Кайфат неприязненно поморщился. После ночных бдений в лаборатории душа требовала тишины и покоя, а тут — такое. Но приходится терпеть.
Рядом угрюмо сопел Гхол. Он запорол сразу шесть амулетов, за что К’ирсан устроил ему страшный разнос, теперь гоблин обиженно дулся. Его приятель Канд посматривал не без сочувствия, но рта не раскрывал. Когда командир бывал не в духе, остальные старались лишний раз его внимание не привлекать, чтобы чего не случилось. Этого самого «чего» ни разу ещё не было, однако остальным это ничуть не мешало бояться. И такая ситуация Кайфата совершенно устраивала. Иногда полезно просто посидеть и подумать в тишине, без суеты и лишних вопросов.
У него самого их накопилось немало.
После разгрома барона Уватора прошло две седмицы, К’ирсан физически ощущал, как утекает время. Такое не прощается. Если грабёж презренных торгашей ещё сходил ему с рук, то убийство аристократа, да ещё столь наглое, было вызовом всему порядку в Западном Кайене. Мишико оставался бездарным королём, который плевать хотел на жизнь подданных, однако его советникам определённо не понравилось новое деяние Защитника. Нельзя давать черни пример успешной победы над кем-то из господ: неизбежны всякие крамольные мысли, будто можно и остальных вот так вот угробить да зажить привольной жизнью. Здесь нужна карательная операция, а значит, искать Кайфата теперь будет не жалкая кучка егерей, а кто-то более серьёзный.
Вывод можно сделать самостоятельно: чтобы не просто выжить, а вновь победить, ему необходимы опытные бойцы. Вот и приходится ребяткам вместе с лейтенантами и капитаном Храбром тренироваться до одурения, сгоняя в день по семь потов. В головы недавних крестьян и бандитов в буквальном смысле вколачивались навыки работы как в плотном строю, так и небольшими группами, свои особенности вносило применение боевых артефактов и амулетов. Впрочем, в план занятий К’ирсан старался не вмешиваться, предоставив Гансу и Леодру самим выбирать способ обучения бойцов. Его черёд приходил, когда требовалось отточить особые навыки.
Вот как сейчас.
— Стену ставь!!! — скомандовал Храбр через амулет.
Р-раз — и перед каждым бойцом развернулся зеленоватый щит. Два — и с басовитым гудением активированные заклинания слились в полупрозрачный барьер. К’ирсан с удовольствием подумал, что это свойство созданного им артефакта оказалось как нельзя кстати, после чего махнул рукой в сторону напрягшегося в ожидании удара отряда.
Длинная ветвистая молния хлестнула по магической стене, кое-где заставив её опасно прогнуться. Кайфат поставил себе мысленную зарубку поговорить об этом с Храбром. Силы в заклятие он влил не так много, а значит, кто-то просто дрогнул в строю, чем едва не нарушил сопряжение щитов.
— Огонь! — вновь подал голос Храбр.
Барьер пришёл в движение, опять распадаясь на отдельные фрагменты, и в Кайфата полетело более полусотни пульсаров. Мгновенно выстроив вокруг себя защитный контур, он переждал волну разъярённой волшбы, после чего ответил парой «сосулек» из зелёного льда по уже восстановленной стене Щитов. К’ирсан воспринимал происходящее и как тренировку собственных способностей. Заклинания старался создавать как можно быстрее, с точно отмеренной порцией Силы, и швырять их по заданным целям.
Как и задумывалось, удара защита не выдержала. Здорово грохнуло, стоящих рядом с местом разрыва бойцов покатило по земле, однако командиры знали, что нужно делать. Через амулеты пришла новая команда, устоявшие на ногах солдаты тут же перестроились. Закрыв бреши, передние ряды опустились на одно колено и соорудили новый барьер, за ними встали их товарищи, усилив оборону мощью своих Щитов.
К’ирсан довольно улыбнулся. Такая конфигурация защиты выдержит даже одно-дна попадания полкового метателя! То-то противник удивится.
— Дальше — без меня, — крикнул он Храбру и вернулся обратно в лабораторию.
Сегодня ему ещё предстояла тренировка с Кандом, да и другие дела никто не отменял. Дефицит времени стал постоянной проблемой. Куда ни сунься, всюду требуется его участие. Спасает лишь планирование и строгий распорядок дня.
Плотно прикрыв за собой дверь, Кайфат свернул в крохотный закуток, ставший ему кабинетом, и со вздохом уселся за рабочий стол. С длинной полки немедленно спрыгнул Руал и, задрав хвост, принялся тереться головой о щёку хозяина. Прямо настоящий кот, разве что не мурлычет, а так даже урчит похоже.
К’ирсан дунул четвероногому другу в чёрный нос. Тот состроил уморительную мордочку, смешно засопел. Кайфат помимо своей воли ощутил, как губы расползаются в улыбке. После своего воскрешения он как никогда остро чувствовал жизнь и научился ценить такие моменты. Тиски злости, помогавшие противостоять ударам судьбы, чуточку разжались, и он стал… Наверное, он стал немного человечнее.
Но вряд ли такое могло продолжаться слишком долго. Никуда не исчезло мрачное прошлое, непредсказуемое будущее, тяжким грузом давит на плечи настоящее. А значит, придёт час и для затаившегося в глубине души Зверя. Никуда от этого не деться.
— Всё, не мешай, — строго приказал К’ирсан и достал из шкатулки письмо от Тёрна.
На то, как Прыгун пренебрежительно фыркнул и выскользнул из комнаты, внимания он уже не обратил.
Послание бывшего сержанта, а теперь дворянина и столичного щёголя, Кайфат прочитал ещё рано утром. Но приятель писал о слишком серьёзных вещах, всё стоило хорошенько обдумать. Перед глазами вновь заплясали неровные буквы:
«Приветствую, командир, и пусть небеса хорошенько треснут тебя по макушке. У нас с Гаруком всё хорошо. Живём, не тужим. По банкетам разъезжаем, вино пьём, по ресторациям да по салонам, по недоразумению мною раньше борделями именовавшимся, разъезжаем. Интерес ко мне по-прежнему нешуточный, появилось немало друзей и сочувствующих. Оказывается, золото и правильные слова привлекают людей столь разных, что только диву даёшься. И если не напортачить, то разговоры они заводят ну очень интересные.
Всё, как ты и говорил, командир. От такой дальновидности даже оторопь берёт. Вон на почве восхищения твоей персоной у Гарука в мозгах что-то перекосило, он какие-то дела с дворянскими слугами мутит, собрания по ночам устраивают. Но пока делу не мешает, я не вмешиваюсь.
Неплохо всё складывается и у горлодёра твоего. Песенки его да поэмки публика на ура воспринимает, а после известных событий он и вовсе пьеску накропал. Вчера ходил на премьеру, и знаешь, никогда ещё не видел, чтобы все эти богатеи так рукоплескали истории о коронном преступнике. Так что это ещё подумать надо, кто кому платить должен — ты Мигулю или он тебе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
