Не то чтобы я не любила пожевать — даже очень-очень… И почти все время: то кедровые орешки, то яблоко, то сыр — с тех пор, как бросила курить… Поэтому, когда в самый неподходящий момент на съемочную площадку привозят еду и объявляют обеденный перерыв, я бываю огорчена чрезвычайно: свои восемь с половиной кусочков я уже перехватила и — сытый голодному не товарищ, а товарищ-режиссер.
Для вдохновения
Игорь Скляр из той породы актеров, которые уверены: если у них роман по сценарию, значит, за кадром должна быть по крайней мере влюбленность… на время съемок. Чтоб глаз горел, чтоб пела душа…
Утвердив актеров на главные роли, я пошла с ними поужинать в ресторан, хозяином которого был Артем Готов. Несмотря на свой суровый бизнес, Артем — человек чистый и романтический.
За ужином Игорь улыбался Ире своей ослепительной «зубастой» улыбкой. Обольщал. Ира изящно ускользала.
Жена Игоря — Наташа Акимова работает с ним в одном театре. Чем-то она напомнила мне героиню, которую сыграла в нашей картине Ира Розанова. Семьей Игорь очень дорожит. У него глаза влажнеют, когда он говорит о сыне Васе. (Я сама убедилась: Вася — необыкновенный, очень светлый человечек.)
Наташа из тех женщин, что устоят на любом ветру. И прикроют тех, кто рядом. Поэтому мужья очень дорожат ими. Хотя могут сорваться и «полетать». Но полетают-полетают — и обязательно обратно в гнездо. Подобных женщин, во всяком случае, в нашем актерском мире, немного. Может быть, еще Лариса Луппиан, жена Миши Боярского.
Белый орел и другое птицы высокого полета
Алеша Жарков сыграл алкоголика. «На подхвате» у него были «собутыльники» — Толя Калмыков и Сережа Габриэлян. Их социальный уровень был пожиже, чем у героев Адабашьяна и Мишина в «Московских каникулах». Но выпивали они все на той же газете «Культура» и рассуждали о вечном (позаимствованном у других авторов):
— Между прочим, минута смеха заменяет один стакан сметаны.
— А минута плача — одно кило лука… Ну, давайте за это.
— Я не могу, мне больше нельзя, руки трясутся…
— Это тремор по-научному…
— Тремор — это хорошо… Чем больше пьешь — тем больше трясутся. Чем больше трясутся, тем больше расплескивается. Чем больше расплескивается, тем меньше выпиваешь. Значит, чем больше пьешь, тем меньше выпиваешь!
Леша Жарков немного перестарался в «репетициях». Но был искренним и трогательным, когда объяснялся в любви «хрупенькой» Марго, чтоб одолжить у нее денег на выпивку.
Толя Калмыков — цирковой актер. Смешной, пластичный, легкий. Он снимался у меня в «Человеке с бульвара Капуцинов», в «Чокнутых», в шестой серии «Идеальной пары». Зрителям же Толя Калмыков больше всего известен по рекламе водки «Белый орел». Когда одна из звенигородских газет писала о наших съемках, текст украшала лишь фотография Толи крупным планом: вот какие орлы в фильме играют!
Сережа Габриэлян — очень талантливый и недостаточно востребованный актер. У меня тоже с главными ролями для него — не получается. Но если есть возможность, я всегда его приглашаю в свою картину.
В роли прохиндея-проповедника снялся Виктор Павлов. Тоже по-своему орел. Мягкий, пушистый, но ух! — стервятник! Глаз наметанный, цепкий, точный. С ним я работала впервые. К нему сложно пробиться: он скрывается за густой словесной вязью, но профессионал высокого полета. Заглянуть в Витины глаза невозможно — он тут же заглядывает «обратно». Надавить на Витю нельзя — он прогнется в одном месте и вырастет в другом… Его надо только любить, любоваться и чуть-чуть, не больно, покалывать.
В «Идеальной паре» Витя сыграл таможенника Петрушу Сапожникова. Пройдоху и взяточника, которого все равно жалко…
Был момент на съемке, когда мне показалось, что мы с Витей «заваливаем» роль. Шереметьево. Жара. Сроки. И много текста, в котором Витя не любит быть точным — а надо. Партнерство требует.
Я была в отчаянии. Но… прошло время. Монтаж. Лишнее выбросили. Кое-какие слова передали соучастникам по эпизоду… Говорят, сыграл Витя превосходно. Да и я вижу, что — случилось…
В очень коротенькой роли снялся замечательный Гена Назаров. Он играет начальника цеха, в котором работают одни бабы — и все «пороховые».
Зарплаты нет… Платит он им петардами… Бабы грозятся взорвать фабрику.
— У меня от вас волосы стынут в жилах! — кричит расстроенный начальник.
Гена приехал к нам на съемки на один день. С другой картины. Какой-то грустный и очень робкий.
— А можно, я здесь вот так сделаю?
— Можно, — отвечаю.
— А можно, я не эти слова скажу, а чуть их переставлю?..
— Конечно, можно. Пожалуйста! Как вам удобно… Да хоть все слова выбросим… Смелее! Импровизируйте! Я вам доверяю!
Гена выдохнул, улыбнулся, расслабился.
— Меня на предыдущей картине режиссер так замордовал, требуя произносить каждую написанную букву, что съемки превратились в мучения.
Сергей Никоненко сыграл участкового Олега Карповича Яценко. Сыграл смешно, азартно и трогательно:
— Где это видано, чтобы мент на глазах у всей улицы с банкомата взятку драл?! — возмущается герой Никоненко. И уже со слезами в голосе добавляет: — Да еще вблизи бывшей площади Дзержинского?! Хочешь ксиву новую, — суровеет он, — гони наличку в предоплату, и то — по великой дружбе…
И хотя герой Никоненко и выпивоха, и бабник, и взяточник, Сережа играет его так, что он все равно вызывает сочувствие и даже нежность.
Мне кажется порою, что солдатыНе получают заработной платы…
— поет Карпыч проникновенно.
Ну, не виноват он… Жизнь такая! И берет Карпыч тихо и скромно и даже делится со всеми…
В сериале «Идеальная пара» у Сергея сложный, многослойный и трагикомичный образ депутата Лукошина. Напридумать теоретически образ своего будущего героя — манеру поведения, особенности походки, речи — могут многие артисты, а воплотить его, этот образ, на экране, удержать, выстроив весь путь из точки А в точку Б, когда кино снимается в «наоборотном» порядке, — очень сложно! Но не для Никоненко.
Сейчас мы заканчиваем с Сережей новую картину для ТВЦ. Здесь у него центральная роль, вернее, две роли. Он играет двоих братьев-близнецов — таких похожих и таких разных. И делает это снайперски.
Татьяна Кравченко появилась у нас в картине отчасти благодаря Ире Розановой. Когда уже есть исполнитель главной роли, остальные подбираются по каким-то едва уловимым «родственным связям».
«Кравчила», как ласково зовут ее в родном «Ленкоме», нравилась мне давно. Ира Розанова, Сергей Никоненко и Сережа Баталов водили вокруг меня хороводы: «Возьмите Кравчилу! Кравчила — это то, что надо!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
