— Ты меня неправильно понял. Я не против образования и эрудированности ума, расширяющей кругозор индивидуальности. Однако во всём нужно знать меру. Особенно это важно относительно той информации, которую ты вносишь в свою ментальность, и не менее значимо то, как ты это делаешь. Занимаясь обычным набором мыслей, уже кем-то пропущенных через субъективное понимание, ты не пользуешься личным каналом постижения мудрости, захламляя свой внутренний родник чужими, уже кем-то высказанными мыслями, и, тем самым, превращенными в застывшие, мертвые формы. Загромождая ими свое сознание, человек теряет гибкость мышления и тонкость восприятия. Свободная от догматов личность способна к саморазвитию и творчеству, потому что обладает характеристиками самодовлеющей силы.
— Значит, мне не нужно и Ваши мысли воспринимать, как абсолютную истину?
— Естественно! Мои слова являются лишь семенами, которые могут, в определенных условиях, прорасти в твоем личном мировосприятии. Я не учу тебя чему-то уже известному, я учу тебя учиться, самому постигать знания, черпая их из первоисточника.
К тому же я не веду речь о сравнениях. Никогда не развенчивай свой идеал, живи им, но не создавай из него кумира. Сталкивая прохладную прелесть утренней росы с гнетущим удушьем пыльного вечера, ты рискуешь потерять точку опоры. Разве так уж важно — кто? Принц или нищий?
Значение имеет идея, цель и полет твоей мысли. Безаппеляционность же мнения не может свидетельствовать о большом уме, — добавил Учитель, взглянув на Стефана, которому вдруг показалось, что глаза старика заглянули ему прямо в душу.
Между тем Наставник продолжал раскрывать затронутую тему:
— Нежелание или вялое желание профессионально заниматься кунфу является духовной кастрацией, которая может родить только богатых евнухов, а надо быть лордом в своем замке.
Потребность выразить свою личность через искусство становится мощнейшим стимулом в достижении цели, способным к преодолению любых препятствий и трудностей, так часто подстерегающих учеников на их нелегком пути познания, — взгляд старика был направлен вдаль. — Ты обратил внимание на то, с каким воодушевлением твои братья работают на площадке?
— Да, я отметил, с какой настойчивостью и терпением они занимаются там, — в знак согласия кивнул Стефан.
— Очень важно найти в себе такие силы, которые смогли бы сплавить воедино чувство, мысль и движение — только тогда можно говорить о настоящем искусстве, — сказал Учитель, поворачивая обратно. — Но самое основное правило — это, утверждая идею самосовершенствования через обретение мастерства, в искусстве быть не копией, а оригиналом, и самому творить для себя закон самовыражения.
— Что же является этими движущими силами, от которых зависит все то, что можно назвать настоящим искусством? — заинтересовался Стефан.
— Начинать занятия кунфу надо с того, что необходимо утвердиться во мнении: единственная реальность — это ты сам и твои занятия, все остальное для тебя — вторично. Однако это не означает искусственно раздувать значимость своего эго либо отрицать важность окружающего мира, а лишь то, что нужно сосредоточиться на главном лично для тебя. И тогда, качественно улучшив себя, как единицу мира, тем самым ты станешь положительно влиять и на других.
Смотря на кучевые облака, медленно проплывающие вдали, Старец продолжал говорить:
— Делая нечестивые поступки ради сиюминутной выгоды, люди не думают о том, что этим они открывают путь для вхождения в себя пагубных последствий. Как истинные глупцы, они замечают их лишь тогда, когда избежать возмездия уже нет никакой возможности — и так продолжается в течение всей их жизни потому, что каждый раз, страдая от своих ошибок, люди склонны обвинять в этом кого угодно: судьбу, случай, все человечество, но только не себя.
Никто из этих людей не задумался о причинах преследующего их страшного рока, считая это случайностью и вновь начиная очередной круг порока. И в этой спешке люди, конечно же, забывают об одной очень простой, но мудрой истине: прежде чем в своих несчастьях осудить другого, необходимо посмотреться во внутреннее зеркало. Может быть, там найдутся ответы на тревожащие вопросы?
— Скажите, Учитель, — спросил Стефан, — а разве вирусные болезни возникают из-за оплошностей людей, а не из-за нелепой случайности?
— Конечно, даже вирусные заболевания — ни что иное, как последствия ранее посеянных "роковых" причин.
