что тут у вас. Где Раевский? Вы его убили? – Капитан нервно оглядывался.
– Идёмте покажу. – Марта повела его в тайный подвал.
Они спустились по лестнице и остановились у двери.
– Потянув за ручку вправо, можно попасть в пыточную комнату, где Раевский держал своих жертв точно так же, как вы рассказывали мне об убийстве Егора. Глухая бетонная камера с металлическим стулом и ремнями. И сейчас там есть человек. Нет, – она осеклась, – не человек, чудовище, которое всем этим занималось.
– Раевский?
– Да, я привязала его. Сначала хотела, чтобы он сдох, но он сам подсказал мне лучшую месть. Егор не хотел бы его смерти, а желал бы правосудия. Он ваш. Пожалуйста, позвольте мне уйти. Я просто исчезну.
– Зачем? Убийство мужа вы совершили в состоянии аффекта, ваш адвокат это докажет без труда. Раевского вы не убили, а содействовали следствию. Вам дадут исправительные работы или условно. Марта Львовна, вам не обязательно исчезать.
– Мне нужно, пожалуйста, Юрий Аркадьевич, я вас прошу. – Женщина смотрела на него умоляюще.
– Хорошо, идите, – кивнул он головой.
– Спасибо вам. – Она не ожидала, что он согласится.
Марта благодарно улыбнулась Полянскому и повернулась, чтобы подняться по лестнице наверх, но что-то ей помешало. Что это? Горло сдавило. На ощупь завязка, как у спортивной кофты. Нечем дышать. Она хватала воздух ртом, но не могла вдохнуть, дыхательные пути были пережаты. Марта не могла сопротивляться, парализованная леденящим ужасом.
«Несколько секунд умирать страшно, а он умирал два дня», – даже в последний миг своей жизни она думала о Дорохове, слеза скатилась по щеке.
Лишь на мгновение Марта погрузилась во тьму. И вдруг отпустило, она снова могла дышать, и это дыхание было таким лёгким, что его даже не было слышно, а тело наполнилось необыкновенной воздушностью.
– Я ждал тебя, Марта. – Радость вспыхнула в её сердце, она повернула голову в сторону голоса и увидела любимого.
Егор стоял в шаге от неё, такой живой и родной, она кинулась в его объятия.
– Как же это? – в голове не укладывалось. – Ты и я. Как?
– Ты умерла, Марта. Посмотри, – не выпуская её из своих объятий, он повернулся в сторону мёртвого тела женщины, лежащего у ступенек.
– Ах! – Она прикрыла рот ладонью. – Полянский? За что? – Капитан наматывал шнур от куртки на кулак и смотрел в её мёртвое лицо. – Уведи меня отсюда, скорее. – Марта уткнулась в грудь Егора.
– Всё хорошо, девочка моя. Идём.
Влюблённые покинули этот жестокий мир навсегда.
Юрий медлил, ещё раз проверил и убедился, что женщина мертва, и только после этого дёрнул за ручку двери. Всё выглядело именно так, как он себе представлял. На стуле сидел со страдальческим лицом Раевский, он не повернул голову на вошедшего человека.
Полянский приблизился и встал напротив. Ожоги на плече и лице, левая штанина в крови.
– Я помню вас, Григорий. Так уж вышло, что я никогда не забываю пациентов. Или вы не Григорий? – скривившись в злой усмешке, Марк посмотрел на Юрия. – Договорим о вашем деле? Вы же хотели. Теперь можете не стесняться и рассказать правду. Вы убили своих друзей? Поделитесь, вам станет легче, а мне время скоротать.
– Не я, Дровосек, он тогда был у меня на крючке.
– Почему Дровосек?
– Мудила такой, – усмехнулся Полянский, – любил топором махать. Но я ему запретил, чтобы на него не подумали. Охотничьим ножом прирезал. А я его. Так вышло, что и я убийца. Марту задушил только что.
– Марту? Жаль, она мне нравилась. Это она вас вызвала? – он расстроился.
– Да. Но вы же понимаете, Марк Борисович, что я не могу вас отвязать.
– Конечно, – кивнул Раевский. – Никаких обид, претензий. Я всё понимаю. Это даже лучше, что именно вы и не можете. Мне в тюрьму никак нельзя. Смерть меня вполне устраивает. Знаете, Григорий, она давно мне была предназначена, ещё в утробе, но так вот глупо вышло, что я задержался.
– Могу только одно для вас сделать – пристрелить из пистолета Марты.
– Нет-нет, Григорий, не надо. Мне недолго умирать, я хочу это прочувствовать. Марта права. Я должен умереть так. Загляните через пару дней или закройте тайный подвал, и никто не найдёт.
– Хорошо. Как пожелаете. Скажите, Марк Борисович, такие, как мы, всегда плохо заканчивают?
– Мой отец был маньяком, его так и не поймали. Когда у меня была возможность, я пытался это выяснить. Мне очень хотелось посмотреть на него. Но нет, его так и не нашли. Возможно, он закончил жизнь обычным пенсионером, резался в шашки в городском парке, попивал пивко и рассуждал о политике с такими же, как он, старичками. По крайней мере, мне хотелось, чтобы было так.
– Мне пора, Марк Борисович. Не передумали?
– Нет, идите, – решительно отрезал Раевский.
Полянский вышел, захлопнув за собой дверь. Поднял на руки тело Марты и зашагал по лестнице наверх. Аккуратно, будто живую, он положил её на ковёр и захлопнул тайную дверь, задвинул шкаф и повесил картину, что стояла у камина, решив, что она тоже играет свою роль. Протёр места, где могли остаться его отпечатки, хотя он предусмотрительно спустил рукава куртки и брался за ручки через ткань.
«Да, это хорошо. Марта пришла с пистолетом убивать Раевского. Он её задушил, испугался, бросил всё и скрылся», – довольный собой заключил Полянский, не забыв удалить запись со своим участием с видеодомофона и забрать телефон женщины.
Дело было сделано, уходить пришлось через задний двор, нашлось и разбитое Мартой окно. Всё сходилось в единую картину.
На следующий день Юрий явился на работу в хорошем настроении. А после обеда начальник попросил его зайти в свой кабинет.
– Так, Полянский, на юго-западе в доме некого психотерапевта нашли тело твоей беглянки Котовой. Поезжай, к делу подключайся, там ещё всего до фига откопали. Ниточки к смерти майора Дорохова ведут. Можешь идти, – командным голосом отчеканил подполковник.
«Так быстро? Ниточки к смерти Дорохова?» – Кровь отхлынула от лица, Юрий едва устоял на ногах.
– Ну, чё застыл? Иди!
Он вылетел за дверь, прислонился к стене отдышаться, а после поплёлся в свой кабинет на ватных ногах. Капитан рассчитывал только на тело Марты, и не так быстро, Раевский мог быть ещё жив. Что ещё за ниточки? Покопавшись в компьютере и найдя нужную информацию, он набрал номер следователя, а тот был ему знаком, пили вместе.
– Привет, Володь. Меня шеф к вам направил. Чё там у вас?
– Да уж, лишние руки не помешают. До хрена разгребать. Задушенная баба, прикованный психотерапевт, куча трупов в склепе да сотни видеофайлов.
– Каких видео? – сердце Юрия замерло.
– Из пыточной
