от друга не скрывать.
– Давайте переключим канал, – говорит мама, бросив взгляд на застывшее лицо Мигеля Пауэрса.
– Я давно предлагаю, – бурчит Оуэн.
– Есть что-то новое, мам? – интересуюсь я, поскольку она уже час сидит за ноутбуком.
– Да так, обсуждали дела с Мартином. Завтра за обедом мы определим стратегию защиты. Он считает, что обвинений Оуэну не предъявят, учитывая общественный настрой и явное отсутствие умысла. Однако на всякий случай подготовимся.
Откашлявшись, Эмма замечает:
– Раз уж мы договорились не темнить, скажу честно: по-моему, Мартин пригласил тебя в кафе не по работе.
На миг воцаряется тишина. Мама краснеет:
– С чего ты взяла? Придумаешь тоже!
Оуэн со вздохом зарывается в подушки.
– И мне так кажется! – говорю я сестре, и мы с улыбкой переглядываемся.
– Снова на одной волне, – подмигивает Эмма. – Как в старые добрые времена.
– Главное – не как в старые злые, – усмехаюсь я.
– Да уж, – кивает Эмма. – Будем надеяться на лучшее.
Звонит домофон, и Оуэн первым вскакивает с места – видимо, испугавшись угодить в сестринские объятия.
– Интересно, кто там, – говорит он, подходя к двери. Я слышу чей-то голос, слов не разобрать. Затем Оуэн вновь плюхается на диван. – Это Нокс. Я его впустил.
– Ой. – Я достаю телефон: новых сообщений или пропущенных звонков нет. – Нокс не предупреждал, что придет… Ладно, я только… – Встав с дивана, я оглядываю нашу тесную квартирку и натыкаюсь на три пары любопытных глаз. Честность не отменяет приватности, верно? – Встречусь с ним внизу.
– Он уже поднимается, – замечает Оуэн.
– Тогда мы поговорим в коридоре, – бросаю я, выскальзывая из квартиры.
Лифт, должно быть, приехал быстро: как только я закрываю за собой дверь, Нокс выходит мне навстречу.
– Привет. – Он резко останавливается. – А я как раз к тебе.
– Знаю. Может, выйдем на улицу? А то в квартире полно народу.
– Да, без проблем, – отзывается Нокс. – Если хочешь, поднимемся на крышу.
– Что? – Я вскидываю брови. – Ты готов пойти на крышу?
– Привыкаю потихоньку, – слабо улыбнувшись, говорит он.
– Ты точно готов?
– Точно.
Я открываю дверь на лестницу, Нокс идет вслед за мной. С тех пор, как полиция увезла меня из дома Челси, мы с ним много переписывались, однако видимся впервые. Я по нему скучала, хотя теперь не знаю, что сказать. Наверное, он тоже, и мы шагаем по ступенькам молча.
– Прости, что застал тебя врасплох, – говорит Нокс, когда мы выходим на крышу. – Я боялся, что ты откажешься со мной встретиться.
Теперь здесь расставлены столики, и я сажусь за тот, что поближе к центру.
– Почему ты так решил?
– Из-за той ночи, когда ты рассказала мне про Оуэна. – Взъерошив чуть выгоревшие на солнце волосы, Нокс садится напротив меня. – Я повел себя не лучшим образом. Наговорил лишнего…
– Нет, ты был прав, – перебиваю я. – Насчет всего. Поговори я с мамой сразу, все быстрее узнали бы, что мой брат раскаивается, и Челси не подбросила бы шнурок Регги к нему в рюкзак. Мне не пришлось бы идти к ней домой, и меня бы не похитили. Это не отменяет остального, но, по крайней мере, в семье дела наладились бы раньше.
– И все же я напортачил. – Нокс рассеянно смотрит вокруг, затем на небо и, видимо занервничав, вновь останавливает взгляд на мне. – Представляю, с каким трудом ты мне доверилась, а я, по сути, тебя подвел…
– Вовсе нет.
– Слава богу. Потому что я скучал по нашим разговорам.
– Я тоже.
Мы улыбаемся друг другу, и мне становится намного легче.
– Прекрасно выглядишь, – вырывается у Нокса. Затем он опускает глаза, будто засомневавшись, уместны ли сейчас комплименты. – Ну, я имею в виду… после всего, что случилось.
– То есть чуть лучше, чем ужасно? – ухмыляюсь я.
– Нет. Хотя, учитывая обстоятельства, я бы не удивился, если бы твои переживания, м-м-м… ну, скажем, отразились на лице, но… – Я подавляю усмешку. Наверное, это жестоко – так наслаждаться его смущением. – В общем, я хотел сказать, что ты очень красивая, Фиби. И сейчас, и всегда.
– Ох… – От его взгляда у меня перехватывает дыхание. – Спасибо.
– Не хочешь… – Нокс озирается по сторонам. Мое сердце начинает биться чаще, и вдруг он говорит: – Не хочешь вернуться к себе?
Должно быть, вид у меня разочарованный, потому что он сразу добавляет:
– Я знаю, у вас много семейных дел…
– Ты прав, – перебиваю я, – сейчас не самое подходящее время. Но нам с тобой каждый раз что-то мешает, и мне это надоело. Поэтому… – Я беру его ладонь и сплетаюсь с ним пальцами. – Я действительно хочу спуститься, а затем – поехать к тебе и посмотреть кино. В твоей комнате. – С улыбкой я наблюдаю, как его щеки заливает румянец. Нокс такой милый и трогательный, когда стесняется. – Впрочем, если предпочтешь гостиную, я приготовлю гигантскую миску попкорна, водружу ее между нами и больше никогда не заведу этот разговор.
– Нет-нет, – сдавленно отвечает Нокс. – Не надо в гостиную.
– Отлично. Тогда пойдем вниз и скажем маме, что уходим, – предлагаю я. Нокс так стремительно вскакивает с места, не выпуская моей руки, что ударяется коленкой о стол. – Только не убейся, – поддразниваю я. – И не смотри вниз, иначе закружится голова.
– Поздно, уже кружится, – с ухмылкой отвечает он, и мы, взявшись за руки, идем к лестнице. – И высота тут ни при чем.
Глава 41
Нейт
Вторник, 28 июля
– Уверен, что стоит идти на вечеринку? – обеспокоенно спрашивает мама.
– Да это будет самая ленивая вечеринка из всех! – заверяю я, осторожно поднимаясь с дивана в ее гостиной. Голова у меня уже почти не болит, главное – не вставать слишком резко. – По сути, я перемещусь с этого дивана на шезлонг во дворе у Бронвин.
– Прошу тебя, будь осторожен, – напутствует мама, приобнимая меня за плечи, как будто без ее поддержки я не дойду до двери. Вообще-то дойду, но пускай позаботится обо мне, я не против. – Если опять что-то случится, я не вынесу… – Я машу подъезжающей к дому Эдди, а мама едва не умоляет: – Мне нравятся твои друзья, только, пожалуйста, больше ни во что не ввязывайся, иначе…
– Хорошо, не буду, – перебиваю я.
Надеюсь, не придется. По-моему, в Бэйвью наконец-то настали мир и покой. Впрочем, я не произношу этого вслух, чтобы не сглазить.
– Отлично. А теперь обнимемся, – говорит мама.
Она так долго меня не отпускает, что я, откашлявшись, прозрачно намекаю:
– Боюсь, когда я доеду, вечеринка уже закончится.
– Ладно, ладно. – Мама отходит на шаг, смахивая слезы. – Передай Эдди, что я желаю ей прекрасной поездки.
– Хорошо.
Подойдя к
