Читаем без скачивания Железная неволя - Игорь Дикало

был антигерой, живой, грозный. Которым запросто можно было бы пугать детей в колыбели. Манипуляция сознанием её же ликом. На неё власти не обращали внимания, потому что ущерб, который она причиняла, становился частью картинки, которую они складывали здесь.

Её ненавидели и боялись во всём Стронгтауне, за ней с периодичностью шла охота. Но это была скорее договорённость, пройди она по центральному району, её бы даже не задержали. Они могли её прижать, а она их нет. Даже хвалёный апгрейд не мог помочь в этом, она просто не смогла бы выстрелить ни в одного члена правления. Защита от дурака.

А вот Марк смог. Его тело приняло плату, которую она с друзьями украла в здании мэрии и потом доработала. Его сознание должно было получиться чистым, но с внедрёнными навыками убийцы. Да, она была таким же дефектным с точки зрения военного потенциала организмом, но если она заменит плату, то всё.

Это нельзя скопировать, как информацию с одного носителя на другой. Мозг выстраивал связи и энергетически цеплялся за неё. Уникальная, но совершенно бесполезная способность. Каждая из этих модернизированных плат становилась носителем личности. Личности одного тела, Марка.

И то, что он умел испытывать эмоции и умел любить, любить на уровне тела, значит, что этим идиотам удалось создать нечто особенное. Если она была лишь штампом, силиконовой подделкой под человека, то Марк был человеком и одновременно им не был.

Она вспомнила, как вышла на него, вспомнила, как навигатор толкал её к мосту, где она шагнула под машину. Именно тогда они познакомились в первый раз. В первый, потому что личность того, старого Марка хранилась у Салливана, они не стали её уничтожать, но и что делать с ней, не знали.

Плата в новом теле не уживалась, происходило отторжение на энергетическом уровне. В конце концов, угробив двух симбионтов, они решили подождать.

Салливан освободил её, дав ей оружие против компаний, контролируемых мэрией. Он дал ей свободу и объяснил, кем она является. А затем, она стала его протеже, обучаясь и собирая информацию. Этот старый интриган был одним из тех, кто стоял у истоков власти в этом городе. Он же после отставки занимался теперь отслеживанием и надзором над теми, кто обладал властью и не имел чипа контроля. Такими, как старик Робинсон.

В какой-то момент его попытались убрать с доски, и тогда ему пришлось уходить в тень, прятаться, словно грязной крысе. Основать агенство, занимающееся заказами и начать разработку плана по устранению комитета.

Заняться вплотную переворотом, чтобы самому сесть в кресло председателя и больше не бояться за свою жизнь. А она стала его карающим мечом, дланью возмездия. Именно поэтому она начала подготовку с того, что хотела заполучить в свою команду человека, над которым контроля не было.

Но не вышло. Свободная воля и упрямый характер толкали Марка куда угодно, но не в сторону возмездия. Девушка, которую к нему приставили, как оказалось, в него втрескалась по уши и переметнулась, порвав все договорённости.

Тогда она начала отслеживать его перемещение и больше не лезла в его жизнь, кроме как поручая заказы на устранение пешек мэрии. И теперь они сошлись там, где и должны были. На территории, где появился он и его дочь.

Дочь, которая оказалась той же невольной заложницей игр компаний. Дефектный клон с теми же проблемами, как у Марка. Они там решили, что лучше держать их вместе, чтобы следить за ними двумя разом.

Вот только воспоминания переросли в нечто иное, нежели они желали. Эти двое искалеченных людей привязались друг к другу, стали настоящей семьёй. Так чего же она удивлялась теперь тому, что Марк смог полюбить Амэтэрэзу.

Для того, чтобы выкрасть его из-под эгиды мэрии, ей пришлось пойти на риск и связаться с одним из дефектных командиров, которого держали для устрашения. Расул пошёл за ней без колебаний, потому что почувствовал чип «центровой». Как собачонка рванул исполнять, и всё обернулось бойней.

Погибли все, но Марка они не взяли, ей едва удалось вытащить оттуда Рами, потом они попытались проверить и её плату, оставив тело в коме. Тогда и погиб второй из выращенных в подполье Салливана симбионтов. Плату положили рядом с платой Марка и решили подождать. Салливан умел ждать и научил её этому. Девочка не пережила бы, если бы разорвали её связь с «отцом», поэтому её решили не «будить».

Выстрел прервал её мысли. Он равнодушно подняла глаза и увидела, как Гильермо заваливается на пол. «Защита от дурака» у Марка не работала. Если Тельма и Амэтэрэзу не могли убивать хвалёных командиров мэрии, то Марк мог. И сейчас он опускал винтовку и напряжённо смотрел на упавшее тело.

— Правильно сделал, — Тельма пару раз хлопнула в ладоши, аплодируя этому парню. — Он кровью умылся по самые глаза, пускай теперь отдыхает.

— Чем ты от него отличаешься? — спросил наёмник, наводя оружие на неё. — Я не верю, что Эм меня продала. А ваша ложь уже у меня поперёк горла.

— Правильно, не продала, — эхом отозвалась Тельма. — Все всегда были на твоей стороне. И Салливан, и я, и Амэтэрэзу, и даже этот старый болван Робинсон.

— Почему?! — крик отразился от стен, наполняясь гневом. — Что со мной не так?! Почему я не человек?!

— Ты человечнее многих, — устало произнесла Тельма. — Решай сейчас. Стреляй или пойдём до конца вместе. Врать не буду, ты, как один из детей лаборатории, послужишь входным билетом на базу. И ты, как свободная от них личность, можешь их всех убить. Решай скорее, иначе скоро здесь появится гвардия.

— Марк! — Амэтэрэзу посмотрела на своего, такого любимого и далёкого теперь мужчину. — Марк! Я виновата! Я должна была тебе рассказать, просто боялась. После первого заказа я больше не связывалась с ними. Марк, прости меня!

— Я ни хера не понимаю. Но…я верю тебе, принцесса. Тельма, веди.

Они прошли в соседний зал, который оказался завален техникой и боксами со стопками вещей. Вещи были выглажены и сложены друг на друга. Боксы делились по размеру одежды и обуви. Одежда походила на ту, в которой гуляли рабочие промзон.

В помещении оказалось два подъёмника. Один — грузовой, тот, который мог выдержать крупный автомобиль, второй — пассажирский, маленькая железная платформа с выдающейся панелью, на которой было всего две кнопки и сканер отпечатка руки.

— Твой выход, — Тельма указала на сенсорную панель.

Марк поколебался, но приложил руку к ней. Та отсканировала узор на руке, потом под ней раскрылась панелька и показался разъём провода.

— Добро пожаловать, — неискренне радостным голосом