Ильинского была эта ловушка? Учитывая проработку деталей, знание того, как мы работаем, в ней прямо-таки напрашивалось третье дно. И тогда ударить в лоб — значит, загнать и себя в ловушку. А значит, надо думать! Думать, что еще мы не видим, как это найти и повернуть в свою пользу. Гадать — не вариант, остается…
Либо сдаваться, либо рисковать.
— Степан, готовь «Ласточку»! Бери второй прототип, который еще с малым шаром… — я принял первое решение и принялся рисовать схему полета. — Сначала полетишь в сторону моря с набором высоты на одном ускорителе. Задача — забраться как можно выше.
— Понял, — Степан ждал продолжения.
— На вершине траектории спускаешь шар, полностью! — после этого приказа все, кто его слышал, вздрогнули. Степан тоже побледнел, с ним мы подобную возможность обсуждали только в теории, но кивнул.
— До того, как спустишь, твой нос должен смотреть в сторону Сарандинакиной балки. Начнешь снижение… Еще две ракеты запустишь, когда «Карп» поймает ветер и начнет набирать скорость. Сделаешь позже — тебя закрутит, и придется прыгать. Сделаешь раньше — скорость может оказаться слишком низкой.
— Для чего низкой?
— Чтобы ты пролетел над позициями врага и тебя не подстрелили. Только без шара у тебя будет шанс, но даже так запрещаю лететь по прямой. Крути по чуть-чуть элероны, старайся быть неожиданным, а заодно тебе придется прямо в тот же момент почувствовать рули. Понять, как они реагируют на твои команды… И сделать за балкой полный разворот. Последний ускоритель потратишь на спуск к нашим. Без шара все будет быстрее, чем обычно, но суть та же. Идешь против ветра, делаешь горку и в момент остановки соскальзываешь вниз.
— Понял, — повторил Степан, при этом его губы продолжали шевелиться, словно он еще раз прокручивал в голове задание, чтобы ничего не пропустить.
— А последний ускоритель обязательно использовать? — тихо спросил Лесовский. — По идее без шара «Ласточка» и так будет очень быстро лететь. А от балки до наших всего ничего.
— Обязательно, — ответил я. — Там, над чужими позициями Степан все время будет в зоне поражения вражеских винтовок, и каждый недобранный метр в секунду может стоить жизни… А теперь, собственно, подпоручик Эристов, слушайте задание. Во время пролета над лагерем врага вы должны заметить остальные скрытые им резервы и после посадки доложить мне. Все ясно?
— Думаете, там еще что-то есть? — удивился капитан-лейтенант Григорьев.
— Знаю, — кивнул я.
Больше вопросов не было. Степан вместе с техником распаковал «Ласточку», заполнил такой крошечный по сравнению с «Карпом» шар, а потом занял свое место на дугах. Взлет… Мы использовали лошадь для разгона, почти как тогда на показе для адмиралов. Потом «Ласточка» поймала ветер и начала задирать нос.
— Давай! — крикнул забывшийся техник.
Но правильно, это его задача следить за началом полета и подсказывать пилоту. Степан сбросил канат и запалил первый ускоритель. Пока все шло по плану. «Ласточка» начала еще быстрее набирать высоту, заодно отклоняясь в сторону серой зоны между нашими и чужими позициями.
— Выдвигайте на первую линию еще один штурмовой отряд и группу ракетчиков, — кивнул я остальным. — Артиллерии приготовиться прикрывать нас.
Группа офицеров вокруг меня начала рассасываться, а я следил за полетом «Ласточки». Вот ускоритель перестал работать, но шар еще какое-то время карабкался вверх. Еще немного — и все. «Ласточка» зависла и плавно пошла вниз. Как только крылья поймали воздух, Степан дернул клапан, выпуская газ. Полет начал ускоряться — «Ласточку» несколько раз опасно качнулся, но казак сумел удержать ее.
Удержал, обрезал стропы опавшего шара, чтобы не мешался, и поджег еще два ускорителя. На мой взгляд немного поздно, но вот про то, что придется тратить время на потерявший форму купол, никто заранее не подумал. Ничего, главное, полет получился на самом деле быстрым. Я даже забеспокоился, что Степана сдует, но он опять справился. Пронесся над серой зоной под аккомпанемент десятка опоздавших выстрелов, а потом начал разворот по широкой дуге. Балка, где точно не было позиций врага, оказалась для этого самым безопасным местом, но я все равно волновался.
Скорость полета замедлилась, казалось, что похудевшая «Ласточка» висит на месте, но вот поворот закончился, и Степан заскользил в сторону позиций Ильинского. Еще один ускоритель, разворот носом к небу. Вышло высоковато — сказывалось, насколько тяжело было провести подобный полет. «Ласточка» замерла, всего на мгновение, но казак успел поймать момент и соскользнул вниз с высоты метра в два.
Внутри все сжалось — как он там, особенно с его не до конца заросшим переломом? Но через мгновение Степан уже поднялся, помахал рукой и тут же укрылся в небольшом окопе. Да, отряд Ильинского тоже не сидел без дела и, понимая, чем все это может закончиться, успел немного укрепиться.
Еще несколько мгновений томительного ожидания, и вот на краю позиций мелькнула вспышка. Пошла передача того, что казак увидел во время полета, пошла!
— Кто на связи? — я обернулся к артиллеристам.
— Мичман Прокопьев! — звонко ответил моряк еще из первого отряда Ильинского, а потом, прикрыв глаза от солнца специальным козырьком, принялся вглядываться в позиции штурмовиков.
Ответная вспышка, чтобы показать, что сообщение принимается. И снова мичман сжался, обрабатывая чужие сигналы. Хотелось что-то сказать, но я молчал, не мешая. Мичман тем временем записал первое слово, второе… Я тихо подошел, вглядываясь в сообщение. Три роты, на Зеленой горе. Вот она хитрость! Мы искали скрытые резервы французов по эту сторону балки, а они сидели с другой стороны. Могли бы уже дожать Ильинского или сбить Степана, но не стали. Затаились, рассчитывая выманить кого-то покрупнее.
Жаль, что у меня не так много людей, чтобы самому взять все эти отряды в клещи. Но для спасательной операции хватит и того, что есть. Главное, чтобы враг не сообразил, что его план уже раскрыт… Но не должен! Не воспринимают еще всерьез наших летунов!
— Лейтенант, — я позвал Лесовского, — покажите пару перестроений на первой линии. Пусть французы считают, будто мы готовимся идти на прорыв к батареям, обстреливающим отряд капитана.
— А вы?
— А я поведу остальных на их засаду. Как только завяжем бой, я запущу сигнальную ракету, чтобы вы на самом деле шли на пушки. Только никакой настоящей атаки. Как только они начнут поворачиваться в вашу сторону, отходите. Залп крылатыми и назад.
— А капитан?
— Поднимете «Карпа»
