Глазки у Машки загорелись азартом, ну да, это как же можно, потом, подругам нос утереть! Типа, пела в ночном клубе со сцены!
— Вот, прочитай внимательно, — я передал блокнот Маше — постарайся запомнить слова.
Свою оглушающую силу голосовых связок, Маша не раз на мне испытывала. Было у меня подозрение, что эту силу можно использовать в мирных целях. Мне достался по наследству хороший, разборчивый почерк и Маша, без всяких затруднений, бегло прочитала текст несколько раз.
— Теперь, держишь текст перед глазами и поешь вместе со мной.
Музыканты давно подключились и уже успели заскучать, когда я дал знак Крису, что мы готовы. Мы начали петь, не выкладываясь по полной, мне было нужно, чтобы Машка просто запомнила, как надо петь. Музыканты подзабыли эту песню, которую мы давно уже не репетировали и допускали откровенные ляпы. Крис морщился, но молчал, пока песня не кончилась. Зато потом, он не пожалел их родословную, какие только животные не оказались в родственниках у наших коллег.
— А, теперь поем в полную силу! — Сказал я Маше.
Подождав, когда Крис закончит разнос, я дал понять, что можно начинать по новой.
— Играем снова! И вспомните, наконец, что мы профессионалы! — Подбодрил Крис нашу группу.
Мотивированные музыканты, заиграли снова, я не играл, мы с Машей стояли у одного микрофона и пели в полную силу. Маша, иногда, заглядывала в блокнот, но в основном смотрела мне в глаза, мы стояли почти напротив друг — друга. Я не верил своим ушам, моя тоненькая девочка, с таким маленьким ротиком, имела очень сильный и приятный голос. Вот, только, артистизм ее подкачал, песня о трагической любви, а у Машки в глазах веселые чертики прыгают.
Хотя, поет точно, полностью меня копирует. Я убедился, метод кнута и пряника работает, музыканты заиграли лучше, наверное, вспомнили вещь, после первого прогона.
— А, теперь ты поешь одна, — сказал я после второго прогона — Маша песня о трагической любви! А ты поешь, как будто герои сидят за свадебным столом, хорошая солистка должна быть и артисткой! Сделай печальное лицо, ради бога!
Маша попыталась сделать печальное лицо, скорчила унылую гримасу, но через несколько секунд расхохоталась.
— Майки! Ну, не могу я сделать печальное лицо! Смешно становится!
— Вы готовы? — Спросил Крис.
— Сейчас! Я только гитару возьму! Ладно, забудь о печальном лице, когда прославишься, будешь выступать только на радио, телевидение тебе противопоказано.
Я подхватил свою гитару, накинул ремень на шею и кивнул Крису. Мы начали третий прогон Маша пела отлично, я бы лучше не спел, если бы не ее счастливо — восторженный взгляд, то считай готовая солистка для группы. А, если надеть ей паранджу, то можно выпускать и на телевидение. Все надрывные интонации точно скопированы у меня, динамика просто запредельная, я бы так не смог. Когда мы закончили, я услышал аплодисменты. На галерее, не так уж далеко от нас, стоял наш работодатель мистер Браун, «роковая женщина» со своим спонсором, стояла неподалеку, именно она хлопала, не жалея рук.
— У девочки несомненный талант, — услышал я в гулкой тишине зала ее голос — откуда взялось это юное дарование?
— Понятия не имею, — ответил Браун — но мне, почему — то, кажется, что без нашего молодого автора здесь не обошлось.
Они спускались по лестнице и теперь было не разобрать, о чем они говорят, слова снова стали понятны, когда подошли поближе к сцене.
— Такая стройненькая — продолжала брюнетка восхищаться Машкой — и такой сильный голос! А песня, просто, потрясающая! Это, что — то новенькое? Стив, вы не слышали эту песню раньше?
— Нет, в нашем клубе эта песня не звучала, я бы знал. Наверняка, что — то новое, я уже не удивляюсь. Этот парень, выпекает новые песни, как горячие пирожки!
Браун и новоявленная примадонна поднялись на сцену, а неизвестный спонсор остался в зале присев за столик. Несмотря на ее молодость, ну сколько ей? Слегка за двадцать, как девушку я ее не воспринимал. Помню ее холодный, надменный взгляд, когда я впервые встретился с ней глазами. Но, сейчас, дамочка решила поиграть в демократию, она здоровалась за руку с музыкантами, мило улыбалась. Мне была неприятна мысль, что эта женщина прикоснется к Маше, словно она могла ее чем — то заразить.
— Котенок, — шепнул я Маше на ухо — иди сядь на свое место, а то, как бы тебя отсюда не выгнали.
Вон тот лысый, сейчас здесь главный.
Маша обошла скучковавшихся на сцене музыкантов, отодвинула свой стул и почти скрылась за кулисами, только ее любопытные глаза поблескивали из тени кулис.
Я оказался последним, кто удостоился подержаться за руку новой солистки. Очаровательно улыбнувшись она сказала:
— Меня зовут Рэйчел, твое имя я уже знаю. Как называется песня, которую исполняла та юная красотка?
Она кивнула в сторону Маши.
— «Разрушительный шар».
— Странное название, оно, что — то означает?
— Да, девушка не смогла разрушить стену отчуждения, которую воздвиг ее возлюбленный, она очень старалась, но мужчине это не понравилось и у них ничего не получилось. Отсюда и аналогия со строительным шаром, которым разрушают стены.
— Песня потрясающая! Получается, что ты меня обманул!
— Я не мог Вас обмануть, я с Вами никаких дел не вел и лучше нам здесь об этом вообще не говорить, ваш… Партнер, настаивал на коммерческой тайне этой сделки.
— Тогда, отойдем в сторону, под удивленными глазами музыкантов, она взяла меня за руку, и мы отошли подальше от группы.
— Согласись, что это не красиво! Ты продал нам пять песен, а лучший товар припрятал для себя!
— Во — первых, я вам продавал не кота в мешке, вы слышали то, что вам предлагали, а во вторых эта песня не соответствовала условиям сделки!
— Это, каким же условиям, она не соответствовала?!
— Вашему партнеру были нужны никому не известные песни, а «Разрушительный шар» мы уже репетировали всей группой, еще две недели назад. К тому же заявка на получение авторских прав, уже отправлена и сейчас она уже, наверняка, на стадии рассмотрения.
— Все равно, эта песня будет моей! — Выкрикнула взбалмошная дамочка и отошла от меня.
Я пожал плечами и подошел к ребятам.
— Что она хотела? — Спросил обеспокоенный Крис.
— Песню хочет у нас забрать! — Раздраженно сказал я.
— Как, она может это сделать, — удивился Крис — документы уже наверняка в Библиотеке Конгресса, даже у ее крутого приятеля, вряд ли хватит влияния, чтобы что — то изменить.
К нам подошел Ренди.
— Мы, сегодня репетировать будем? Если нет, то давайте на озеро съездим, раз уж все собрались.
Все посмотрели на виновницу нашего здесь пребывания. Она уже спустилась в зал и что — то втолковывала неизвестному меценату, слов было не разобрать, но интонации сварливой жены доносились до меня отчетливо. «Крепко же она, держит его за яйца, — удивился я — вроде, такой дядечка серьезный и поди же ты — попал под каблук». Наконец, неизвестный благодетель кивнул ей, и она направилась обратно на сцену.
— Ну, держись Крис, — сказал я — репетиция будет веселой.
Я оказался не прав, к делу она относилась серьезно. Крис поставил ей магнитофонную запись нашей прежней вокалистки и теперь она ее внимательно слушала. Джени была не в курсе нашей сегодняшней репетиции. Крис поступил по принципу — «О чем девушка не знает, о том у нее и сердце не болит». Рано или поздно, она конечно узнает, может до истерики дойти, по любому в финале ей участвовать не придется, нас, можно сказать, уже купили. Вряд ли эта фифа у нас задержится надолго, не сомневаюсь, что она прославится раньше нас. И тем не менее, при всей ее стервозности, от нее может быть польза. Победивших в конкурсе ожидает серьезная реклама, ее спонсор постарается осветить это событие поярче, а мы тут рядышком. Дамочка прослушала все «женские» песни группы, когда в женском репертуаре зазвучал мой голос, она ехидно улыбнулась. Песню «Разрушительный шар» Джени не вытягивала и записываться для репетиции пришлось мне. Послушав «женскую» песню в моем исполнении, дамочка посмотрела на меня насмешливо и сказала:
