Читаем без скачивания Частный детектив. Выпуск 2 - Дэшил Хэммет

Тренированные мышцы Мейсона напряглись в движении профессионального игрока в гольф, и лакей отлетел к противоположной стене. Он врезался в нее так, что висевшая там картина закачалась на крюках. Перри Мейсон сделал шаг в сторону массивной фигуры Джорджа Белтера.

— Я собирался дать вам шанс, — заявил он, — но передумал. Только попробуйте напечатать в своем журнале хоть слово о моем клиенте или обо мне, и вы обретете приют в тюрьме на ближайшие двадцать лет. Вам ясно?

Алмазные глаза сверлили его с доброжелательностью змеи, глядящей на человека, вооруженного палкой Правая рука Джорджа Белтера оставалась в кармане пиджака.

— Ваше счастье, — сказал он, — что вы остановились Попробуйте только сделать еще шаг, и я продырявлю вам голову! У меня найдутся свидетели, которые подтвердят, что это была самооборона.

— Можете не утруждать себя, — отрезал Мейсон без каких–либо эмоций. — Этим вы меня не остановите. Есть и другие люди, знающие то, что знаю я. И им известно, где я и зачем сюда пошел.

Белтер надул щеки.

— Снова те же песни! Если вы считаете, что я испугаюсь дешевых угроз какого–то подпольного адвоката–шантажиста, то у вас плохо варит голова. В последний раз повторяю — убирайтесь отсюда!

Мейсон повернулся к нему спиной.

— Ладно, я ухожу, — бросил он через плечо. — Я сказал все, что хотел сказать.

Он был уже в дверях, когда до него донеслось саркастическое замечание Джорджа Белтера:

— Повторяться — дурной тон, милейший. А вы долбите одно и то же по два, а то и по три раза.

5

Ива Белтер тихо всхлипывала, прижимая платочек к носу. Перри Мейсон, сидевший без пиджака по другую сторону стола, внимательно смотрел на нее.

— Вы не должны были этого делать, — пробормотала она между двумя всхлипываниями.

— А откуда я мог об этом знать? — спросил Мейсон.

— Он беспощаден…

Мейсон кивнул.

— Я тоже умею быть беспощадным.

— Почему вы не дали объявления в “Игзаминер”?

— Вы слишком многого от меня требуете. Воображаете, что я Санта Клаус.

— Это важное дело, — всхлипнула она. — Речь идет об огромной ставке.

Мейсон не ответил. Женщина еще немножко повсхлипывала, а потом подняла глаза и посмотрела на него страдальческим взглядом.

— Вы не должны были угрожать. Не должны были приходить к нему домой. Вы ничего не добьетесь угрозами. Сколько раз его припирали к стенке, и всегда страдал не он, а тот, кто с ним связывается. Джордж никогда не просит пощады, но и сам никого не щадит.

— И что же может мне угрожать? — спросил Мейсон.

— Он вас уничтожит. — Ива снова всхлипнула. — Узнает обо всех делах, которые вы ведете, и обвинит вас и в подкупе присяжных, и в принуждении к даче ложных показаний, и вообще во всех смертных грехах. Он выживет вас из города!

— Пусть только попробует! Если его грязный журнал вякнет хоть слово обо мне, ему придется отвечать перед судом за клевету, — твердо сказал Мейсон. — И так будет всякий раз: стоит ему упомянуть мою фамилию, немедленно последует возбуждение дела.

Она затрясла головой; по ее щекам текли слезы:

— Нет, вы не сделаете этого. Он слишком ловок. Его адвокаты всегда подскажут ему, как нанести удар и при этом избежать суда. Он устроит так, что вы будете проигрывать дело за делом, будет жалить вас исподтишка и при этом останется неуязвимым!

— Ну, это мы еще посмотрим, — едко произнес Мейсон. — Я вовсе не склонен давать спуску тем, кто творит разбой среди бела дня. А именно это — любимое занятие “Пикантных новостей” и их настоящего хозяина, вашего супруга. Надеюсь, вы понимаете, что мое отношение к вашим проблемам после всего происшедшего может несколько измениться? И виноваты в этом только вы сами. Вы мне лгали с самого начала. Так что пеняйте на себя!

— Умоляю вас, не упрекайте меня, — простонала Ива. — Мистер Мейсон, вы единственный человек, на которого я могу рассчитывать. Все так ужасно запуталось… Вы должны вытянуть меня из этой истории!

— В таком случае, не лгите мне больше.

У Ивы был вид провинившейся школьницы.

— И что же мы теперь будем делать? — робко спросила она.

— Для начала вы еще раз расскажете мне обо всем.

— Но ведь вы все знаете.

— И все же, — настаивал Мейсон, — я с интересом послушаю еще раз, чтобы убедиться, что действительно знаю все.

Избегая его взгляда, Ива начала говорить тихим, ломающимся голосом:

— Никто не знал о связях Джорджа с “Пикантными новостями”. Он держит это в тайне. Даже в редакции об этом знает только один человек — Фрэнк Локк, но он нем, как могила, потому что мой муж держит его в постоянном страхе. Он знает о Локке что–то ужасное. Трудно сказать, что именно, но не исключено, что речь идет об убийстве. Наши близкие друзья думают, что деньги Джорджа — результат игры на бирже. Я вышла за него замуж семь месяцев назад. Я его вторая жена. Я была заворожена его личностью и богатством, но согласия между нами никогда не было. За последние два месяца наши отношения стали весьма натянутыми. Я намеревалась начать дело о разводе; кажется, он об этом догадывался…

Ива сделала паузу, чтобы взглянуть на Мейсона. Ожидаемого сочувствия в его глазах она не нашла.

— С Гаррисоном Бёрком меня связывает дружба, — продолжала она. — Мы познакомились два месяца назад… Да, да, это только дружба, ничего более. Мы пошли вместе поужинать, и надо же нам было нарваться на эту стрельбу! Если Гаррисон назовет мое имя, это будет концом его политической карьеры, ведь Джордж немедленно возбудит бракоразводный процесс и укажет на Гаррисона как на виновника крушения своего супружества. Я должна любой ценой утрясти это дело.

— Но ваш муж может и не узнать ни о чем, — заметил Мейсон. — Прокурор — джентльмен. Бёрк мог бы попросить его, чтобы вас вообще не вызывали на допрос, если вы не являетесь свидетельницей чего–то особо важного, в связи с чем ваши показания были бы абсолютно необходимы.

— Но вы не понимаете, как они действуют, — возразила она. — Я и сама не все знаю, но у них везде есть информаторы. Как только какое–нибудь лицо займет высокое положение, они не жалеют сил, чтобы собрать о нем как можно больше сведений. Гаррисон Бёрк поднимается по политической лестнице, вскоре он должен снова баллотироваться. Я подслушала телефонный разговор моего мужа с Фрэнком Локком и сразу поняла, что они идут по моему следу. Поэтому я и пришла к вам. Я хотела купить их до того, как они дознаются, в чьем обществе был Гаррисон в Бичвуд—Инн.

— Если ваша дружба с Гаррисоном Бёрком столь невинна, как вы утверждаете, то почему вы попросту не пошли к мужу и не рассказали ему обо всем? Ведь он в конечном счете замарает собственное имя.

Она отчаянно затрясла головой.

— Вы ничего не понимаете! — воскликнула она. — Вы недооцениваете Джорджа, что блестяще доказали своим вчерашним поведением. Он безрассуден и абсолютно лишен сердца. Он любит борьбу и помешан на деньгах. Мой муж отлично знает, что если я начну дело о разводе, то, по всей вероятности, получу какие–то алименты. К тому же на его счет пойдут адвокаты, судебные издержки — все это будет стоить немало. Другое дело, если бы он смог скомпрометировать меня, а заодно и Гаррисона Бёрка. Тогда бы он торжествовал!

Перри Мейсон задумчиво наморщил лоб.

— И все же за этой высокой ценой что–то кроется, — заметил он. — Сдается мне, это слишком большие деньги даже для политического шантажа. Не думаете ли вы, что ваш муж или Фрэнк Локк о чем–то догадываются?

— Нет, — решительно сказала она.

— Итак, как же нам быть? — спросил Мейсон. — Заплатим назначенную цену?

— Теперь уже и речи быть не может ни о какой цене. Джордж откажется от любого предложения. Он будет бороться до последнего. Раз уж вы объявили ему войну, он поведет ее насмерть. Таков он сам и считает, что и все остальные тоже такие. Он по природе своей не способен кому–либо уступить.

Мейсон кивнул.

— Ладно. Если он хочет борьбы, будем бороться. Я возбужу дело против “Пикантных новостей”, как только они упомянут мою фамилию. Потребую показаний Фрэнка Локка под присягой и заставлю его признаться, кто является настоящим хозяином журнала. Если он откажется, обвиню его в лжесвидетельстве. Я думаю, не будет недостатка в желающих научить этот гнусный журнальчик уму–разуму.

— Опять вы ничего не понимаете, — поспешно возразила Ива. — Вы не отдаете себе отчета, какие методы они используют. Вы недооцениваете Джорджа. Много воды утечет, прежде чем вы доведете дело до суда, & они действуют быстро. Кроме того, не забывайте, что я ваша клиентка. Вы должны меня защищать. Ну, а если вы ввяжетесь в драку, то пока чего–то достигнете, я буду скомпрометирована. Я руками и ногами завязла в деле Гаррисона Бёрка.

Мейсон побарабанил пальцами по столу и устало сказал: