сначала под цифрой один, потом под цифрой два и так далее. Знаки препинания можете расставлять на своё усмотрение.
- Милисент богине Соль, - медленно прочла я. – Прошу вашу божественность и величество… не позволяй спать или здравствовать Роксане… только смерть…
Я замолчала, и граф тоже молчал, выжидающе глядя на меня.
- Что это? – спросила я, хотя всё и так было ясно.
- Заклинание к богине-мстительнице Соль, - ответил королевский эмиссар. – Чтобы она лишила вас здоровья и сна, и убила заодно.
- В это невозможно поверить, - я бросила блокнот на камни и закрыла лицо ладонями.
- Ладно, даю вам время прийти в себя, - сказал граф, - а я пока ещё там пошарю. Посмотрим, о чём просят древних богинь милые дамы Солимара.
Он снова нырнул, а я продолжала сидеть у края пруда, чувствуя в голове и в душе звенящую пустоту.
Граф успел нырнуть ещё раз пять, вытаскивая всё новые и новые таблички из воска. Почти все - одинакового размера, с нацарапанными надписями, а я всё сидела сгорбившись и пряча лицо.
- Поглядите, какая находка! – отфыркиваясь, позвал меня Бранчефорте, вынырнув в очередной раз. – Вот это – самая настоящая древность! Я подарю её музею и потребую, чтобы рядом написали в рамочке: дар графа Бранчефорте, найдено с риском для жизни в царстве демонов!
С усилием опустив руки, я посмотрела на него и невольно ахнула, мне показалось, что граф держит человеческую голову.
Это, и правда, была голова, но не человеческая, а голова статуи. Женской статуи. На стройной шее был скол, и от пышной причёски остались только косы, уложенные венком вокруг головы, но лицо почти не пострадало – точёные черты хранили вековую невозмутимость, и из-под полуопущенных век неизвестная женщина смотрела на нас спокойно и отстранённо.
- Похоже, она бронзовая и покрыта золотом, - сказал граф, поставив голову на камни передо мной. – Видите, золотые пластины ещё остались? Ценная находка! Наверное, я даже попаду в учебники по древней истории!
- Вам повезло, - пробормотала я, с опаской разглядывая голову. – А где всё остальное?
- Там точно нет, я всё обшарил, - ответил Бранчефорте, откидывая налипшие волосы со лба и выбираясь на берег.
Я сразу опустила глаза, потому что в своих мокрых подштанниках он казался ещё более голым, чем в мокром купальном костюме.
– Чёрт, замёрз, как бродячий пёс в январе! – граф прошёл мимо меня, роняя капли воды и листочки ряски. – Вы не против, если я разденусь и повешу штаны на солнышко?
- Против, - быстро ответила я.
- То есть вы за то, чтобы я простыл и получил воспаление лёгких?! – изумился он. – Вы бы о себе подумали, моя добрая и сердечная Роксана!
- Мне вряд ли простудиться угрожает, - сказала я, боясь оглянуться, потому что за моей спиной происходила какая-то возня, сопровождавшаяся старательным сопением.
- Если я умру, вас точно объявят ведьмой, - наставительно произнёс граф, опять появляясь рядом со мной уже в штанах и сапогах. – Смерть четвёртого жениха – это будет совсем подозрительно.
Покосившись через плечо, я обнаружила мокрые подштанники, аккуратно развешенные на ветвях боярышника.
- Не надо шутить такими вещами, - только и могла сказать я.
- Хорошо, шутить не будем, - согласился Бранчефорте, усаживаясь на землю возле моих ног и раскладывая рядами восковые пластины. – Пока моё бельё сохнет, займёмся интересным и полезным делом. Я диктую, вы пишете, а потом вспомним детство и попытаемся разгадать эти ребусы. За правильные отгадки не обещаю вам конфетку от святого Николаса, но от меня лично будут лучшие конфеты с ромом и изюмом. И не на Рождество, а прямо сегодня.
- Я помогу вам бесплатно, поберегите государственные деньги, - не удержалась и съязвила я. – Вряд ли его величество обрадуется нецелевым расходам.
- Относите себя к нецелевым расходам? – хмыкнул граф. – Какая скромность! Итак, пишите, - и он начал надиктовывать: - «Чтобы горбатой божественность Соль…».
Нам понадобилось чуть больше получаса, чтобы перевести и записать проклятия со всех найденных табличек. Их было двадцать три, четыре из них сделаны из свинца, остальные из воска. На свинцовых табличках, написанных примитивной латынью с ошибками, были просьбы к богине Соль наказать воров, укравших какие-то перчатки, свинью, плащ и вернуть мужчину, который собирался уйти к некой «Третьей Маркиане». Эти таблички граф отложил сразу, сказав, что они интересны только для музея древностей, а вот восковыми очень заинтересовался.
Гораздо больше времени мы потратили, расшифровывая надписи. Существенно облегчало дело то, что все они были по одной формуле – имя обращавшегося, хвалебные эпитеты богине, потом просьбы о проклятии и имя проклинаемого. Только лишь в трёх табличках имени проклинаемого субъекта не было. В одной Милдред просила, чтобы богиня Соль наказала вора, который украл у неё кольцо.
- У леди Милдред Чарлтон в прошлом году пропало кольцо с жёлтым алмазом, - сказала я, когда мы расшифровали надпись «Милдред - богине Соль. Прошу вашу божественность и величество, чтобы нашлось моё кольцо. Накажи вора, будь то мужчина или женщина, чтобы вор ослеп, оглох и потерял дар речи».
- Сердечная женщина, - хмыкнул граф, переходя к другой надписи.
Ещё на одной табличке была просьба найти пропавшего кота, и я предположила, что Эвелин – это леди Ленсборо, которая долго и тщетно искала своего рыжего кота, а ещё в одном послании богине была просьба наказать того, кто украл флакон с духами, и прилагался список имён – Шила, Мойра, Пегги, Энн, Изабель. Совместными усилиями мы с графом пришли к выводу, что заказчиком этого проклятья могла быть леди Изабель Галанд, потому что прочие имена были слишком просты и как раз подходили для слуг.
Но особое внимание графа привлекли остальные таблички. Впрочем, не скрою, что и мне они были очень любопытны. Потому что не было особой необходимости расшифровывать, что в них написано. И так всё понятно. Имена заказчиков, вернее – заказчиц, менялись, но имя проклинаемого оставалось неизменным – Роксана.
Мне желали смерти, болезней, уродства – девицы Солимара были не слишком изобретательны по части проклятий. Было здесь и имя Юлианы, желавшей мне стать горбатой и сломать ноги. Но всё же лишь одна запись задели меня особенно сильно, до душевной боли.
- «Стелла богине Соль, - прочитала я очередное проклятие, - молю вашу божественность и величество, чтобы у Роксаны
