быть» — ваша воображаемая идея.
Вы сделали ребенка больным, шизофреником. Теперь ему никогда не будет легче, он никогда не узнает, что такое расслабиться. Вы сделали его напряженным на всю жизнь просто потому, что он не может быть никем другим, кроме себя. Он не может противостоять природе, никто не может. Природа — это ваша жизнь, ваш опыт, не существует ничего вне природы. Нет дорог, пересекающих границы природы, так что вы останетесь тем, кто вы есть. Но это осуждается.
Вы не можете стать тем, кем вас уговаривают стать.
Вы — человек.
И все культуры, и все общества пытаются поставить вас на этот путь.
Между этими двумя словами стоит целый мир испорченности.
Когда я говорю, что вы — человек, это означает, что вам не надо становиться кем-то еще. Вы должны просто расцветать, раскрываться.
Что бы ни было внутри вас, пусть оно станет проявляться.
В ребенке это заложено с рождения; если он развивается естественно, то это превратится в действительность. Но ни одному ребенку не позволяют расти естественно. Каждого ребенка насильно заставляют становиться тем, кем он никогда не может стать, тем, кто далек от него. Это не его вина. Он очень старается; и чем больше он старается, тем сильнее будет его поражение.
По всему миру можно видеть людей печальных, с вытянутыми лицами. В чем же их несчастье? Что же произошло неправильного со всем миром?
Есть старинная притча. Человек постоянно молился Богу: «Я, должно быть, самый несчастный, самый презираемый человек в мире. Ты не мог бы дать мне чье-нибудь другое несчастье? Я не прошу о многом. Я не прошу тебя сделать меня блаженным, благословенным; мне это безразлично. Вся моя жизнь молящегося, поклоняющегося человека… по крайней мере, ты можешь сделать одно: поменяй мою судьбу с кем-нибудь другим, на чью-нибудь другую судьбу, потому что я знаю, нет никого, кто находится в худшей ситуации, чем я».
И так же чувствует себя почти каждый, потому что сам себя знает изнутри. Ваше страдание, вашу боль, ваши раны вы знаете изнутри. Вы знаете, сколько слез вы пролили вашими собственными глазами. Вы знаете, что то лицо, которое вы показываете миру, — это не ваше истинное лицо. Вы знаете, что улыбка на ваших губах нанесена так же, как помада. Возможно, помада более естественна, по крайней мере в ней есть некая материальная основа. Ваша улыбка — даже не естественна. Она — просто упражнение для губ, и больше ничего.
Но вам сказали, чтобы вы выглядели счастливыми, выглядели изящными, выглядели умными; выглядели похожими на кого-то особенного, а не на какого-нибудь простака. Вас сделали лицемером, и вы прекрасно поняли, что за то, что вы являетесь лицемером, платят. И бессмысленно, и бесполезно открывать свои раны перед другими, потому что никто вам не поможет.
В противном случае вы станете посмешищем, вы будете выглядеть идиотом. Лучше прятать все то, что безобразно, глубоко в основе вашего подсознания, и показывать на поверхности, по крайней мере, то, чего от вас ждут, но не то, чем вы не можете быть; так что вы вынуждены быть актером.
Все общества превращают своих людей в актеров. Они превратили мир в огромную сцену бессмысленной драмы. Большинство этих людей просто продолжают репетировать. У них нет даже возможности стать в этой убогой драме президентом, премьер-министром, но они все продолжают репетировать.
Этот человек просил Бога: «Ты должен что-нибудь сделать; теперь я не могу больше терпеть». Этой ночью ему приснился сон. Он слышал божественный голос: «Каждому следует собрать все свое страдание, несчастье, боль, раны и все, от чего он хочет избавиться. Положить все в мешок и пойти в храм».
Человек подумал, что его молитвы были услышаны. Он собрал все. Он должен был нести огромный мешок. Размер мешка был больше него; нести было очень трудно. Но это он носил в себе всю свою жизнь. Теперь он смог увидеть, сколько всего было. У него никогда не было силы воли, чтобы посмотреть в себя, сколько грязи скопилось внутри. Впервые видя это, он не мог поверить, что он нес весь груз. Теперь он смог увидеть, почему он был грустным, почему он тащился, не танцевал. Как жизнь может стать песней со всем этим внутри? Она может быть только лицемерием.
Он спешил, таща свой большой мешок. Но что он увидел… ведь божественный голос был не только для него. Все люди со всех сторон несли… И ему стало не по себе, потому что он всегда думал об этих людях, что они счастливы. Он видел человека, которого знал; тот всегда шутил и улыбался, — но мешок этого человека был больше, чем его собственный! Он не мог поверить своим глазам, когда он увидел, что люди тащат мешки большие, чем у него. Смотря на мешки других людей, он начал ощущать небольшую гордость, что его не так велик.
И потом в храме божественный голос сказал: «Повесьте свои мешки вокруг храма и слушайте меня внимательно», и они повесили все свои мешки. Но человек испугался. Он хотел — но у него не хватало смелости — сказать Богу: «Пожалуйста, пусть у меня останется мой мешок, потому что, по крайней мере, я знаком с ним, я знаю, что находится внутри него. Во-первых, любой другой мешок больше моего. Во-вторых, я не знаю, что они несут. Я был одурачен, ведь они были веселыми и счастливыми, и пели, и танцевали и я думал, что жизнь для них — праздник, что только я один страдал. Но сейчас я знаю: все лицемеры».
«Этот человек — президент, и я думал, что, по крайней мере, он должен быть счастлив на самой вершине лестницы. Теперь, что еще можно ожидать? Я — жалкий, потому что я не стою даже на первой ступени лестницы. Я не могу надеяться стать президентом, по крайней мере, не в следующих жизнях. Мешок этого человека так же велик, как и его положение, — конечно, это же был мешок президента. — Я не хочу быть президентом, если к этому прилагается такой мешок».
Он видел богатейшего человека, он видел величайшего артиста, мировую знаменитость, он видел лауреата Нобелевской премии, и он сказал: «Боже мой! Я без основания страдал. Если бы
