Читаем без скачивания Дерзкий вызов - Кэт Мартин

Держась за руки, они вошли в спальню и тут же сбросили с себя одежду. Услада продолжалась до трех часов, сон сморил их только под утро.

Ближе к полудню Дамиан предложил отправиться на прогулку. Александра обрадовалась возможности побывать в городе в такой погожий день. Небо очистилось от облаков и сияло прозрачной лазурью. Бриз не давал воздуху прогреться слишком сильно. Улицы были меньше обычного запружены экипажами, потому что многие предпочли гулять пешком в многочисленных садах и скверах.

— Невероятно, — сказал Дамиан с неподдельным восхищением, выглядывая в окошко кареты. — В целом мире не увидишь ничего похожего. Красиво, правда?

Александра внимательно посмотрела на него. Его слова навели ее на странные размышления.

— Не думала, что тебе так нравится здесь. Мне казалось, тебя никогда не прельщала жизнь в центре большого города. Дома ты был не в восторге от столицы.

— Париж — совсем другое дело.

— Да… я вижу. Наверное, трудно жить, когда не знаешь, где у тебя больше привязанностей.

Дамиан слегка угас.

— Любовь к прекрасному городу и мои привязанности — разные вещи, — сказал он. — Я не думаю, что нужно устраивать дискуссию на эту тему. — Чтобы смягчить свои слова, он наградил жену поцелуем. — Прошу тебя, дорогая, скажи лучше что-нибудь приятное. Трудностей нам и так хватает.

Она только кивнула. Ей хотелось многое знать и задать массу вопросов. Но ей было велено молчать, и она решила сдержать слово.

Дальше все происходило мирно и спокойно. Прогулявшись по садам Тиволи, они зашли на ленч в «Кафе Годе» на Бульвар-дю-Тампль. В кафе было полно солдат. Повсюду мелькали головные уборы с пестрыми кокардами. За отдельными столиками сидели барышни, лакомившиеся мороженым и апельсинами. Потом они пошли по улицам Пале-Рояль, укрываясь под тенью низких ветвей платанов. В конце квартала им встретился небольшой бродячий цирк.

— Зайдем? — возбужденно спросила Александра, заинтригованная потешным коричневым мишкой у входа.

Рядом с медведем перед собравшейся толпой стоял раздетый по пояс человек и глотал гальку.

— Зайдем, если хочешь, — ответил Дамиан и улыбнулся ей так тепло, что у Александры перехватило дыхание. — Хотя здесь есть кое-что поинтереснее.

Он нагнулся и провел ее под тент, поцеловав на ходу в шею.

Ночью они предавались любовным играм, но не слишком бурно — после длинного и насыщенного дня. На следующее утро Александра чувствовала себя умиротворенной. Теперь у нее было гораздо больше надежд на будущее.

Мари-Клер помогла ей с туалетом, после чего она сошла вниз. Дамиана дома не было. Как сообщил Пьер, ее мужу нужно было выполнить кое-какие дела, связанные с предстоящим приемом в генеральском доме. Вечер должен был состояться в конце недели, и она подумала, что ей тоже не помешает съездить в город. После разговора с дворецким Александра вспомнила, что собиралась приобрести несколько нужных вещей. Узнав, что Дамиан оставил экипаж дома, она решила им воспользоваться. Пообещав быстро вернуться, она поехала в небольшой магазинчик недалеко от улицы Пти-Шанс, где раньше приглядела веер, подходящий к синему с серебром платью, и необыкновенные комнатные туфли.

— Вы не хотите, чтобы я поехала с вами? — спросила Мари-Клер.

— Ах нет, — сказала Александра, настроенная побыть некоторое время одна. — Я вернусь через час.

— Тогда пусть Клод-Луи довезет вас. Ваш муж рассердится, если вы поедете одна.

Александра охотно согласилась. Она с большой симпатией относилась к русоволосому мужчине, служившему у ее мужа камердинером, и любила его семью. Наверное, с ним будет даже удобнее, решила она. Это было действительно так, потому что Александра еще плохо знала город.

Вместо запланированной часовой поездки ее отсутствие продолжалось три часа. Когда их нагруженный коробками экипаж подъезжал к дому, навстречу им разворачивалась наемная карета, тогда как вторая осталась стоять у подъезда. Раньше Александра не видела этой упряжки из четырех вороных коней, подобранных один к одному, и блестящей черной коляски с богатыми золотыми украшениями. Когда на фронте не хватало лошадей, такую роскошь могла позволить себе только очень важная птица.

Александра вошла в дом без всякой тревоги. Она лишь гадала, что за высокий гость пожаловал к ее мужу, и надеялась скорее на благо, чем на неприятности от этого визита.

Из главного салона доносились мужские голоса. Она остановилась, поскольку входить туда не собиралась. Но вдруг ей захотелось выяснить, что там происходит. В комнате имелось две двери. Одна выходила в фойе, другая — в небольшую домашнюю гостиную на задней половине дома. Александра направилась в малую гостиную.

Двери в салон были закрыты, но, как она с облегчением отметила, неплотно. Через щель Александра без труда оглядела комнату и увидела высокую худощавую фигуру полковника Лафона и приземистого черноволосого мужчину с кустистыми бровями и густыми курчавыми бакенбардами. Тот и другой были в военной форме. На мундире мужчины, что пониже ростом, было столько золотых галунов, что их хватило бы для освещения большой комнаты вместо свеч. Обращаясь к нему, ее муж сказал:

— Я всегда рад видеть вас, мой генерал. Но вероятно, вы приехали ко мне не ради светской беседы.

— Отнюдь, — заметил Лафон, державшийся не так чопорно. В руках у него была рюмка с коньяком, но он не выпил и глотка.

— Нет, дорогой майор, — подтвердил генерал. — Боюсь, что не для этого. — Было видно, как в этот момент вдруг напряглось его плотное тело. — Должен вас огорчить. Речь пойдет о другой беседе — той, которая состоялась в этом доме пару ночей назад.

— Вот как?! — Дамиан удивленно вскинул гладкую черную бровь. — О чем именно вы говорите, господин генерал?

— О той беседе, когда вы сообщили своей очаровательной жене, что работаете на англичан.

О Боже! Александра вонзила ногти в ладони. Опасения Дамиана были небеспочвенны. Что они теперь с ним сделают?!

Она в ужасе ждала.

Дамиан не обнаружил ни малейших признаков растерянности, чему она, собственно, не удивилась, зная его. Однако последовавшей почти мгновенно реакции не ожидала. Это был взрыв неистового хохота, вырвавшегося у него.

— А что? Здорово, не правда ли? — Он тут же направился к буфету и снова налил коньяку. Как ни в чем не бывало, без капли дрожи он баюкал рюмку, зажатую между длинными пальцами. — До этого она была вечно не в духе. Зато теперь совсем перестала сердиться и сама зовет в постель. И даже ревнует к моим любовницам, Габриэле, например. Вы не согласны, Лафон? — Он отвернулся от полковника и посмотрел генералу прямо в глаза. — Я сказал то, что ей было приятно услышать. Надо знать женщин. Но уж никак не думал, что о моих супружеских интригах станут докладывать генералу.