Джексом не успел обдумать это странное замечание, потому что опекун уже взял себя в руки и повернулся к нему.
— Жарковато после Руата, — сказал Джексом, чтобы как-то нарушить молчание.
— Солнце тебе не повредит, мой мальчик, — одновременно с ним проговорил Лайтол.
— Мне еще не разрешают вставать…
— А гора совсем такая, как ты нарисовал…
И они снова оба заговорили одновременно, перебив друг друга.
Джексом не выдержал и расхохотался, указав Лайтолу на край постели. Все еще смеясь, он схватил опекуна за руку и крепко сжал, словно просил извинения за то, что заставил его так поволноваться. И тут же оказался в его крепких объятиях. Отпустив Джексома, Лайтол похлопал его по плечу, и на глаза юноши навернулись слезы. Опекун всегда заботился о нем, но чем старше становился Джексом, тем чаще задавал он себе вопрос: что связывает с ним Лайтола? Любит ли его этот суровый человек или всего лишь добросовестно выполняет свой долг?
— Я уж боялся, что потеряю тебя…
— Меня, господин мой, не так-то легко потерять.
Джексом почувствовал, как по его лицу расползается глуповатая ухмылка: Лайтол улыбался! Впервые, сколько он его помнил!
— От тебя совсем ничего не осталось — одна кожа да кости, — проворчал управляющий Руата, осматривая своего питомца.
— Это поправимо — мне уже разрешают есть все подряд, — ответил Джексом. — Не хочешь ли чего-нибудь?
— Я прибыл сюда не есть, а повидаться с тобой. И вот что я скажу, юный лорд Джексом: не мешало бы тебе еще поучиться черчению у мастера-кузнеца — деревья, что растут вдоль берега, ты изобразил не очень точно. Хотя гора, должен признать, удалась тебе на славу.
— Я знал, что с деревьями что-то не в порядке… вот почему я решил сюда вернуться. Только потом это начисто вылетело у меня из головы.
— Так я и понял, — хрипло рассмеялся Лайтол.
— Расскажи мне, что нового у нас в Руате, — Джексому почему-то захотелось услышать о тех житейских мелочах, которые, бывало, так утомляли его.
Они беседовали как два старых друга, и с каждой минутой Джексом все больше изумлялся. Только теперь он понял, что все это время его не покидало чувство вины перед Лайтолом — с тех самых пор, как он неожиданно запечатлил Рут'а. Внезапно стена между ними рухнула. Стоило поболеть хотя бы ради этого, решил Джексом, вглядываясь в лицо опекуна. Великая Скорлупа, как он мечтал в детстве хоть раз увидеть его улыбку!
Вошла Брекка, виновато пряча глаза.
— Извини, лорд Лайтол, но Джексом быстро устает.
Управляющий покорно поднялся, с беспокойством глядя на юношу.
— Брекка, неужели после того, как Лайтол проделал такой путь, нам нельзя…
— Ничего, мальчик. Я приеду еще. Не стоит рисковать.
Брекка увидела его улыбку и изумленно подняла брови. Но еще больше она изумилась, когда Лайтол, перед тем как выйти из комнаты, неуклюже обнял своего подопечного.
Она вопросительно посмотрела на юношу, но тот лишь пожал плечами, сделав вид, что в поведении Лайтола нет ничего необычного. Задумчиво покачав головой, Брекка быстро вышла, чтобы проводить гостей до берега.
«Он был очень рад тебя повидать, — заметил Рут'. — Он улыбается».
Джексом улегся и поерзал в постели, устраиваясь поудобнее. Потом, посмеиваясь про себя, закрыл глаза. Все-таки ему удалось вытащить сюда Лайтола, чтобы тот полюбовался этой бесподобной горой!
Лайтол оказался не единственным, кто явился поглядеть на гору, а заодно и на Джексома. На следующий день прибыл лорд Грож и сразу же стал пыхтеть и отдуваться от жары, покрикивая на свою маленькую королеву, чтобы она не возилась в воде среди чужих файров — иначе ему придется возвращаться с мокрым рукавом.
— Я слышал, ты подхватил горячку, как и наша арфистка, — сказал Грож, вваливаясь в комнату с таким видом, словно готовился ревизовать некое ценное имущество. Джексом ощутил мгновенный приступ паники.
Еще больше его утомил придирчивый осмотр, учиненный ему напористым владетелем Форта. Он так долго разглядывал юношу, что Джексом решил: Грож пересчитал все его ребра и прикинул на вес оставшееся мясо.
— Неужели, Брекка, нельзя кормить парня получше? — прорычал он. — А я-то считал тебя первостатейным лекарем! Посмотри, он худой, как щепка! Так дело не пойдет. Одно хорошо — ты, Джексом, нашел себе дивное местечко для болезни. Нужно пойти осмотреться, раз уж я сюда выбрался. Правда, путь был недолог. Да, пожалуй, стоит все-таки осмотреться, — Грож выпятил подбородок и хмуро уставился на Джексома. — А сам-то ты успел здесь полазить, пока тебя не свалила хворь?
Джексом понял, что неожиданный визит лорда Грожа преследует две цели: во-первых, убедиться, что юный владетель Руата вопреки всем слухам еще не отошел в мир иной. Во-вторых… При мысли о прочих намерениях повелителя Форта Джексом ощутил некоторую неловкость — ему сразу припомнилось замечание Лессы о том, что ей нужна «только лучшая часть».
Когда Брекка мягко напомнила шумному лорду, что не следует утомлять больного, Джексом едва не запрыгал от радости.
— Не волнуйся, мальчик, я еще вернусь, — уже стоя на пороге, Грож ободряюще помахал ему рукой. — А местечко — просто прелестное, могу тебе только позавидовать.
— Неужели все на севере знают, куда меня занесло? — спросил Джексом вернувшуюся Брекку.
— Его привез Д'рам, — тяжело вздыхая и хмурясь, ответила она.
— О чем он только думал, этот Д'рам? — заметила Шарра. Она опустилась на скамейку и принялась, как веером, обмахиваться большим перистым листом, изображая облегчение, наступившее после отъезда шумного лорда. — Грож может и здорового довести до судорог… не говоря уже о человеке, который едва оправился от болезни.
— Я думаю, Конклав лордов желает убедиться, что Джексом жив и идет на поправку, — продолжала Брекка, сделав вид, что не заметила реплики Шарры.
— Он рассматривал Джексома, как торговец скотом. Зубы он тебя случайно не попросил показать?
— Пусть манеры лорда Грожа не вводят тебя в заблуждение, Шарра, — сказал Джексом. — Он не менее хитер и проницателен, чем мастер Робинтон. Его привез Д'рам, а это значит, что Ф'лар с Лессой дали разрешение на этот визит. Но я не думаю, что они одобрят намерение Грожа наведаться сюда еще разок.
— Если сама Лесса позволила лорду Грожу сюда заявиться, я поговорю с ней, можешь быть уверен, — ответила Брекка, неодобрительно поджав губы. — Для человека, который только-только начал выздоравливать, он не самый лучший посетитель. Теперь, Джексом, я уже могу сказать, что ты проболел горячкой целых шестнадцать дней…
— Как? — Джексом с ошеломленным видом сел в постели. — Но ведь я…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
