— Так что с мамой? — спросил Джимми.
Он не понимал, как они ее впустят, если возле двери толпится столько людей. И почему отец стоит на коленях.
— Слушай внимательно. Это ключ от бункера. Их только два. Он должен всегда быть с тобой. Понял?
Отец вставил ключ в скважину на задней стенке одного из серверов.
— Это узел связи, — пояснил он.
Джимми понятия не имел, что такое узел связи, но решил, что они в нем спрячутся. Таков был план. Забраться в большой черный ящик, пока снаружи все не утихнет. Отец повернул ключ, отпирая замок, повторил эту операцию еще трижды с тремя другими замками и снял заднюю панель. Джимми заглянул внутрь и увидел, как отец потянул за рычаг. Неподалеку в полу раздался скрежет.
— Держи его в надежном месте.
Он сжал плечо Джимми и протянул ему шнурок с ключом. Джимми взял его и рассмотрел зазубренный кусочек металла. На одном из его концов был изображен круг с тремя клиньями внутри — символ бункера. Джимми повесил шнурок на шею. Отец тем временем сунул пальцы в решетку под ногами и поднял небольшой прямоугольник напольного покрытия, за которым открылся черный провал.
— Давай, спускайся. Ты первый.
Он показал на отверстие в полу и стал снимать длинный пистолет. Джимми робко приблизился и заглянул вниз. Вдоль стены висели опоры, похожие на лестницу, но такой высокой лестницы он никогда в жизни не видел.
— Давай, сынок. У нас мало времени.
Джимми уселся на край, свесив ноги, потом развернулся, нашарил ступнями стальные опоры и начал долгий спуск.
Воздух под полом оказался прохладным, а свет приглушенным. Ужасы и шум лестницы стали забываться и слабеть, а у Джимми начало зарождаться нехорошее предчувствие, а то и страх. Зачем отец дал ему ключ? Что это за место? Он спускался, держась в основном здоровой рукой, — медленно, но равномерно.
У подножия лестницы обнаружился узкий коридор. В дальнем его конце пульсировала тусклая лампочка. Посмотрев наверх, он увидел силуэт спускающегося отца.
— Нам туда, — сказал отец, махнув рукой в узкий коридор.
Длинный пистолет он прислонил к лестнице.
Джимми показал наверх:
— А не надо ли закрыть?..
— Я закрою, когда буду уходить. Пошли, сынок.
Джимми зашагал по коридору. По потолку тянулись параллельными рядами трубы и провода. Впереди мигала красная лампочка. Шагов через двадцать коридор вывел в помещение, напомнившее Джимми школьную кладовую. Вдоль двух стен тянулись полки. Тут были и два стола: на одном — компьютер, на другом — раскрытая книга. Отец сразу подошел к компьютеру.
— Ты там был с мамой?
Джимми кивнул:
— Она забрала меня прямо из школы. Нас разделили на лестнице.
Он потер больное плечо. Отец тяжело опустился на стул возле стола. Экран компьютера был расчленен на четыре квадрата.
— Где ты ее потерял? Насколько высоко отсюда?
— На два поворота выше тридцать четвертого, — ответил он, вспомнив падение.
Отец не потянулся к мышке или клавиатуре, а взял черную коробочку с кнопками и переключателями. От нее тянулся провод к задней стенке монитора. В одном из углов экрана Джимми увидел движущееся изображение троих мужчин, стоящих возле чего-то неподвижного на полу. Картинка шла в реальном времени. Это было изображение, окно, подобное экрану в кафетерии. Джимми видел вестибюль, откуда они только что ушли.
— Гребаный Яни, — пробормотал отец.
Взгляд Джимми переместился с экрана на отцовский затылок. Он и раньше слышал, как отец ругается, но это слово тот произнес впервые. Плечи отца поднимались и опускались: он глубоко дышал. Джимми вернул внимание на экран.
Четыре окна превратились в двенадцать. Нет, в шестнадцать. Отец подался вперед, едва не утыкаясь носом в экран, и стал вглядываться в окна-квадратики. Его пальцы бегали по коробочке, та негромко пощелкивала, когда нажимались кнопки регулировки. В каждом квадратике Джимми видел ту же суматоху, которую наблюдал своими глазами на лестнице. На всю ширину, от перил до центральной колонны, ступени были забиты людьми. Они пробивались наверх. Палец отца перемещался от квадратика к квадратику, что-то отслеживая.
