кое-что о них разузнать, например, был ли с ними, хотя бы ненадолго, третий. Я почему-то начинаю ужасно хотеть третьего.
— И ты везде собираешься пить пиво? Похоже, обратно поведу я.
— Господи, храни эту женщину, она думает, можно зайти в паб и заказать пиво в любое время дня и ночи. Нет, для визита, для расспросов нам нужно придумать предлог. Что это может быть?
— Скажи, что тебя зовут Кармайкл и ты хочешь удостовериться в наличии мыла у раковины.
— Не валяй дурака. Такого рода вранье у тебя обычно неплохо выходит.
— Не подлизывайся и не макай концом карты в мармелад. Конечно, можно набрать дешевые расписания поездов или что-нибудь в этом роде и прикинуться коммивояжером, якобы ты их продаешь, чтобы было что рассовать по кабинетам. Но так из них много не выудишь. Нет, дорогой, боюсь, придется сказать немножко правды. Вряд ли стоит плести чушь вроде того, что Бертелы что-то забыли, скажем, фотоаппарат — ведь мы знаем, что у них с собой был фотоаппарат. Ну, допустим, из вежливости нам позволят посмотреть в номере, который они занимали. Или в столовой, там, где они сидели. Нет, тебе придется побыть другом Найджела Бертела, который случайно проездом в этих краях. Ты не знаешь точно, где они останавливались, потому что Найджел Бертел сам хорошенько не помнит названия гостиниц. Может быть, что-нибудь такое? В общем, можешь даже выпить, если еще будут наливать.
Наконец план кампании был утвержден. Было бы скучно подробно пересказывать, где побывали и что делали Бридоны. Майлз довольно точно определил места вероятных пристанищ кузенов, справедливо полагая, что ночь перед исчезновением Дерека они провели в ближайшей к Шипкоту гостинице «Миллингтонский мост», что располагалась южнее шлюза. Повсюду супруги делали вид, будто выехали на обычную увеселительную прогулку; ничего особенного в их поведении не было. Единственное исключение составил как раз «Миллингтонский мост», куда после долгого дня на реке они прибыли поздно, около десяти часов, отказавшись от ужина.
— Они приехали очень поздно, я их вспомнила, когда вы упомянули фотоаппарат, потому что первый джентльмен спросил, найдутся ли у нас две комнаты, я сказала, что найдутся, но уже поздно. Понимаете, обычно мы в такое время не заселяем. И еще я спросила: а где второй джентльмен? «О, — ответил первый, — он забыл в лодке фотоаппарат и пошел за ним, на случай если ночью пойдет дождь». И дождь действительно был, настоящий ливень. Джентльмен поднялся в комнату, потому что, как он сказал, смертельно устал, а второй, дескать, подойдет минут через десять. Но десяти минут не прошло, даже пяти не прошло, как еще раз постучали. Это был человек с фотоаппаратом. «О, — сказала я, — вы тот самый второй джентльмен, вам третий номер». Лиззи проводила его наверх, и если тот джентльмен забыл фотоаппарат, то он должен быть там. Погодите, дайте вспомнить, этот джентльмен попросил поставить ему завтрак на подносе под дверь. Я так и сделала. А другой спустился к завтраку и оплатил счет. Я помню, как он прощался, но был у него с собой фотоаппарат или нет, точно не могу сказать. А другой джентльмен, должно быть, ушел раньше, потому что я не видела, как он уходил, и, конечно, фотоаппарат, скорее всего, взял именно он. Я сама убирала обе комнаты, когда они уехали, и, конечно, заметила бы, если бы они что-нибудь оставили, правда ведь?
Потом уже Бридон, который умел складывать два и два, пришел к выводу, что кузены поссорились, поскольку зашли и вышли из гостиницы порознь, но согласился с Анджелой: утренние поиски были не особенно результативны.
— Все это прекрасно, — сказал он, — однако что-то надо делать. Если это чудо еще живо, оно все время на шаг впереди и может сейчас находиться бог знает где. Кроме того, одна газета предложила читателям провести отпуск на Темзе и принять участие в поисках, так что завтра они все будут здесь.
Около шести вечера, когда супруги сидели на лужайке у реки, подошел гостиничный мальчишка с известием, что к мистеру Бридону посетитель. Тот едва успел встать, как посетитель явился собственной персоной.
— Лейланд! — воскликнул Бридон. — Так, значит, полиция начинает относиться к делу всерьез?
— Слишком поздно, как всегда. Как поживаете, миссис Бридон? И, как всегда, местная полиция обратилась в Скотленд-Ярд, лишь когда сама запутала тут все до полной неразберихи. Сначала они его упускают, потом дают ему четыре часа форы, а потом звонят нам — все, как обычно.
— Кого упускают?
— Ну как же, этого Бертела.
— Которого? Найджела?
— Его, голубчика.
— Найджела Бертела? Но я вчера его видел.
— Я бы предпочел, чтобы вы его видели сегодня. А он говорил что-нибудь про отъезд из Оксфорда?
— Сказал, что, вероятно, уедет. Но что же тут особенного? Он уже давно собирался. Надеюсь, он оставил адрес, где его можно найти?
— Бюро забытых вещей в Паддингтоне, вот и весь адрес. По крайней мере, туда отправились его чемоданы. А где он сам — Бог весть: может, в Уэймуте, может, в Бате, может, в Бристоле или, например, в Ньюпорте, да хоть в Кардиффе или Суонси. Во всяком случае, уехал.
— Тоже исчез. Ну и дела-а, — протянул Бридон.
— Знаете, это может быть семейное, — вызвалась помочь Анджела. — Вот, например, у нас в семье появляются, когда не надо, взять хотя бы дядюшку Роберта. Мистер Лейланд, а что вселяет в вас такую уверенность, что молодой человек решил сначала исколесить именно нашу страну?
— Если он сядет на почтовое судно, идущее в Рослэр, мы его перехватим. Хотя вряд ли. В Южном Уэльсе можно распрекрасно исчезнуть: куча мелких городков, поезда забиты, а местную полицию тревожит исключительно, как бы не вспыхнули беспорядки среди рабочих. В любом случае сейчас можно только попытаться выяснить, куда он направился, в остальном мы бессильны.
— Ну, наши передвижения вы проследили достаточно успешно, — заметила Анджела. — Кто вам сказал, что мы здесь? Я-то была уверена в нашем полнейшем инкогнито. Если нас, конечно, не выдал дядюшка Роберт.
— Видите ли, отдавая себе отчет в том, что рано или поздно дело попадет к нам, я поинтересовался им заранее. И, штудируя досье семейства Бертелов, наткнулся на «Бесподобную». Так что было ясно, что без Бридона тут не обойдется и что он на два-три дня меня опередит — дилетантам всегда везет. Поэтому я и направился прямиком сюда, чтобы спросить, не поделится ли он чем-нибудь со старым товарищем.
— Охотно, — откликнулся Бридон. — Милости просим. Любой информацией, какой я располагаю. Правда, едва ли мне известно больше, чем остальным. Проклятие в том, что мне
