складов, а также фотографические сухие пластинки фабрики «Россия».
42. Императорская публичная библиотека
Невский пр-т, 37; Садовая ул., 16; пл. Островского, 1
Крупнейшая российская библиотека занимала в начале ХХ века четыре отдельных здания на Александринской (ныне – Островского) площади. Угловой корпус, на скрещении Садовой улицы и Невского проспекта, был сооружен в 1801 году архитектором Егором Соколовым. В 1834-м по проекту Карла Росси был возведен корпус, вытянутый вдоль площади. Дворовый корпус построили в 1862-м архитекторы Василий Собольщиков и Иван Горностаев. Наконец, выходящий на Толмазов (ныне – Крылова) переулок Новый корпус был сооружен по проекту архитектора Ефграфа Воротилова в 1901-м и выдержан в формах, близких общему классицистическому облику комплекса.
Императорская публичная библиотека. Вид с площади. 1905
С апреля 1811 года Императорская публичная библиотека по закону об обязательном экземпляре получила право на 2 бесплатных комплекта всех изданий российских типографий.
Известно, что в 1814 году Русское отделение хранило 2345 отечественных документов, а через 100 лет – уже 3 016 635 экземпляров, из них на русском языке – 931 734. В библиотеку поступало в год до 2 тыс. иностранных изданий и до 1660 названий периодической печати. Фонд комплектовался за счет обязательных экземпляров, а также покупки, даров и пожертвований библиофилов, музеев, различных обществ и организаций. Особенно тщательно собирали коллекцию книг о России на иностранных языках, которая получила название «Rossika».
В читальном зале Публичной библиотеки. Начало XX века
В 1913 году было выдано 27 428 читательских билетов, по которым заказали 528 тыс. томов, примерно по 19 на читателя. Состав читателей был самым разным, преобладали студенты, приват-доценты, профессора и литераторы. Среди самых активных читателей библиотеки были филологи Александр Веселовский, Марк Азадовский, Сергей Балухатый, Борис Эйхенбаум, историки Василий Семевский и Евгений Тарле, экономист Михаил Туган-Барановский.
Общий штат библиотеки насчитывал 44 сотрудника, в том числе 12 библиотекарей, 9 старших помощников библиотекарей и 9 младших помощников; регистратора, помощника регистратора; заведующего читальным залом, трех его помощников; двух сдатчиков, заведующего хозяйственной частью и его помощника; секретаря и его помощника. Библиотекарь – ученый человек, специалист. Расстановкой книг, выдачей, доставкой занимался многочисленный штат служителей.
Групповой портрет сотрудников Императорской публичной библиотеки. 1912
Помощник библиотекаря получал 1400 руб. в год; 2500 руб. жалованья получали библиотекари; секретарь и младшие помощники библиотекарей – 1200 руб. Дополнительно платили 700 руб. столовых и 800 руб. квартирных в год. Нештатным сотрудникам платили в зависимости от вложенного труда.
Денежные средства, помимо комплектования фонда и оплаты труда сотрудников, шли на пошивку нового обмундирования штатным служащим; заказ брюк и тужурок для 6 кочегаров; ремонт мебели. Библиотека оказывала материальную помощь сотрудникам на образование детей (от 60 до 180 руб.), оплачивала содержание престарелых одиноких сотрудников в домах призрения.
Директором библиотеки с 1902 года служил Дмитрий Кобеко, выпускник Императорского лицея, действительный тайный советник и историк. Он автор биографии цесаревича Павла Петровича до его вступления на престол под именем Павла I. Написал монографии по истории Императорского лицея и Публичной библиотеки. При нем была создана специальная справочная библиотека. Кобеко ориентировался не на приобретение редких и уникальных изданий, а на литературу, которая была наиболее востребована основной массой читателей. Тем не менее, именно при нем Публичная библиотека получила бумаги Модеста Корфа и собрание Николая Шильдера – историков и царедворцев, «Казыэскерские книги» – важный источник по истории Крыма, собрание греческих рукописей А. И. Пападопуло-Керамевса.
В начале ХХ века в библиотеке служили знаменитый палеограф Николай Лихачев, публицист Дмитрий Философов, критик Валериан Чудовский, создатель русского краеведения Николай Анциферов. Художественным отделом до 1906 года руководил Владимир Стасов.
Столетие со дня открытия Публичной библиотеки было отмечено торжественным актом 2 (14) января 1914 года. Под редакцией директора библиотеки Д. Ф. Кобеко вышел капитальный труд «Императорская Публичная библиотека за 100 лет».
43. Аничков дворец
Невский пр-т, 39
Дворец был построен в 1754 году Михаилом Земцовым и Франческо Бартоломео Растрелли и много раз перестраивался для каждого следующего владельца. Со времен Николая I предназначался цесаревичам, здесь провели молодость будущие Александр II и Николай II. Находясь в Петербурге, Александр III предпочитал этот дворец Зимнему. После его смерти Аничков достался вдовствующей императрице Марии Федоровне; полгода, с ноября 1894-го по весну 1895-го, провели здесь Николай II и Александра Федоровна (потом они перебрались в Зимний).
Мария Федоровна овдовела в 47 лет, но ни ее манеры, ни положение в обществе после смерти Александра III не изменились. В истории России не было более влиятельной и популярной вдовствующей императрицы. Чем катастрофичнее складывалось царствование ее сына, тем больше царедворцы воспринимали Марию Федоровну как олицетворение «доброго старого времени». Она вела оживленную светскую жизнь: по воскресеньям совершала прогулки по городу (Невский, Острова, набережные, Большая Морская), посещала выставки, премьеры в Императорских театрах.
Аничков дворец. Фото Ю. Шокальского. 1888
По словам Феликса Юсупова, «несмотря на маленький рост, в ее манерах было столько величия, что там, куда она входила, не было видно никого, кроме нее». Она одевалась у знаменитого кутюрье Ворта, собирала датский фарфор и ввела моду на пасхальные яйца «Фаберже».
Княгиня Любовь Васильчикова писала о Марии Федоровне: «Светская, приветливая, любезная, чрезвычайно общительная, она знала все и вся, ее постоянно видели, и она олицетворяла в совершенной степени ту обаятельность, то собирательное понятие “симпатичности”, которое так трудно поддается анализу и которому научить невозможно. Она была любима всеми, начиная с общества и кончая нижними чинами Кавалергардского полка, которого она была шефом». Генерал Василий Гурко вторил Васильчиковой: «Императрица Мария Федоровна обладала чарующей приветливостью и умением сказать каждому ласковое слово… Во время приемов она знала, о чем говорить с представлявшимися ей; знала, что интересует каждого ее собеседника, положение и родство которого ей были неизменно известны. В результате получалось впечатление, что Императрица сама интересуется лицом, ей представлявшимся, или хотя бы его близкими».
Император Александр III, императрица Мария Федоровна и дети. 1886
Князь Гавриил Константинович писал: «Императрица Мария Федоровна, как и ее датские родственники, обладала уменьем свободно разговаривать с посторонними людьми. Она говорила каждому несколько слов и очаровывала своей любезностью и ласковостью. Кроме того, у ней был в этом отношении огромный опыт, как и у Государя, который унаследовал от нее эту способность».
На Марию Федоровну были возложены
