агонии от столь неожиданно обрушившейся на него боли. Головорезы, собравшиеся вокруг своей жертвы, внезапно остановились, их очевидный лидер в ярости размахивал ножом, и его слова отчетливо звучали на тихой улице.
- Ты, ублюдок, искалечила его, сука! Мы просто собирались ограбить тебя, но теперь ты будешь медленно умирать с намотанными на шею кишками. Мы сейчас...
Дубн демонстративно кашлянул, и ближайший из грабителей, обернувшись, увидел крупного мужчину, стоявшего менее чем в дюжине шагов от них. Главарь банды некоторое время недоверчиво смотрел на него, прежде чем заговорить.
- А ты еще кто такой, химеры тебя забери?
Британец сделал еще один шаг вперед, его огромные руки, как весла у лодки свисали по бокам.
- Солдат, приятель. И этим утром, надо сказать, очень добрый солдат, потому что прямо сейчас я готов позволить тебе уйти отсюда, не взяв с собой ничего, кроме своего искалеченного подельника. Поднимите на меня палец, и вы все закончите свои дни, выпрашивая хлебушек, потому что ни на что другое вы не сможет сгодиться.
- Взять его!
Хотя остальные члены банды и услышали выкрикнутую команду, они, конечно же, не бросились ей подчиняться, и Дубн удивленно поднял бровь, глядя на разъяренного вожака.
- Видишь ли, вот в чем дело. Сегодня утром ты уже выбрал не того мужчину и потерял одного из своих помощников из-за травмы, которая никогда не заживет, ты же не собираешься его всю жизнь кормить, не так ли? А сейчас вас всего шестеро.
- Шестеро против двоих. Мы достаточно легко с вами справимся!
Марк вышел из тени возвышающегося акведука Клавдия позади главаря банды, тихо обойдя их группу, пока всеобщее внимание было приковано к Дубну. Он заговорил жестким голосом, глядя на стоящих перед ним мужчин.
- Шестеро против троих. И, судя по всему, любой из нас мог бы расправиться с парой таких, как вы, за то время, которое мне потребовалось бы, чтобы соскрести кусок дерьма со своего ботинка. - Он сделал шаг ближе, его взгляд скользнул по ближайшему из грабителей, и пару человек непроизвольно отступил назад при виде ненависти, с которой он смотрел на их колеблющиеся ряды. - Бегите сейчас же, или вам придется ползти на животах после того, как мы с вами закончим.
На мгновение показалось, что грабители начнут сопротивляться, но Дубн решил проблему, бросившись вперед с гневным ревом, и в одно мгновение их решимость переросла в паническое бегство. Предполагаемая жертва некоторое время оглядывалась по сторонам с выражением человека, которого в чем-то обманули, прежде чем повернуться к тунгрийцам с печальной улыбкой.
- Кажется, я обязан вам жизнью, господа. Сомневаюсь, что я смог бы справиться со всеми ...
Дубн рассмеялся, протягивая мясистую руку в знак приветствия.
- Ты выглядел достаточно остроумно, чтобы заставить их задуматься. Легионер, не так ли?
Мужчина наклонил голову, его глаза сузились.
- Почему ты спрашиваешь?
Британец слегка пожал плечами.
- Профессиональное любопытство. Я Дубн, а это Марк, и мы оба... - Он поморщился от внезапного осознания изменившихся обстоятельств. - Вернее, мы были центурионами вспомогательной когорты в Британии.
- Были?
Марк шагнул вперед и, в свою очередь, протянул руку.
- Мы направляемся в Дакийский лудус, чтобы заключить контракт в гладиаторы.
Человек, которого они выручили из неприятной ситуации, покачал головой в мрачном веселье, подняв руки перед лицом растущего раздражения Дубна.
- Простите меня за смех. - Он поклонился им. - Я обязан вам обоим жизнью, и не забуду этого долга. Возможно, у меня будет возможность расплатиться раньше, чем вы думаете, потому что я тоже направляюсь в лудус. Я подумывал поступить в Галльскую школу, но шанс присоединиться к другой школе бок о бок с двумя такими мужчинами, как вы, не из тех, что часто выпадают. Я Гораций, бывший центурион Десятого Легиона Гемины, а теперь просто человек, стоящий на распутье.
Дубн посмотрел на Марка, который медленно кивнул.
- Мы будем рады, если ты присоединишься к нам, хотя я предупреждаю тебя, Гораций, что я хочу убить человека, который живет в лудусе, и хотя его смерть для меня не что иное, как священный долг, она, вероятно, закончится моей собственной кончиной и кончиной любого, кто рискнет встать рядом со мной.
Гораций тихо рассмеялся.
- Моя жизнь уже потеряна. По закону я должен был умереть в Паннонии пару недель назад, и боги, несомненно, позволили мне сбежать только с целью мести. Хотя как я вообще смогу достичь этой цели, выше моего понимания.
Марк кивнул.
- Тогда у нас с тобой одна цель. Но я должен еще раз предупредить тебя, что мой успех, скорее всего, обречет нас обоих на смерть, и, вполне возможно, что и тебя заодно.
Бывший центурион кивнул.
- Я возьму на себя этот риск.
Трое мужчин молча прошли под многоярусными арками акведука, через некоторое время, выйдя на огромное открытое пространство, служившее интерьером Арены Флавиев. Каменная кладка массивного сооружения ловила первые лучи солнца, его безвкусная краска поблескивала в бледном освещении, а слева от Арены сто-футовая бронзовая статуя Бога Солнца, которую первоначально венчала голова императора Нерона, устремила на них свой пустой взгляд. Они обошли Арену справа и пересекли открытую