— Пап…
— Шш-ш-ш…
— Что происходит?
— У нас случился прорыв. И теперь нас пытаются отключить. Ты сказал, что это произошло на два оборота выше площадки?
— Да. Но толпа потащила ее наверх. Было трудно идти. Я свалился за перила…
Скрипнул стул: отец развернулся и осмотрел сына сверху донизу. Его взгляд задержался на руке Джимми, прижатой к груди.
— Ты упал?
— Я в порядке, пап. Так что происходит? Что пытаются отключить?
Отец повернулся к экрану. Несколько щелчков на коробочке, и квадратики на экране мигнули и сменились другими. Теперь они как бы смотрели через другие окошки.
— Отключить пытаются наш бункер. Эти сволочи открыли шлюз на выходе, сказав, что наш запас газа был заражен… Погоди. Вот она.
Несколько окошек сменилось одним, большим. Картинка чуть сместилась. Джимми увидел мать, зажатую между толпой и перилами. Рот и подбородок окровавлены. Цепляясь за перила и сражаясь за каждый клочок места на ступенях, она пробивалась вниз шаг за шагом, преодолевая встречный напор толпы. Создавалось впечатление, будто все обитатели бункера стремятся выбраться наружу, словно для них это единственный путь к спасению.
Отец шлепнул по столу и резко встал.
— Жди здесь, — бросил он.
Он шагнул к коридору, остановился, оглянулся на Джимми и о чем-то задумался. Его глаза как-то странно заблестели.
— Слушай, только быстро. На всякий случай.
Он почти пробежал в другую сторону — мимо Джимми и через дверь, ведущую во вторую комнату. Испуганный и озадаченный Джимми, прихрамывая, направился следом.
— Вот плита, она очень похожа на нашу, — пояснил отец, похлопывая по предмету в углу соседней комнаты. — Модель старая, но работает так же. — В его глазах мелькнуло странное выражение. Повернувшись, он указал на другую дверь. — Кладовая, спальня, душ — все там. Еды здесь хватит на десять лет для четырех человек. Будь умницей, сынок.
— Пап… не понимаю…
— Спрячь ключ за воротник, — посоветовал отец, показав на грудь Джимми. Шнурок с ключом так и болтался поверх комбинезона. — И не потеряй его, хорошо? Какое ты назвал число? То, что никогда не забудешь?
— Двенадцать восемнадцать.
— Хорошо. Подойди сюда. Давай покажу, как работает рация.
Джимми обвел взглядом вторую комнату. Ему не хотелось находиться здесь одному. А отец как раз и собирался оставить его тут, между этажами, в бетонном укрытии.
— Я пойду за мамой с тобой, — заявил он, думая о тех, кто бился в большую стальную дверь. Отцу нельзя уходить одному, даже с тем большим пистолетом.
— Дверь никому не открывай, только мне и маме, — велел отец, проигнорировав его слова. — Теперь смотри внимательно. У нас мало времени. — Он показал на ящик, висящий на стене внутри металлической клетки. Некоторые его переключатели и шкалы располагались снаружи. — Питание здесь. — Отец щелкнул переключателем. — Эта ручка регулирует громкость. — Отец повернул ее, и комнату наполнило громкое шипение. Он снял со стены какую-то штуковину и протянул ее Джимми, она соединялась с шумным ящиком витым растягивающимся шнуром. С настенной полки отец взял какую-то другую коробочку — их там лежало несколько. — Как слышно? Как слышно? — произнес отец в переносную коробочку, и его голос сменил шипение в настенном ящике. — Нажми эту кнопку и говори в микрофон.
Он показал на штуковину в руке Джимми. Тот выполнил указание отца.
— Я тебя слышу, — неуверенно произнес Джимми.
Странно прозвучал его голос из коробочки в руках отца.
— Какое число?
— Двенадцать восемнадцать, — ответил Джимми.
— Хорошо. Оставайся здесь, сынок.
Отец оценивающе взглянул на него, затем подошел и опустил руку на его затылок. Он поцеловал сына в лоб, и Джимми вспомнил, когда отец делал так в последний раз. Это случилось как раз перед тем, как он исчез на три месяца, став стажером в Ай-Ти. Джимми тогда был еще совсем маленьким.
