С Романом с самого начала обращались по-доброму. А когда поняли, что от работы он не отлынивает, стали принимать за своего. Старейшины затеяли стройку избы для тех, кто первыми нынешней зимой или весной женится. В молодых ходили три девушки, включая Настю, и два парня. Но Роман был уверен, что новеньким домом и общей с мужиками работой старики хотят привязать к селу его. Лишний молодой парень – хорошее подспорье, да и никто из девок без жениха тогда не останется.
– А много у вас таких как я? Пришлых? – спросил однажды Роман и начал чистить второе вареное яйцо.
– Плотник, – наморщив лобик, сказала Настя, – да и все вроде.
– И как? Не считают его чужаком?
Настя махнула на Романа рукой.
– Тебя уже не считают, что уж о нем говорить? Зим пять, как пришел.
«– Быстро ты в их ряды затесался, – похвалил Чет. – Скоро, наверно, и породнишься».
– Добрый вы народ, – сказал Факелов и поднялся. – Пойду дальше помогать избу строить.
– До вечера, – улыбнулась Настя.
С каждым днем мороз крепчал. Хотя за работой в толстой телогрейке он отступал. На постройку приходили почти все мужики, ведь дома сидеть – скука смертная.
Избу строили в два бревна толщиной, чтобы зимой меньше приходилось топить. Сегодня поселенцы начали обкладывать коробку дома вторым кругом толстых стволов. Одни таскали бревна, другие подгоняли их по длине, третьи ошкуривали, четвертые вырезали впадины и клинья для соединения на углах, а пятые аккуратно укладывали и скрепляли.
Роман ошкуривал бревна специальным ножом-скребком вместе с парнем чуть постарше.
– Похоже, для тебя строим, – тихо сказал он и усмехнулся.
Факелов приподнял брови.
– Ты же с Настей водишься, – продолжал парень, – да и работаешь хорошо.
Роман улыбнулся и пожал плечами.
– Разве примете?
– А чего бы и нет? – удивился парень. – Погоди еще недельку да иди свататься к матери Насти.
– Там видно будет, – неопределенно ответил Роман, чтобы парень ненароком не пустил по деревне новую волну пересудов.
Строили, пока не накатили ранние зимние сумерки. Периметр избы стоял стройный, пахнущий свежей древесиной. Гончар с парой помощников тоже работал не покладая рук, обжигая кирпичи для будущей печки. Плотник пообещал сделать мебель, а кузнец – всю металлическую утварь.
Обычно после работы Роман мылся, собирался с силами и отправлялся на прогулку с Настей. Но пора было потихоньку переходить к делу, и Факелов сразу зашел к девушке.
– Уже? – удивилась она.
– Настя, я сегодня очень устал, – ссутулившись, произнес Роман. – Давай завтра прогуляемся.
– Бедный, – расстроилась девушка, – ты не захворал?
Роман покачал головой и сказал:
– Пойду спать, до завтра.
– Отдыхай, – вздохнула Настя.
Факелов наскоро умылся и лег. Хоть за окном и стояла темнота, час был ранний. Немного покрутившись, он уснул.
Роман проснулся, когда до рассвета оставалась уйма времени. Как казалось Факелову, только-только наступила полночь. Роман на носках, чтобы не разбудить стариков, вышел из дома.
Ярко светила почти полная луна. Вокруг нее, хаотичной россыпью, мерцали звезды. Темневшее кольцо домов словно охраняло возвышающиеся внутри него амбары. Деревня крепко спала. Лишь у плотника едва заметно светилось окно. Роман зашел на задний двор и взял топор.
«– Боюсь спрашивать, что ты замыслил», – проговорил Чет.
«– Ну и не спрашивай», – отозвался Факелов и пошел к низкой ограде.
Отойдя от поселения шагов триста, Роман стал обходить его по кругу. Земля, слегка припорошенная снегом, в лунном свете сияла голубизной, отчего ночь становилась еще яснее.
Вернувшись на прежнее место, Факелов отдалился от деревни еще на сотню шагов и снова побрел по кругу.
«– Что ты ищешь?»
«– Удобное место».
«– Для кражи? – предположил ворон. – Спрятать топор хочешь?»
«– Надо чтобы никто не смог увидеть, залезть. Крутой овраг подошел бы».
«– А река?»
«– Скоро замерзнет», – отрезал Роман.
«– Ты, видно, еще не проснулся», – с превосходством сказал Чет.
«– Почему?»
«– А что ты как дурак кружишь? Нельзя в птицу превратиться да посмотреть куда идти?»
Роман стиснул зубы и несколько раз глубоко вздохнул.
«– Спасибо», – сказал он и начал раздеваться.
Вокруг царила неестественная тишина. Роман, переминаясь с ноги на ногу от холода, придавил одежду топором. Через несколько секунд Факелов уменьшился в размерах и оброс перьями. Метаморфоза происходила почти незаметно для глаз, словно взрыв.
Роман поднялся метров на двадцать и закружил вокруг деревни. То, что искал, Факелов нашел в полукилометре на юго-западе от поселения. На дне обширной впадины чернела вязкая болотная вода, не стесненная холодом. Над ней поднимался теплый, с гнилостным запахом пар. Казалось, что дрянная вода греется от самой преисподней.
Овраг, словно язва на чистом теле земли, был окружен чертой непаханой земли. Роман подумал, что жители могут использовать впадину как свалку, но никаких следов дороги не нашел. Тут же пришла трезвая мысль. Какая может быть в деревне свалка? У них каждая щепка и тряпица впрок идет.
Вернувшись к вороху вещей, Роман превратился в человека. Нацепив одежду, он побрел к деревне.
«– И зачем ты это болото искал?» – недоуменно спросил ворон.
«– Для дела, – улыбнулся Роман. – А поскольку ты мне помог – ты теперь соучастник».
«– Не встреть я тебя, сейчас сидел и журил бы Арета в старой лесной берлоге, – со вздохом сказал Чет. – Или спал бы».
«– Скучаешь?»
«– Нет, но то, как ты проходишь испытания, меня часто пугает», – признался Чет.
«– Ты-то ни при чем, – пожал плечами Факелов. – А по завершении Пути все равно будешь в выигрыше».
«– Не расскажешь, что задумал?» – вернулся к предыдущей теме Чет.
«– Нет».
Роман озабоченно посмотрел на едва заметную цепочку следов и за полсотни шагов до деревни начал ее заметать. Когда Факелов вернулся к избе, луна заметно сдвинулась на небосводе – прошло не меньше пары часов. Роман отнес топор на место, разделся в сенях и бесшумно забрался в постель.
Когда ночь только начала светлеть, Факелов поднялся. Опорожнив одно ведро и набрав другое, Роман наскоро умылся. Пригладив сильно отросшие волосы, он отправился к Насте.
– Здравствуй, – сказала она. – Поможешь?
Роман кивнул и двинулся за девушкой к амбару. Настя отворила дверь, и Факелов вошел. Мешок весил килограмм под сорок. Роман с кряхтением взвалил его и тяжелой поступью вернулся к дому-пекарне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
