— Но почему же те, что живут на Земле, не хотят стать счастливее? Почему, Афина, скажи мне? Почему, несмотря на все войны, эпидемии, кризисы, эти странные существа хотят жить в этом прогнившем мире?
— О отец! Мне кажется, что я знаю ответ на твой вопрос. Как-то раз, лет 10 назад, я наблюдала за событием в одной бедной крестьянской семье. Их отец тяжко заболел, и никакие лекарства не могли помочь ему. Множество лекарей провожала жена за порог своего дома, плача горькими слезами. Так было несколько недель. И вот, на шестой день, к ним пришел юноша, который предложил помочь несчастной женщине. Она сразу согласилась, и тогда тот что-то положил в ее руку и сказал:
— Этот предмет целебен. Каждый раз, когда ты будешь варить кашу своему мужу, держи его при себе и не отпускай его от сердца. Тогда, возможно, твой муж поправится.
Женщина согласилась и в тот же день начала варить кашу. Перед готовкой она посмотрела на предмет. Он был похож на кусок чешуи и переливался синим цветом. Не отпуская его от сердца ни на секунду, она каждый день готовила кашу своему мужу. Даже тогда, когда все ей говорили, что это бесполезно, она все равно продолжала готовить в надежде, что скоро ее муж поправится. Дни и ночи она сидела около мужа и кормила его, лаская и заботясь о нем. И вот, в один прекрасный летний день, когда изнуренная и утомленная жена возвращалась домой, ее глазам предстало поразительнейшее чудо: ее муж, румяный и бодрый, колол дрова рядом с домом. Увидев его, она потеряла дар речи: слова, словно комок в горле, застряли и не могли выйти из ее уст. Муж, услышав звук упавшего ведра, обернулся и увидел свою жену, едва сдерживающуюся от слез счастья. Она побежала навстречу ему и тут же окунулась в сильные объятия рук любимого мужа. Услышав шум, дети быстро выбежали на улицу и вся семья радостно пошла в дом. На следующий день она нашла на воротах записку, в которой говорилось:
«Если кажется, что все потеряно и ничего нельзя изменить, помни: никогда не падай духом. Сильнее не тот, у кого есть меч разящий, сильнее тот, у кого дух крепчайший.
Искренне ваш, Хранитель Добра»
Женщина убрала записку в карман, приложила руки к губам, и соленые слезы счастья полились по ее щекам. Затем она развернулась и счастливая пошла в дом. Я наблюдала за всем этим, находясь в образе совы, с тополя, стоявшего рядом с домом. И я, откровенно сказать, была потрясена.
— Впечатляющая история, которая действительно стоит внимания. Ведь не зря же он живет на этом свете: у него есть то, чего нету у всех других-абсолютно чистая, сильная, даже можно сказать, непробиваемая душа. Хм, неслучайно он все-таки оказался у источника, не случайно… Что ж, любимая моя дочь, мне нужно еще поговорить с Посейдоном. К сожалению, мне пора. Спасибо, что уделила мне минутку для разговора.
— Всегда пожалуйста, отец, — сказала Афина, слегка улыбнувшись. После этого она взяла свою белую, как снег, сову и понесла ее к себе в опочивальню.
Как только Афина ушла, Зевс встал с трона и пошел по направлению к небольшой купели, которая была наполнена абсолютно чистой водой. Зевс нагнулся к ней и направил свой взор на два маленьких пятнышка, которые оставляли за собой два расходящихся белых следа.
— Почему же я заставил вас пойти на столь рисковое дело? Неужели у меня была причина, или же я просто хотел развлечься? О прихоть божья! Что ж ты делаешь с людьми! Не хорошо, не хорошо…
Затем, отойдя от купели, он медленно поплелся по направлению к своему трону. Тяжело вздохнув, Зевс упал на свой золотой трон и, решив немного отдохнуть, закрыл свои седые, полные мудрости и старости, веки и погрузился в царство сна Гипноса.
Глава VIII
Рассекая непроглядный морской мрак, корабли на всех парусах мчались к намеченной цели. Разрезая темноту, трирема-флагман плюхалась на воду то носом, то кормой, заставляя всех матросов, кто оставался на палубе, терять равновесие и непроизвольно падать. Звезда мерцала ярко, как никогда. Однако те, кто находились на палубе, не могли только позавидовать сейчас тем, кто отдыхал и мирно спал в трюме. В числе этих счастливчиков были Кулиэль и Элендил. Мирно похрапывая, они лежали в своих гамаках и мечтали в своих снах о возвращении на родину. Дракон, лежа на брюхе и прикрывшись крыльями, мирно спал около лестницы, потому что так ему было прохладнее и, естественно, лучше для него самого. Мягкий полумрак заполнял весь трюм и лишь факелы разводили его своим светом. Из темного угла трюма доносился приглушенный треск: это матросы жевали галеты(небольшие, твёрдые куски хлеба) и громко откусывали кусок за куском. Почему же они скрывались в трюме? Галеты в течение долгого плавания покрываются плесенью. Поэтому, моряки ели их ночью, чтобы грибок, появлявшийся после каждого такого приема пищи, появлявшийся на их лицах, не был виден остальным. Что ж поделаешь: есть то что-то надо! Так что, волей не волей, а приходилось жертвовать своим марафетом.
Дракон приоткрыл глаза. По полной Луне и мягкому полумраку было понятно, что еще была ночь. Он тяжело встал, зевнул, оскалив свою пасть острыми зубами, выгнул спину и, приосанившись, стал подниматься по лестнице на палубу. Вдруг он услышал, как его верный спутник жизни проурчал мелодию явного недовольствия.
— Ну что, старый друг, хочешь перекусить?
Тот протяжным стоном дал положительный ответ. Посмотрев на свое брюхо, дракон сморщился:
— Я тоже, приятель, я тоже… Пойдем посмотрим что там в трюме.
С этими словами он тихонько направился к лестнице, которая вела в трюм. Осторожно спустившись по ней, дракон начал рыться в мешках и бочках, которых было видимо не видимо в длинном трюме корабля. Найдя подходящую бочку, дракон открыл ее, и почувствовал, как теплый, вкусный запах пробежал из носа по всему телу, заставив дракона забыть о сне и приступить к трапезе. После опустошения бочки с мясом, прищурив глаза от удовольствия дракон довольно провел лапой по брюху. Чувство насыщения наливалось по всему телу. Он чувствовал себя так хорошо, что на пике удовольствия не заметил, как уснул.
Проснулся он от неожиданного грохота, который его сильно удивил. Вскочив с места, он стал оглядываться по сторонам. Посмотрев на пол, он понял, что-же все-таки послужило причиной этого громкого стука. Перед ним лежал боцман, которому, видимо, тоже захотелось «заморить червячка». Спустившись в трюм, он наверняка никак не ожидал увидеть чудовище, которое так быстро поедало огромные куски мяса. При страшных звуках и богатом воображении, бедный лоцман никак ни мог не упасть в обморок.
— Вот так история! — сказал дракон, сморщив морду. — Вот и обед готов! Хе-хе! Однако, неприятная ситуация вышла. Надо бы отнести его в каюту.
