поднос с испеченными матерью пирогами с мясом и рыбой и сел рядом.
- Что-то закончится, Аль, что-то начнется…. – философски пожал плечами. – Не смотря ни на что, я люблю ее. И самое страшное, - он снова бросил беглый взгляд на экран ноутбука – единственного гаджета, который остался в этой квартире, - я даже не знаю, за что. За эти два месяца, - продолжил, помолчав, - мои розовые очки окончательно разбились стеклами внутрь, и мне кажется, я должен ненавидеть. А я люблю. Но тебя я люблю больше. Не как мужчина, нет, как брат. И я сознательно выбираю тебя, Аль. Не ее – тебя. Потому что то, что сделали с тобой, даже по глупости, по эгоизму, из незнания или хоть почему-то еще, прощать нельзя. Если сейчас спустить на тормозах все, что произошло, закрыть глаза на все, что было сделано – это значит признать, что мы этого достойны, а это – не так. Не твоя вина, что ты влюбилась в мальчишку с открытой душой первой любви, не твоя вина, что внешняя легкость ему показалась легче и проще внутреннего наполнения. Не твоя вина, что стараясь сохранить самое дорогое, ты, по наивности и глупости, потакала эгоизму любимых людей. И уж тем более не твоя вина, что взгляд старого козла упал на тебя. Мы с тобой оба понимаем, что эта свадьба изменит все. Что она сорвет маски, она заставит все посмотреть друг на друга без прикрас, но после… после, Аль, не будет никаких тормозов.
- Я не хотела, Дим… - Альбина потерла воспаленные глаза, - я совсем не хотела, чтобы ты попал под удар…. Никто не….
- Аля, - он взял холодные руки в свои. – Это мой выбор! Я хочу быть рядом с тобой, я хочу изменить и свою жизнь тоже. Это не страх, это решение. Мое решение. Одна ты больше не будешь…. Никогда. Мы не любовники, у нас с тобой мало что есть, но мы есть друг у друга. Вдвоем всегда легче. Знаю, что ты не хочешь, чтобы я пострадал, но я взрослый человек, Аль. Я знаю на что иду и ради чего. Или что, ты считаешь, что я должен спрятаться за твою спину? Трусливо поджать хвост? Нет, Аль, я и так слишком долго на многое закрывал глаза, я и так слишком многое спустил на тормоза. Мне было уютно в моем мире и в моих железках.
Альбина устало закрыла глаза. Как ни странно, накануне свадьбы она вдруг почувствовала совершенное спокойствие. Почти что умиротворение, словно хищник перед броском. Или она проиграет или она выиграет. В любом случае все измениться для нее.
Полтора месяца работы, выстраивания ловушек, переговоры, информация. Взломанные сети, камеры, базы данных. Бег по тонкому льду со множеством неизвестных, когда любой кусочек паззла мог превратиться в раскаленную бомбу и сорвать весь план.
Но даже Альбина недооценила масштаб того, что ей открылось и того, что она создала.
- Как ты смогла загнать ее в ловушку? – тихо спросил Дима.
- Слишком хорошо знаю ее характер, - отозвалась Альбина, не открывая глаз. – Ничего в ней с этими отношениями не изменилось. Она так и не поняла в какой мир попала, так и не поняла, что жизнь – не розовые пони и радужные единороги. Прав Ярослав – Элька глупа, как пробка, - при словах о Ярославе, Альбина невольно покрутила на руке дорогой браслет белого золота - две кошачьи головы, усыпанные мелкой россыпью бриллиантов, держали в пастях крупный сапфир, глубокий, как ночное небо. Подарок Ярослава на ее 24 день рождения.
Дима тоже опустил глаза к браслету.
- Носишь?
- Да, - утвердительно кивнула Альбина, - он мне нравится. И напоминает мне, кто я есть. И в своих глазах, и в их. Знаешь, какими были глаза матери и Эльки, когда он приехал прямо в салон, где нам платья подгоняли и привез подарок? Алаверды, так сказать…. – усмехнулась она, вспомнив, как подарила ему монету. – Мать вообще отделалась дежурными фразами, Эльвира подарила утром цветы и конфеты, Артур… - она поморщилась, - даже не знал…. Или забыл…. Или сделал вид, что не знал. Ярослав врезал по мордам им всем.
Она вспомнила его горячие руки, когда он надевал на нее украшение, и горящие глаза, и насмешку на губах, которая словно говорила: ну давай, рискни отказаться. Помнила, как резко выдохнула Эльвира, пораженная роскошью подарка, как сверкнули глаза матери. Помнила, как покраснел Артур и вылетел на улицу, а вернулся с роскошным букетом роз. Помнила, как губы Ярослава коснулись её щеки. Поцелуй был дежурным, формальным. Почти.
Он задержался на её коже ровно на секунду дольше, чем позволяли приличия. И слишком близко скользнул к уголку её рта. Чересчур близко. На грани — между допустимым и запретным. В рамках этикета, но с неприкрытым вызовом этим рамкам.
- Ты почти восхищаешься им….
- Скажем так, я его уважаю. Да, я знаю, что он выжидает момент. И знаю, что все, что он делает ведет к одной цели: я в его постели. Сначала он решил действовать нахрапом. Не получилось. Сейчас сменил тактику, строит из себя этакого патриарха, защитника…. Но Инна права: он хищник, он чует запах крови, он охотится и загоняет добычу. Мягко, терпеливо, давая мне почувствовать себя в безопасности…. Но это не меняет его сути. Он умеет ждать, Дим, в этом ему нет равных.
Она положила голову на плечо друга и снова бросила беглый взгляд на экран ноутбука, свет от которого отражался на ее лице.
- А еще, что-то меня настораживает во всей этой истории, - призналась она.
- Что именно, Аль?
— Не знаю, Дим… Это на уровне ощущений. Интуиции, если хочешь. Всё слишком… гладко, что ли. Слишком выверено. Инна — организатор от бога, это правда, она может свадьбу на миллион устроить за два дня. Илона держит руку на пульсе, следит за каждым шагом, каждой мелочью. Но… что-то не сходится. Ярослав словно… страхуется. Да, страхуется, другого слова не подберу. Списки гостей — совсем не такие, как я ожидала. Я думала, там будет полгорода, весь их блестящий мир — бизнесмены, политики, эти напыщенные светские львицы. А в итоге? Только семья, родственники, подружки Эльки, друзья Артура и несколько друзей Ярослава. Даже мать Артура приедет только на само торжество, и то, кажется, с неохотой. Понятно, что народу будет много, но
