труднее: она не привыкла к подобным упражнениям, руки быстро уставали, то и дело казалось, что нога вот-вот соскользнет. Немного успокаивала мысль, что если она и правда сорвется, Сорнтран, скорее всего, поймает ее.
Сердцебиение немного успокоилось, когда она почувствовала, что ее нога коснулась руки Сорнтрана. И нормализовалось полностью, когда обе ноги, наконец, оказались на твердой почве.
Здесь была довольно просторная пещера, темная, с большим количеством пыли в воздухе. Слева если когда-то и был проход, то теперь он был заблокировал огромными валунами. Зато справа пещера продолжалась и резко сворачивала куда-то влево.
Когда Сорнтран шагнул в сторону бандитов, Гекнис, будто только что его заметив, вскрикнула и вскочила на ноги, преграждая ему путь к Бхамаку. Даже не взглянув на нее, Сорнтран обошел ее и решительно подошел к Бхамаку с Таром.
— Сорнтран, прошу, не надо, — прошептал Тар устало.
Подойдя чуть ближе, Инстра увидела, что лодыжка Тара была неестественно вывернута, но в остальном он, кажется, был цел, правда, вряд ли боеспособен. Бхамак же, похоже, повредил голову и спину при падении и не мог двигаться. Чуть подальше, у корней дерева, лежал полуорк. Похоже, и он серьезно пострадал: захлебывался кровью, руки и ноги слегка подергивались и его воле явно не подчинялись.
Сорнтран сделал еще один шаг вперед, ладонь легла на рукоять меча. Однако Гекнис вновь бросилась между ним и беспомощным Бхамаком. Посмотрела на Сорнтрана своими крупными, полными слез глазами, хотела что-то сказать, потом вдруг, кажется, поняла, что говорить нужно было вовсе не с ним.
— Аролла! Или как там тебя на самом деле зовут! Останови этого своего цепного… бойца! Я спасла тебя, помнишь? Ты солгала мне, обманом заставила меня сделать это, но я ведь все равно спасла тебя!
— И теперь жалеешь? — Инстра ухмыльнулась. Шагнула вперед, ее ладонь легла на плечо Сорнтрана, и он замер, так и не вытащив меч. — Да, Гекнис, жалеешь, что спасла меня? Если я не рабыня, а жрица, то должна была умереть там, под камнями?
— Да! Одной жрицей стало бы меньше! Вы все злые, жестокие!
— А ты добрая и милосердная? — Инстра смотрела на гномиху спокойно, уверенно. — И поэтому хочешь мне смерти?
— Я… я не такая, как ты и тебе подобные!
Инстра снисходительно улыбнулась.
— Ты даже не представляешь, насколько милосердной я могу быть. Мой боец не будет вас трогать. Отдайте мне ключи — и мы разойдемся без лишнего кровопролития.
Дрожащими руками, боясь касаться и делать ему больно, Гекнис сняла с ремня Бхамака связку ключей и протянула Инстре. Та указала пальцем на ошейник. Негоже занимать руки и внимание Сорнтрана ключами — вдруг кто-нибудь — тот же Тар, например, — все же решит что-нибудь учудить? Пусть сама Гекнис и снимет ошейник. Правда, для этого Инстре пришлось наклониться, иначе руки гномихи не дошли бы до ее шеи.
Когда ключ повернулся в замке и хватка ошейника ослабела, воздух вокруг наполнился мыслями, и Инстра вновь почувствовала себя целой, полноценной. И дышать стало легче, как будто от неприятно сковывающего металла освободилась не только шея, но и грудь.
Бросив ключи на землю, Гекнис вновь кинулась к Бхамаку. Инстра уже ясно слышала, как гномиха переживала за этого мужчину, как надеялась, что он наберется сил и сможет вылечить себя каким-нибудь заклинанием. Похоже, она не очень хорошо понимала, какие повреждения он получил.
— Ты же понимаешь, что он не жилец? — сказала Инстра. — Если бы Сорнтран убил его, это было бы милосерднее. Избавило бы его от страданий.
Вспышка гнева, боли, отчаяния. Гномиха всем телом повернулась к Инстре, хотела закричать, прогнать прочь, но вдруг вспомнила их разговор — тогда, когда жрица была в клетке. В глазах сверкнула надежда.
— Ты говорила, что знаешь лечащие заклинания! Или… — девушка снова поникла. — Или это тоже была ложь?
Инстра не сразу ответила.
— Я и правда знаю лечащие заклинания, — сказала она, наконец, и глаза Гекнис снова загорелись радостью и надеждой. — Целых два. И я, возможно, могла бы сделать так, чтобы твой соратник не умер. Но я исчерпала почти все свои силы еще до того, как попала к вам, и мне необходимо отдохнуть и восстановиться, чтобы снова колдовать. Твой Бхамак столько вряд ли протянет.
Гекнис всхлипнула.
— Но есть и другой способ восстановить мои силы.
Гномиха вновь подняла на Инстру большие, полные слез глаза.
— Жертвоприношение Богине.
— Что… что значит жертвоприношение?
— Именно то, что ты подумала. Если моя Богиня получит жертву, она восстановит мои силы, я снова смогу колдовать.
Гекнис моргнула несколько раз.
— А что нужно твоей Богине? Золото?
Инстра с трудом сдержала усмешку.
— Нет, наивная девочка. Ей нужна жизнь разумного существа.
Про то, что Богиня получит не только жизнь, но и душу жертвы, Инстра решила умолчать. Лицо гномихи и без того застыло в ужасе.
— Например, жизнь другого твоего соратника, — продолжала Инстра, кивком указав на полуорка. — Он все равно скоро умрет. Они оба умрут, если ничего не сделать. Одного из них я могу спасти.
Полуорк при этих словах слегка дернулся. Но ранения его и правда были очень серьезные, изо рта и ноздрей вытекало довольно много крови, и он не в состоянии был ни что-либо сказать, ни пошевелиться — даже дышал с огромным трудом — да и то лишь благодаря тому, что его тело всячески боролось и не хотело сдаваться. Складных мыслей в его голове не было — только боль.
Инстра оценивающе оглядела полуорка. Попыталась представить, сколько сил в действительности удастся восстановить с помощью такой жертвы и хватит ли их на обещанные заклинания. Если бы вместо него был благородный дроу, Богиня восстановила бы все силы своей жрицы. Но этого оборванца, по идее, должно хватить хоть на что-то.
— Ты хочешь, чтобы я позволила убить одного друга, чтобы спасти другого?! — воскликнула Гекнис.
— С чего бы мне этого хотеть, глупая девочка? Мне все равно, выживет кто-то из них или нет. Мне будет даже лучше, если нет, ведь вы хотите присоединиться к моему врагу. Но, даже несмотря на это, я готова спасти твоего Бхамака —
