по нему, следом мой маневр повторил Боб. Продравшись сквозь ветки, я свалился без сил с другой стороны дерева. В идеале должно было получиться, что следы идут мимо упавшей сосны, а следы на той стороне ствола скроют ветки. Ну и небольшая надежда, что горцы все-таки не Чингачгуки, и не сразу сориентируются, а у нас будет фора.
Была мысль сделать засаду, но руки уже тряслись как у алкоголика в состоянии абстиненции, да и Боб был не лучше. Его колотило, лицо было бледным с нездоровыми малиновыми пятнами. Стреляться с противником в густом лесу не хотелось совершенно, мне нужен был простор, чтоб использовать винтовку с оптикой на максимум, сведя на нет преимущество автоматов в боекомплекте. Да и у Боба патронов осталось только застрелиться, чтоб не мучиться. Поэтому шатаясь и обнявшись, как алкоголики после обильной выпивки, мы побрели дальше.
Следующие пара часов мне не запомнились, слившись в один сплошной кошмар. Мы едва переставляли ноги, когда Боб споткнулся о скрытый под снегом ствол дерева и, неловко взмахнув руками, рухнул вниз. Сквозь хруст свежего снега я услышал тихий щелчок, и товарищ застонал, схватившись за колено. Предчувствие недоброго вывело меня из полубредового состояния и я сипло спросил:
— Братан, ты как?
Друг молча держался за колено, на глазах были злые слёзы.
— Колено… Всё норм. Сейчас посижу, отдохну и пойдем.
Однако было “не норм”. Как только он встал на ноги и охнув покачнулся, я с ужасом понял, что наши предыдущие проблемы были только мелкими неприятностями. Идти он мог, но стал сильно хромать. Я снял с него сидор и рулон брезентухи, кое как перекинул всё это барахло себе через плечо. Стало неудобно и тяжело. Потом заставил Боба опереться на мое плечо и мы снова двинулись. Через пол часа меня даже зашатало от усталости. Мы кое-как пересекли большую поляну между двумя лесными массивами, и я скомандовал:
— Всё, Боб, отдыхаем. И здесь встречать гостей будем, если они ещё не угомонились.
Боб кивнул головой. Кажется, от усталости и боли он даже мычать уже не мог.
Я огляделся. Во-первых, дело шло к вечеру. Еще пара часов и всё, опустится темень. Во-вторых, место было удобное, чтобы далеко и прицельно стрелять. А вот с дровами будет туговато. Тут даже не лес, а так, лесной островок с березой и несколькими соснами, которые просто так не перерубишь, а ветки высоко. И березово-осиновый подлесок. Хороших дров точно будет мало. А береза сырая, задолбаемся жечь. Да и видно костёр будет издалека. Но, с другой стороны, и мы тоже будем далеко видеть, и, что немаловажно, я могу стрелять на такие расстояния. А они нет. Точнее, стрелять могут, а вот попасть смогут только случайно, не думаю что их боезапас беспределен, постреляли они тоже немало. Если грамотно залечь, мёрзлый ствол с такого расстояния точно не пробьют, слабовата пулька, если конечно не бронебойная армейская. И солнце светит нам со спины, дело то к закату идёт. Ночью они вряд ли пойдут, ночью стрелять из автомата куда хуже. И выхлоп из ствола сразу видно, и оптика СВД просветленная лучше невооруженного глаза. Блин, а если у кого-нибудь из них коллиматор стоит? Ай, да не надо тупить! Какой нафиг коллиматор на таком морозе? Батарейка бы уже умерла, превратив девайс в бесполезное барахло. Решено. Пока ждем здесь. Один хрен идти дальше уже сил нет, без вариантов, чего уж тут думать?
Боба я отвел чуть дальше метров на десять-двадцать, показав ему место около пня. Положил на снег брезент, на брезент поролон, на поролон Боба, на Боба сверху кинул еще брезент, и положив сидоры так, чтобы ему было удобно стрелять с упора. В общем, изобразил огневую точку и даже замаскировал немного, накинув снега сверху. Заинструктировал, чтобы стрелять начинал только в крайнем случае. Патронов то с гулькин нос.
Сам залег за толстым стволом, уложив цевье на обломанный сук. И начал обозревать окрестности в бинокль, трясясь от холода. Пропотевшая одежда на глазах приобретала жёсткость рубероида.
Через пол часа появились преследователи, один из них тоже начал внимательно осматривать лесок, и тоже в бинокль, вдоль по нашим следам. Показалось, что в какой-то момент он поглядел прямо на меня, я прижух, глядя на него одним окуляром из-за дерева. Блин. А оптика то у него здоровенная, мощная небось. Черт! Следы наши ему видно? Не знаю, но если видно вот будет палево! Все приготовления насмарку? Твою мать, а ссыкотно то как… и холодно, руки трясутся, как стрелять то?!
Метров пятьсот. Стрелять сейчас далековато. Ждем. Трясёмся аж зубы лязгают, и ждем… Стрелять нужно наверняка, когда все трое будут в пределах досягаемости СВДухи. Между тем троица скрылась в лесу, и сколько я не всматривался в бинокль, куда они ушли я не увидел.
Где-то через пол часа нервы уже звенели, я начал терять терпение и совсем задеревенел. Приподнявшись, стал крутить головой во все стороны. И таки углядел. От увиденного меня пробил ледяной пот. Сволочи таки почти обхитрили нас. Видимо, по широкой дуге они проползли, а не прошли через снег с другой стороны лесочка, откуда мы их не ждали. И теперь вся троица пригибаясь бежала к нам со стороны подлеска, я чудом разглядел даже не их самих, и их длинные в закатном солнце тени на снегу. Теперь уже они заходили со стороны солнца, и я, превозмогая боль в сведенных мышцах рванул им навстречу, наматывая ремень на предплечье и судорожно стараясь быстро выбрать позицию, чтобы стрелять с упора. С рук я стрелять был не способен, руки ослабли и просто ходили ходуном. Рявкнул Бобу, чтобы он затихарился и не отсвечивал, стрелял только наверняка.
Вот! Поваленный ствол, высоковато, но за неимением лучшего пойдет. Я бухнулся на задницу в снег, кинул цевье между сучков, сам устроился по-бедуински, только вместо колена для упора использовал ствол кривого дерева. Прицелился. Выстрел. Одна фигурка покачнулась, сделала пар у неверных шагов и ткнулась плашмя в снег. Двое оставшихся метнулись по сторонам и вокруг меня засвистели пули. Им целиться было неудобно, глубокие сугробы и высокие колючки мешали обзору. Я тоже сменил позицию, отполз в сторону и надышал на очки и оптику. Пальнул пару раз. Не попал. Спрятался за толстую кривую березу. Минут пять мы постреливали друг в друга, отчаянно кося. Один из нападающих лежа поднял автомат на вытянутые руки и засадил длинную очередь не целясь.
Через некоторое время и я и они поняли
