Клэр молча провожала их взглядом. Она ничего не могла сделать.
Если она выведет на корпус новых, их снова стряхнут, а запасы ботов были весьма ограничены.
Эрма ничего не сказала. Они пытались следовать за несколькими ботами, но тщетно. Спасти удалось только двух. Корпуса их смялись от столкновения.
– Странно. Нападавший, похоже, вынул из них управляющий блок.
– Думаю, они нас изучают, – Клэр нахмурилась. «Серебряный люггер» какое-то время просто несло течением, а стая живых космических кораблей скользила рядом, словно патруль – карандаши, паруса, пушистые сферы ядовито-оранжевого цвета. Они были осторожны. Ни одно существо не попыталось проникнуть в корабль через порты на корпусе.
– Предлагаю посмотреть на планету поближе.
– Я хочу найти червоточину. Если оказалась на вечеринке в незнакомом месте, в первую очередь ищи выходы. Я выучила это еще в школе.
– Развивая твою метафору, на эту вечеринку нас совсем не звали. Местные жители, кажется, дают нам это понять.
– Давай оторвемся от них. Ускоряйся и улетай прочь, давай про-сканируем планету. А затем вернемся к водородной колонне и будем искать червоточину.
– Звучит неплохо. Я ускоряюсь.
Стая начала отставать. Они могли разворачивать паруса и собирать больше солнечного света, может, они даже умели кататься в водородных ветрах, но «Серебряный люггер» обгонял их на целые минуты.
– Пока мы готовимся – вернее, пока ты готовишься, – давай-ка пораскинем мозгами. Почему червоточина оказалась в этой газовой колонне?
– Думаю, ее туда затащило. Так же, как ее противоположный конец, который мы нашли в солнечной короне. Если кто-то и разрабатывал транспортную систему, использующую червоточины, он вряд ли захотел бы поместить выходы в таких местах.
– А кто же их туда поместил? Кто здесь главный?
– Дай угадаю. Кто-то, кто не хотел, чтобы этими червоточинами пользовались.
– Ага, это утверждение меняет наше представление о червоточинах на диаметрально противоположное.
– Но любой, кто захотел бы избавиться от червоточины, просто бросил бы ее в звезду.
– Тогда тебя зальет раскаленной плазмой.
– Точно. А если бросить оба конца возле звезд, то звезды будут подкармливать друг друга. Если одна будет получать ту массу, которую потеряла другая, это приведет к изменению в их свечении. Твоя идея ясна. Похоже, хорошего способа избавиться от червоточины не существует…
– Значит, эта система предназначена для ограниченного использования, – Клэр щелкнула пальцами. – Кому здесь это могло понадобиться?
– Думаю, речь идет не о космической форме жизни.
– Хм… Хотя, может, они как-то с этим и связаны.
Корабль поворачивался, все системы работали на полную мощность. Клэр видела, как на диагностических панелях вспыхивают новые команды. Эрма знала свое дело, она умела быстро оценивать ситуацию и ориентироваться в незнакомых условиях. Но в полностью новом мире? Нелегкая задачка для корабля, предназначенного для вынюхивания астероидов с рудой.
Клэр наблюдала за тем, как из своих укрытий выдвигались телескопы, словно расцветали астрономические цветы. Линзы поворачивались и фокусировались, будто целая батарея глаз.
– Я начинаю обзорный осмотр планеты. В полном спектре. В атмосфере есть очевидные признаки жизни. Я могу разглядеть поверхность в инфракрасном свете, но облачный покров очень толстый. Океаны, континенты, достаточно большие шапки полярных льдов. Наблюдаются незначительные радио- и микроволны. Похоже, что здесь… подожди…
Клэр сдвинула брови. Эрма очень редко делала паузы в разговоре. Программы никогда не использовали слова для заполнения речевых пауз, всякие «хм» и «ах». Но чтобы программа совсем замолчала? Это внушало беспокойство. Пауза затянулась. На экранах ничего не возникало.
– У меня… только что был… необычный опыт.
– Я заметила. Еще одна пауза.
– Нечто… позвало меня.
– Привет? – догадалась Клэр.
– Что-то вроде того… только глубже, с несколькими параллельными нитями разговора, за которыми я не смогла уследить.
– На каком языке?
– В этом вся странность. На моем.
– Э… на английском?
– Я не думаю теми же простыми, двусмысленными терминами, что и ты. Конечно, я знаю, что твои внутренние системы не употребляют эти «слова», которые вы произносите ртом. Ваш мозг устроен гораздо тоньше и совершеннее. Нет, моя операционная система использует сложные комбинаторные нотации. Они позволяют передавать в пакетах множество разных значений. Думаю, так поступает каждый высокоразвитый разум, потому что это эффективно. И сообщение, которое я получила, было сформировано именно таким образом, подтверждая мои догадки.
Клэр моргнула.
– Но кто бы его ни послал, это был чужой. Как они узнали… Ох. Боты.
– Я не подумала об этом, но… да, наверное, они получили информацию из ботов.
– И провели реинжиниринг… ух ты. Они сделали это за несколько минут.
– Да, именно «ух ты». Это словосочетание компактно, как и сигналы в некоторых потоках, которые я обрабатываю. Но в большинстве своем они не такие. Это очень странный разум.
– Поверю тебе… хм… на слово. И что же говорит эта умная штука?
– Что мы должны уйти. Не приближаться к ним.
– А «они»… это кто?
– Они говорят, что это относится ко всей планете. Объединение разумных существ и биосферы – наилучший способ выразить подобный симбиоз в словах.
– Живой мир. Скажем, какая-то система, позволяющая океанам говорить с людьми? Это… ну… это невозможно. Я не могу это осмыслить.
– Я тоже. У меня ведь даже нет живого тела, так что я могу думать об этом лишь абстрактно. Вроде человека, разговаривающего с лесом?
– Мое тело разговаривает со мной, и в основном оно сообщает плохие новости. Например, что у меня болит живот или мышцы. Трудно сказать, что способна сообщить целая планета. «Не бросай это в меня»? И как ты можешь услышать подобное, гуляя по пляжу?
– Думаю, ты подходишь к проблеме излишне практично.
– А я вообще очень практичная женщина. Ладно, воображения у нас все равно не хватает… Подумаем, как это понимать: приказ удалиться?
– Она определенно получила какой-то не очень приятный опыт, связанный с теми, кто проходил через эту червоточину.
– Например?
– Нечто, желавшее завербовать планету и ее симбионтов с какой-то целью. Поисков бога или еще чего-то столь же странного.
– Не люди?
– Нет, таких, как мы, они еще никогда не видели.
– Тогда каким образом червоточина оказалась возле нашего Солнца?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