— Не могли бы Вы более подробно остановиться на данной теме?
— Хорошо, — с легкостью согласился Наставник, — тем более что затронутая тобой проблема действительно интересна и поучительна. Итак, слушай.
В местах, где имеются разломы земной коры, образуются выходы силовых лучей, так называемые энергетические столбы. Так на поверхности, в результате постоянного облучения, создаются сверхчастотные геопатогенные зоны.
Если в этих зонах почва имеет болотистый характер или в ней постоянно протекают гнилостные процессы, то микрофлора становится легко разлагающейся на элементарные биологические частицы (и даже на еще более мелкую, атомарную составляющую). Под влиянием энергетических силовых линий такого поля биологические элементы способны объединяться в колонии, которые существуют уже по собственным, индивидуальным законам.
Эти колонии живут и множатся, представляя собой биоэнергетический симбиотический организм, по сути подобный тем простейшим, которые заполняли собой Землю на самых ранних этапах образования жизни. Такие организмы обособленны и скрытны, так как остальная биосфера планеты, которая не подвержена облучению, для них недостаточно хороша.
Но в определенные моменты, когда активность патогенных зон возрастает, в них создаются благоприятные условия для усиленного размножения, и вирусы начинают выделяться во внешнюю среду, неся генный код данной колонии.
Находящаяся поблизости живность, будь то птицы, животные, насекомые или человек — все они незаметно для себя вдыхают эти "споры" в легкие или заносят вирусы через порезы, слизистую — в общем, местом входа для каждого вида вирусов является определенная незащищенная часть тела. При попадании через легкие они, на начальном этапе, внутри образуют небольшие колонии, а затем эти "споры" проникают в кровь и разносятся по всему организму, скапливаясь в определенных органах.
— Но неужели вездесущим Абсолютом не была предусмотрена такая возможность? — удивился ученик.
— Верно, в природе изначально был заложен план контрдействий для подобных случаев, когда становилось возможным вторжение чужеродных микроорганизмов, имеющих агрессивный характер.
Был создан защитный механизм, имеющий достаточно сил для отражения подобных атак. Таким механизмом является иммунная система, выделяющая в кровь через лимфо-ток особые тельца-солдат, чтобы они создали заслон на пути агрессоров. Это и есть иммунитет.
Легкие человека — это основной иммунный орган, и понятно, что ослабление его самого, а также непосредственно его функций, может иметь для жизнедеятельности организма непредсказуемые последствия.
Итак, агрессор, пытаясь связать активность легких, и, в то же время, проникая в органы через кровь, старается снизить их жизненную активность, чтобы произвести общее ослабление организма.
Однако эти попытки пробуждают дополнительные силы, привлекая их из резерва — так иммунная система начинает войну на выживание. Этот процесс можно назвать болезнью. Если иммунитет силен и мобилен, да еще известен характер и особенности агрессора, то победить его вполне реально.
Но иногда возникает следующее положение: в силу различных причин, иммунная защита ослаблена, а информация о нападающем скудна либо ее вообще нет. Тогда борьба затягивается, и обе противодействующие силы постепенно растрачивают свои резервы настолько, что создается ситуация, в которой победителя не предвидится, хотя возможно обоюдное поражение.
Тогда, как бы по взаимному договору, армии прекращают военные действия друг против друга, признавая силу и авторитет противоборствующей стороны. Отдыхая, в состоянии ремиссии, обе силы привыкают, сживаются со своим недавним врагом, и, создав определенные барьеры, больше не ведут себя агрессивно друг против друга.
— Так это же если не замечательно, — вставил свое слово Стефан, — то вполне приемлемо, ведь с этим можно жить!
— Жить-то можно, — горестно покачав головой, вздохнул Старец, — но вот что из этого может получиться. Дело в том, что такой человек становится вирусоносителем, сам при этом не болея. Вирус, живя в таком организме и, естественно, пользуясь его активами, насыщает тело продуктами жизнедеятельности, прививая свои особенности.
Организм, конечно, реагирует на это легко, не болезненно, так как есть взаимная договоренность о ненападении, и меняет свои характеристики, подстраивая их под новые условия. Поскольку агенты вируса имеют тонкую энергетическую настройку, то они используют любую возможность, чтобы проникнуть в святая святых тела — генную систему.
