мужа?
Михаил фыркнул и полез за сигаретами.
— Днем, днем приходите, дамочка, — более миролюбиво заявил сторож, рассмотрев и роскошную шубу Анны, и стоявший неподалеку «Мерседес», — а сейчас не время.
— А я хочу сейчас! — капризно заявила женщина и вдруг полезла в карман шубы. — На-ка вот, дядя, возьми и отворяй поскорее.
При свете уличного фонаря Ястребов увидел, что Анна сквозь решетку металлической ограды сует сторожу стодолларовую купюру.
Судя по всему, ему были хорошо знакомы подобные дензнаки, поэтому он явно заколебался.
— Ну чего это, зачем это… — забормотал сторож, — почему днем не приходите?
— Не бойся, дядя, — успокоила его Анна, — мы ненадолго. Только навестим могилку — и тут же обратно. Отворяй же, наконец, старый хрыч, или тебе ста баксов мало? Ну, черт с тобой, на еще!
Вторая купюра окончательно развеяла все сомнения.
— Сейчас я вам дверь открою, — разом залебезил хранитель вечности, — через сторожку пройдете, чтобы воротами не громыхать.
Действительно, скрывшись в сторожке, он через пару минут распахнул дверь. Михаил и Анна прошли внутрь, миновали помещение и оказались на кладбище.
— Вас проводить? — услужливо спросил сторож. — Где упокоится ваш супруг?
— Сама найду, — отмахнулась Анна и взяла под руку Михаила. — Пошли.
— Только недолго, вы обещали!
