– Ничего особенного, – буркнула Лунзи, мечтая о том, чтобы поскорее уйти от этого отвратительного субъекта и его злоглазой «помощницы», но рука Коромеля на локте незаметно для окружающих удерживала её на месте.
Странно, почему на Коромеля не подействовало то, что она умолчала о подробностях своей аварии? Йенойс уже в курсе? – Путешествия – неотъемлемая часть нашего настоящего. Корабли и сплетни пересекают Галактику с равной скоростью.
Йенойс пропустил её дерзость мимо ушей.
– Адмирал, – он повернулся к Коромелю, – вы ещё не отпробовали закусок?
Я ни на мгновение не сомневаюсь, что рикси привезли для нашего удовольствия подлинное земное вино. Из Франца, как я слыхал.
– Из Франции, – с поклоном поправил его Коромель. – Провинция в Северном полушарии Земли.
– Да-да, конечно. Это единственное место в Галактике, где я ещё не бывал. Рикси действительно закатили для своих гостей роскошное пиршество.
Очищенные орехи и семечки мне не слишком по вкусу, но лакомства со сладким кремом доставили бы наслаждение и людям не столь скромного уровня, как мой. А сыры! Чистая амброзия! – Парчандри поцеловал тыльную сторону своей ладони.
Лунзи невольно вздрогнула. Амброзия. То, что Парчандри воспользовался этим словом, казалось чистой случайностью. Но Лунзи, почти три месяца бережно носившая его в себе, как нерожденное дитя, была особенно чувствительна к его употреблению. Она заметила, что оба мужчины посмотрели на неё. Коромель не отреагировал никак. Он-то знал значение слова, но торговец?.. Йенойс как-то странно к ней приглядывался.
– Для вас здесь неподходящая температура, доктор? – сочувственно спросил Парчандри. – Мне кажется, рикси эту комнату изрядно перегрели, но я привык к своему дому: он в горном районе. Много холоднее, чем здесь. – Он подал знак гигантской телохранительнице. Они быстро пошептались, после чего Квинада вышла из зала. Йенойс пожал плечами:
– Я приказал принести более легкий жакет, а то я задохнусь ещё до того, как успею поприветствовать нашего хозяина.
Йенойс перевел разговор на общую тему и разглагольствовал не без шарма, но Лунзи не сомневалась, что он за ней пристально следит. Чувствовалась в низкорослом торговце какая-то загадочность, но она не имела ничего общего с приятным сюрпризом. Лунзи находила его столь же злым, сколь и извращенным, и с нетерпением ждала, когда они с Коромелем смогут, наконец, уйти. Под испытующим взглядом Йенойса Лунзи чувствовала себя не в своей тарелке и старалась не встречаться с ним глазами.
В конце концов, Коромель, казалось, заметил скрытые призывы Лунзи идти дальше.
– Не взыщите, Йенойс. Здесь посол вефтов с Парок. Я должен поговорить с ним. Вы простите нас?
Йенойс протянул им поочередно влажную руку. Лунзи, несмотря на отвращение, от души её стиснула, в награду за что была позабавлена обиженной гримаской.
– Смеем ли мы надеяться увидеть вас вдвоем на нашей маленькой вечеринке дней через пять? – осведомился напоследок торговец. – Парчандри желают возжечь пламя своего восхищения в сердцах наших бесценных друзей и драгоценнейших покупателей. Озарите ли вы нашу жизнь своим вниманием?
– Да, непременно, – любезно ответил Коромель. – Благодарим за приглашение.
Парчандри теперь стоял, подчеркнуто кланяясь.
– Благодарю вас! Какая честь для моей скромной персоны. – Он ещё раз низко поклонился и сел.
– Неужели мы должны пойти на вечер этих Парчандри, у которых ни стыда, ни совести? – тихо спросила Лунзи, когда они отошли.
Коромель, казалось, удивился.
– Мы действительно должны поддерживать добрые отношения. Почему бы и нет?
– Его беспринципность заставляет меня думать, что он мать родную продаст за десять акций «Прогрессивной Галактики».
– Наверняка продал бы. Но, так или иначе, пойдем. Эти вечеринки очень скучны без компании.
– Меня в связи с ним очень тревожит одно обстоятельство. Он сказал слово «амброзия». Вы видели, как он уставился на меня, когда я невольно вздрогнула? Он не мог этого не заметить.
– Он употребил это слово в соответствующем контексте, Лунзи. Просто у вас на него повышенная чувствительность. И в этом нет ничего удивительного после того, что вам довелось пережить. Йенойс слишком ленив, чтобы заниматься чем-либо ещё так же энергично, как бизнесом. – Коромель взял её под руку и повел к следующему послу.
***
– Она солгала, – тихо сообщила Квинада своему хозяину, наклоняясь, чтобы передать более легкий парадный жакет. – Я связалась с главным офисом. Согласно сообщениям наших людей с Альфы Центавра за те дни никаких неисправных кораблей на планету никто не доставлял. При этом было замечено, что с военного крейсера, судя по описанию – «Бан Сидхе», высажено множество пассажиров в штатском. Одна сошедшая подходит по описанию. Время прибытия на Альфу тоже подходит. А фальшивая история лишь для отвода глаз.
– Неубедительно, – безразлично отозвался Йенойс, наблюдая за Лунзи и Коромелем, непринужденно болтавшими с послом вефтов и другим торговым магнатом. – Информация из столь ненадежного источника мало стоит. Этого недостаточно.
– Есть и кое что ещё. Человек, которому донес приказавший долго жить шпион, был в ресторане с женщиной, приметы которой в точности совпадают с сопровождающей нашего адмирала дамочкой в голубом.
– Вот оно как. Тогда никаких сомнений. – Йенойс улыбался кому-то из знакомых в толпе, хотя полуприкрытые веками глаза его были по-прежнему холодны. – Планы наших друзей, возможно, придется… изменить. – Он поджал губы. – Убери её. Но не здесь. Не стоит провоцировать межпланетный скандал из-за такого пустяка, как уничтожение шпиона. Только проследи, чтобы она больше не вредила нам.
– Как прикажете, – ответила телохранительница и отошла.
Настоящий оркестр в углу зала заиграл танцевальную музыку. Лунзи непреодолимо влекло отдаться бойкому ритму, а Коромель, как назло, обменивался нескончаемыми историями с каким-то офицером и представителем колонии, которой лишь недавно предоставили статус охраняемой. И лишь когда адмирал обернулся к Лунзи с вопросом, он заметил, что внимание её поглощено танцплощадкой. Он поймал её взгляд и церемонно поклонился.
– Не окажете ли честь? – спросил он и, принеся друзьям извинения, закружил её меж танцующими парами. Танцевал он великолепно. Лунзи чувствовала, как умело он ведет её, не мешая раскачиваться под волны музыки.
– Простите, что заставляю вас скучать, – извинился Коромель во время очередного па. – Все эти банкеты отштампованы по единому шаблону. За счастье, если удается встретить кого-нибудь из друзей, с которыми можно поболтать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
