Миямото Аямэ. Она с испуганными и немного оленьими глазами смотрела на меня, словно ожидала, что я вот-вот на её глазах развалюсь.
— Китамура-сан, — прощебетала она каким-то совсем непривычным тоном, который выражал что-то вроде ошеломлённого восхищения. — Я так испугалась! Как хорошо, что с вами всё в порядке! Просто такая… штука вам по голове ударила!.. Я думала, что всё, — она покачала головой, показывая, как именно она это думала. — А потом вы ещё что-то сказали, и мы с Иендо-сан поняли, что вы ещё живы! Он помогал мне тащить вас до машины. Только уже совсем возле неё выживший охранник его помогал…
Речь японки была сбивчива, и мне с трудом удавалось представить, что же случилось, после того, как я потерял сознание. Да и вообще…
— А почему Иендо-сан меня тащил сам? — решил уточнить я, потому что не особо ожидал расположения со стороны человека, которого бросил изо всех сил на асфальт. — Хотел отомстить? — я хмыкнул.
— Что⁈ — у Аямэ снова очень смешно округлились глаза, и я почему-то представил у неё на голове кошачьи ушки. — Нет! Он увидел, как его охранника разрезало пополам, когда на место, где он стоял буквально за секунду до этого, рухнул огромный кусок стекла.
— А вы говорили, что здание подготовлено, — не знаю уж почему, я решил заострить внимание именно на этом. — Но ладно, хоть вас вытащил.
— Здание подготовлено, — Миямото как-то сразу стушевалась, опустив глаза в пол. — Только вот… На сорок седьмом этаже прошли работы по замене стеклопакетов. Сразу установили с каким-то браком, и их пришлось заменить. Но при замене закрепили уже без учёта специфики землетрясений. Подробностей не знаю, там сейчас такие разбирательства, — она схватилась за голову. — Но есть и хорошие новости.
— Вот их-то мне сейчас больше всего и не хватает, — ответил я, аж приподнявшись на подушках. — Внимательно слушаю.
— Вы представлены к премии от компании Хицуи Кемикл, — проговорила она, чуть не сияя в этот момент. — За заслуги перед руководящим составом.
— Ого! Даже так⁈ — что ж, получить поощрение от корпорации — это не так уж и плохо, но мне, конечно, хотелось бы большего. — Буду премного благодарен.
— Но и это ещё не всё! — Аямэ подняла тонкий и грациозный пальчик к потолку. — Дело в том, что я поведала Иендо-сан вашу историю, пока мы ехали сюда. И он не только поместил вас в данную клинику, но пообещал что-нибудь придумать по поводу вашего трудоустройства.
— Это очень благородно с его стороны, — кивнул я, понимая, что, кажется, снова открыл для себя некую дверцу.
Почему мне надо в неё войти? Что кроется за ней? Что-то точно кроется, но я до сих пор видел только клубящееся пламя, укрывающее бездну. «Возможно, — подумал я, — пришло время вновь помедитировать и либо постараться подчинить себе предвидение, либо спуститься по блистающему туннелю, чтобы ещё раз лицезреть, что там скрывается за ним».
— Он сказал, что это меньшее, что он может для вас сделать, — проворковала Миямото, глядя на меня. — Просто вы не представляете, что творилось возле здания. Мы стояли в безопасности, а там несколько человек просто в лепёшку. Иендо-сан стоял и понимал, что ему грозило, если бы вы не схватили его и не оттащили подальше от места падения осколков.
Хотел бы я ей сказать, что уже пережил их смерть, поэтому и действовал не так, как мог бы. Но милой и улыбчивой в этой обстановке японочке подобное знать и не стоило.
В этот момент что-то пиликнуло над моей кроватью, и голос нейросети произнёс:
— Китамура-сан, к вам посетитель.
Я посмотрел на Аямэ, но она и сама казалась немного озадаченной. Впрочем, почти сразу собралась и посмотрела на меня с прежним оптимизмом.
— Наверное, Иендо-сан, — предположила Миямото и не ошиблась.
Пожилой японец чинно, со своей обычной выправкой прошествовал в палату, оставив телохранителей за дверью.
— Китамура-сан, — он снова поклонился мне, я же попытался подняться, чтобы кивнуть ему из положения сидя, но он остановил меня жестом. — Ни к чему, — затем он посмотрел на Аямэ и обратился к ней. — Рад снова видеть в этот чудесный день, который стал нашим новым рождением.
Девушка пару раз хлопнула ресницами, затем поклонилась ему, а потом ответила:
— Действительно, музыка птиц красочнее звучит в моих ушах.
Я сначала нахмурился, потому что возникло подозрение: а не приводила ли себя в порядок девушка какими-нибудь сильнодействующими препаратами. Но в памяти Даичи я откопал что это было ритуальной фразой, которую произносили после чудесного спасения. Вообще их было несколько видов, и этот не самый распространённый.
— Бывает, что лист тонет, а камень плывёт, — ответил на это Иендо, присаживаясь к моей кровати. — Но вы правы. Я по-новому сегодня ощущаю вкус жизни. И надеюсь оставить это чувство у себя надолго. Оставьте нас ненадолго, пожалуйста.
Аямэ поклонилась и вышла из палаты, притворив за собой дверь.
Иендо-сан глубоко вздохнул и посмотрел на меня. Некоторое время он молчал. Я тоже предпочитал не говорить ни слова. Проще было реагировать на то, что скажет этот человек. Наконец, он улыбнулся одними глазами и произнёс:
— Скажите, вы хорошо знакомы с родными поговорками и мудростью предков? — в его вопросе я, как ни странно, почувствовал угрозу. Что-то было там такое, тяжёлое, глубинное. — Мне просто для справок.
— Не могу сказать наверняка, — я пожал плечами, глядя прямо в глаза большому начальнику. — Какие-то знаю. Но не сказать, чтобы увлекался собирательством.
— Знаете, говорят: «Семь раз проверь, прежде чем усомниться в человеке», — сказал он с таким видом, словно это просто мудрость века.
— Что-то такое слышал, — кивнул я, но внутренне напрягся.
— Так вот, весь сегодняшний день я потратил на эти самые проверки, — он даже усмехнулся, а затем глянул на меня в упор. — И теперь я всё про вас знаю.
Глава 25
Начавшая было зарождаться надежда на то, что я прорвусь в корпорацию Хицуи, тут же поблекла. С другой стороны, а чего я хотел? Это для рядовых безопасников могла сработать моя легенда прикрытия и липовые документы. А для птицы столь высокого полёта — никогда в жизни. Так что было неприятно, но
