собрал всё, что мог унести, и подался на юго-запад в расположение американских войск, не безосновательно считая, что знания, которыми он обладал, слишком ценны, чтобы держать его в тюрьме. В начале мая американцы отправились на завод «Фау-2», который, согласно союзническим соглашениям, с июня должен был находиться на советской оккупационной территории. Несколько тонн ракетных деталей доставили железнодорожным эшелоном в Антверпен, а оттуда кораблем – в США. Фон Браун и его сотрудники последовали за ним.
С. 288–289 Карта Сан-Франциско, составленная по снимкам, сделанным спутником Landsat-5 в 1985 году. Спутник сфотографировал как видимый, так и инфракрасный свет, поэтому красным цветом отмечены леса, редколесье, травянистые участки или болота, а блеклым – сухие пастбища, горы или земля в высокогорье. Зеленым цветом обозначены районы добычи соли из морской воды или другие участки с высоким испарением соли.
КОРОЛЁВ ПРОТИВ ФОН БРАУНА В первом раунде победили американцы: СССР достались лишь остатки лаборатории и завода «Фау-2». Тогда было принято решение освободить из лагеря блестящего иследователя и конструктора ракетных систем Сергея Павловича Королёва, которого до войны по ложному обвинению арестовали и отправили по этапу в Сибирь. В августе 1945 года его реабилитировали, подлечили и командировали в Германию разобраться в устройстве «Фау-2». «Вы должны понимать, – говорил один из руководителей, – американцы не бездействуют. Сбросив атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки, они продолжают разрабатывать ядерное оружие. И враг у них сейчас только один – мы». Советский Союз не мог допустить саму мысль, что американцы будут единственными обладателями и ядерного оружия, и ракет. Королёву поручили ни много ни мало догнать и перегнать фон Брауна.
Холодная война диктовала свои условия, поэтому космическая гонка и гонка вооружений были двумя сторонами одной медали. Королёву и фон Брауну было очень досадно, что им приходилось заниматься прежде всего ракетами, предназначенными для атак, а не для вывода спутников на орбиту. В той или иной степени оба оставались неисправимыми мечтателями и гораздо больше хотели отправлять людей в космос, чем придумывать способы убивать их. В одном из интервью фон Браун, вторя Сократу, две тысячи лет назад описавшему, как Земля выглядит сверху, говорил: «Мы увидим гигантский светящийся шар с континентами, словно серые и коричневые тени, которые омывает сверкающий голубой океан <…>, в то же время саму Землю будет окружать сплошная тьма космоса»[124]. И Королёв, и фон Браун пытались убедить власти и военных в том, что спутники можно использовать для картографирования территорий противника. Первые запуски американцами ракеты «Фау-2» в 1946 году подтвердили такую возможность. В отсеке, предназначенном для взрывчатых веществ, установили исследовательское оборудование и камеры, и в результате были получены первые снимки Земли из космоса, на которых видна территория, простирающаяся от Мексики до Небраски.
Королёв доказывал советским военным, что спутники – идеальные разведчики. Они могут летать вокруг Земли, как фотографический глаз, фиксируя мельчайшие детали. В ответ он услышал, что армии нужно оружие, а не игрушки. Фон Браун пускал в ход те же аргументы, убеждая американских военных в том, что спутники способны «поднять любой железный занавес, где бы он ни опустился».
В 1955 году американские военные представили Белому дому отчет, в котором высказались за применение разведывательных спутников. Однако, по их мнению, разумно было бы сначала запустить гражданский спутник, это обеспечило бы свободу передвижения в космосе и беспрепятственный полет над любой страной. Американский президент Дуайт Эйзенхауэр заявил во всеуслышание, что в 1957 году США планирует вывести на околоземную орбиту спутник – «новую луну».
Выступление Эйзенхауэра потрясло советское руководство. Тремя годами ранее оно было близко к панике, когда американцы стерли с лица земли атолл Эниветок и изменили географию Тихого океана, взорвав первую в мире водородную бомбу, во много раз более мощную, чем атомная бомба. В 1954 году, когда СССР провел испытания своей водородной бомбы и задумал разработать что-то еще более устрашающее, Королёву поручили разработать ракету, способную переносить боеголовку весом пять тонн. Он сразу сообразил, что такая ракета легко может вывести на земную орбиту спутник. Инициативу Королёва одобрили на самом высоком уровне, после того как в феврале 1956 года он представил свой проект спутника Никите Сергеевичу Хрущёву. Первому секретарю понравилась идея отметить сороковую годовщину Октябрьской революции запуском первого в мире спутника.
ЭВМ Выполнение расчетов для отправки спутника на орбиту сегодня – рутинная работа, но в первый раз было иначе. Для запуска спутника в 1957 году потребовалась самая мощная вычислительная техника в СССР. ЭВМ «Стрела» в Московском университете занимала комнату площадью четыреста квадратных метров. Она могла производить до трех тысяч вычислений в секунду. Теперь ей предстояло позаботиться о том, чтобы огромная ракета с нужной силой вытолкнула на орбиту крошечный спутник. Многие пробные запуски заканчивались крахом. Но на этот раз всё должно было получиться.
Вычислительные машины во время Второй мировой войны применялись в первую очередь для шифровки и дешифровки сообщений. Они были огромны (неслучайно лучший дешифровщик союзников назывался «Колосс»), но эти технологии совершенствовались очень быстро. В 1948 году инженер и криптоаналитик Клод Шеннон описал, как можно оцифровать всю информацию: «Если мы выбираем систему исчисления с основанием 2, то каждая единица информации в этой системе будет представлять собой двоичное число (binary digit) или кратко бит (bit)». По сути, Шеннон открыл эпоху цифровой информации, которая подарит нам как цифровые карты, так и онлайн-карты. Сегодня вся компьютеризированная информация кодируется всего лишь двумя цифрами, 0 и 1, а объем информации измеряется в битах.
Транзистор – устройство, которое позволяло распространяться электрическим импульсам с невообразимой скоростью, – изобрели за год до того, как Шеннон представил свою теорию. В 1957 году, в год запуска «Спутник-1», американского инженера-электронщика Джека Килби осенила мысль соединить несколько транзисторов в интегральную схему – микрочип; тем самым он заложил основу всех персональных компьютеров, смартфонов и планшетов.
Но в 1950-е годы вычислительными машинами располагали только университеты, лаборатории, государственные учреждения, крупные корпорации и армия. «Стрела» стала первой ЭВМ, которую Советский Союз применил для программирования. Королёв и его команда в день старта «Спутника-1» с замиранием сердца гадали, окажется ли расчитанная машиной траектория полета верной. Поздним вечером в пятницу, четвертого октября, техники в белых перчатках установили миниатюрный спутник на гигантскую ракету-носитель. За полтора часа до полуночи земля содрогнулась, и двигатели подняли ракету из моря пламени в ночное небо. Внизу нервно наблюдали за безукоризненным запуском, как вдруг всем показалось, что ракета возвращается на Землю. «Падает, она падает!» – раздались крики, пока не поняли, что ракета со спутником была запрограммирована следовать по курсу, отличающемуся от курса испытательной ракеты. Но вот отделилась последняя ступень, и спутник вышел на орбиту на высоте двухсот тридцати километров над землей. Королёв лихорадочно курил, ожидая, когда спутник завершит свой первый виток. Когда наконец получили сигнал – «бип-бип», – он попросил всех вслушаться:
