грех. Надеюсь, у тебя хватит ума на них не позариться?
- Поверь, мышонок. Мы лишь как следуем набьём своё подбрюшье, да ещё посмеёмся от души. В этом ведь нет ничего криминального? Зарядимся хорошим настроением перед походом в дикие места.
- Ну, может и нет. Возможно, Тариус был прав, и это не такое уж и плохое место. – Она снова осмотрела основательное здание таверны, а потом перевела взгляд на Байлура, который за последние минуты не проронил ни слова. – Тут точно не произошло ничего необычного, пока я была внутри?
- Нет, нет, нет, - хором заорали Саир с Байлуром и вдвоём стали придерживать входную дверь для Айны.
Глава 21
- Что же, друг ты мой, не весел? Бороду свою повесил. Лучше б ты покуралесил.
Байлур в ответ лишь скорчил кислую мину и отхлебнул медового эля из чарки.
- Давай уже заканчивай со своим рифмоплётством, - буркнул он, таращась на сидевшего рядом Саира. – На душе и без тебя тяжко, когда только что лишился с трудом добытых золотых монет. Даже если проклятие рубашки и снялось, деньги уже не вернуть.
- Так в этом и заключается весь смысл, гном. - Стрелок закинул одну ногу на другую, прислонив спину к завешанной коврами стене алькова, в который их усадил радостный хозяин таверны «Пылающее сердце», получивший от Саира блестящую золотую монету старой чеканки. Альков был лучшим помещением внутри таверны, предназначенным для самых дорогих гостей. – Открою тебе страшную тайну, но деньги для того и существуют, чтобы на них устраивать какие-нибудь безумства. Сами по себе они скучны до безобразия. А вот во время и после безобразий...
- Много ты понимаешь в деньгах, человек! Ты никогда и не видел в глаза настоящих сокровищ. - Байлур взмахнул своей волосатой рукой, и через секунду подбежавшая к ним молоденькая официантка наполнила его чарку до краёв свежим пенистым элем. – Как сейчас помню - у нас в горах большим уважением пользовался ростовщик по имени Малур. Разнообразных умений был гном. Скопил монет целых два чулана, набитых от пола до потолка. А потолки у нас в горах не то, что в ваших кротовьих норах. Здесь даже глаза поднимать наверх стыдно. У нас, если три гнома встанут друг другу на плечи, а верхний сможет рукой достать до потолка жилища хозяина – это позор на века. Будут до конца дней говорить, что в доме головой потолок можно соскрести.
Байлур глотнул ещё эля и отломил кусок мяса с окорока, лежавшего посередине стола на огромном овальном жестяном блюде. После этого он покосился на Саира, который подозрительно притих, как будто приговаривая что-то про себя.
- Ты чего там шепчешь? – спросил гном.
- Пытаюсь сосчитать – три гнома ростом это сколько в людях или в велдирах?
- Давай ещё пошути мне тут. - Байлур громко стукнул чаркой о столешницу, от чего небольшое количество эля пролилось на белую скатерть. – Так вот. Слушай дальше. Когда Малур умер от старости...
- ...в одиночестве... покрытый паутиной...
- Ты сегодня точно нарвёшься на ярость гнома, человек. Не перебивай, пока я не договорил. Когда Малур умер, а его чуланы стали вскрывать, то ещё двух других гномов, пытавшихся сделать опись имущества, завалило монетами насмерть.
Байлур вдруг схватил весь окорок своей мозолистой рукой и жадно впился в него зубами.
- Это вся история или есть ещё более нелепое продолжение? – уточнил стрелок. – Не подскажешь, кому из них я должен посочувствовать – Малуру или тем бедняжкам, которых завалило?
Гном прожевал кусок мяса и продолжил.
- Вот это была слава на века! Чуланы полные золота и серебра! Так что помни, человек: когда гном лишается своих монет, он как будто теряет кусок своего сердца.
- Ну, надеюсь, этот пропитанный вкусным жиром окорок, а также обещанное нам танцевальное представление смогут компенсировать твои тяжёлые потери.
Гном не успел ответить, потому что перед столом возникла Айна, ушедшая незадолго до этого припудрить носик в местную уборную. Она протиснулась вдоль края стола и плюхнулась на скамейку между ними с недоверчивым выражением на лице.
- Я что-то пропустила? – спросила она, оглядывая Байлура и Саира по очереди с головы до ног.
- Ничего, что стоило бы твоего драгоценного внимания, - ухмыльнулся Саир, фыркая от удовольствия и стирая усы из пены вокруг своего рта. – Как там дела в уборной?
- Знаешь, уборные довольны скучны на события, выходящие за рамки функций, для которых они были созданы.
- Ну не скажи, - парировал Саир, который обрёл прежнее хорошее настроение к исходу дня. - Говорят, первый король Эстагарда сочинил в старости основной закон королевства, проведя весь день в уборной на судне. Его поначалу так и называли: закон судного дня.
- Не знаю насчёт уборной, а вот в таверне вовсю судачат про банду орков, не брезгающую налётами по окрестностям, - вздохнула Айна. - Приходят с севера и всегда по ночам. При этом
