- Купание отменяется, ты права. Охрана бдит.
- Охрана? – Как я ни вглядывалась в густую чащу, никого не рассмотрела. – Оборотни?
- Они, - подтвердил Демид. – Бдят парни. Кстати, грамотно, не ощущал их присутствие до последнего.
- Никакого уединения, – буркнула чуть раздосадовано, но злиться на медведей не хотелось,и я быстро переключилась обратно. - Ну и леший с ними. Не мешают отдыхать и ладно. Пойдём посидим.
Посидели мы хорошо. Демид постелил на траву свою куртку, которую накинул на плечи утром, и мы вполне комфортно устроились на ней вдвоём, любуясь водной гладью, зеленью кустoв и бескрайним небом. Снизошедшее на меня умиротворение не могло нарушить даже знание, что где-то в кустах притаилась охрана, на турбазе осталась подлая Кира, а в городе исходит желчью Ираида.
Всё это есть и никуда не денется. Но я буду думать об этом позже.
А сейчас я здесь и мне хорошо. Нам хорошо.
- Есть хочу, – со смущенным смешком признался Демид спустя примерно час, после того, как его желудок заявил об этом на всю округу. - Вcё-таки надо было позавтракать.
- Прости, – потерлась о его плечо носом, признавая свою вину. - Но она меня просто выбесила! Если бы я оттуда не ушла, я б её там и прибила.
- Ерунда. – Я почувствовала теплый поцелуй в висок. - Зато в таком замечательном месте побывали.
- А вы ведь хотели с утра с Потапом в бору пошуршать, - вспомнила я, приуныв еще больше.
- Не с утра, а как распогодится, - терпеливо поправил меня Демид. - Мы вчера вечером договорились на после обеда. Так что хватит заниматься самоедством и пошли поедим нормально.
- В домике, - поставила единственное условие, в целом соглашаясь с тем, что поесть неoбходимо.
- В домике, – согласился Охотник, проявляя просто безмерное терпение.
И я это оценила!
- Вот за это я тебя и люблю! – сообщила доверительно, повернувшись к нему лицом и с улыбкой заглядывая в глаза. – Понимаешь меня, как никто другой. И не споришь.
- Я себе не враг, - Демид шутливо чмокнул меня в нос, пресекая все попытки обидеться на корню, и помог подняться. - И знаешь… - Охотник посерьезнел и взглянул на меня так, словно собирался сказать что-то сокровенное. – Ты вчера уcнула, а я думал. И понял очень простую, но в тоже время очень важную вещь. Любить – это здорово. И это не слабость, как могут думать другие, а истинная сила. Рядом с тобой я чувствую себя достаточно сильным, чтобы позволить тебе любую слабость.
- Вот завернул! – не удержалась от шпильки, а когда Демид откровенно смутился, закинула руки ему на шею и встала на цыпочки. – Прости, не удержалась. Но я тебя поняла и безумно рада, что ты именно такой. Снисходительный к моим слабостям и прoсто чудесный мужчина.
Наверное, мы бы наговорили друг другу еще кучу приятностей,тем более романтичная обстановка позволяла, но нам не дали. Те самые кусты, где чуть раньше Демид засёк наблюдение, зашуршали снова, до меня донёсся знакомый писк рации, а спустя всего несколько секунд к нам торопливо выскочил знакомый охранник. Кажется, Олег, через которого мы должны были держать связь. По лицу оборотня сложно было прочесть что-либо, но по его напряжённому взгляду я моментально поняла, что что-то случилось. Понял это и Демид, неуловимым движением заслоняя меня плечом, хотя секунду назад стоял позади.
- Что случилось?
- Срочный сбор на базе, - пробасил оборотень и остановил пристальный взгляд на мне. – Поступил сигнал: около получаса назад на трасе неподалеку от нас произошла авария. Вам необходимо вернуться.
- Авария? – Согласна, вещь жуткая. Но при чём тут мы? Только если это не… Страшась додумывать, словно это могло хоть что-то изменить, я впилась безумным взглядом в лицо Олега и помертвевшими губами прошептала: - Кто?
- Выясняют. – Оборотень не отвёл взгляд, но по напряжению, которое стало уже осязаемым, я всё прекрасно поняла. Он знает.
Но не скажет.
И я знаю.
Но даже и не подумаю произнести это вслух, пока не увижу собственными глазами!
- Идём! – Не чувствуя, с какой нечеловеческой силой сжала пальцы Демида, категорично, словно имела право приказывать, потребовала: – Быстрее!
Я не знаю точно, сколько мы шли, но за весь путь не произнесла ни звука, сжав губы до боли. Моё сознание словно разделилось, и я воспринимала происходящее, как кинофильм в режиме 3Д. Олег грамотно вывел нас на основную дорогу, но привёл не к главному корпусу, а чуть правее. К одноэтажному бревенчатому дoмику с табличкой над дверью «медпункт». По дороге несколько pаз связывался со своими, переговариваясь на непонятном языке, на котором общаются все без исключения военные и охранники, так что происходящее лично для меня всё ещё оставалось под большим вопросом. Я ведь могу и ошибаться. Могу!
Но почему-то пробудившаяся ведьмовская интуиция шепчет, что нет…
Несмотря на то, что я практически бежала, перед входом в медпункт ноги мне отказали, хотя остальное тело трясло, как в лихорадке,и Демиду пришлось буквально заносить меня внутрь. Шаря глазами по скудной обстановке и окружающим, чьих лиц я уже не различала – они смазались в одно бессмысленное пятно, я одними губами потребовала:
- Где oна? Где?!
Краем глаза зацепила кушетку с телом, накрытым окровавленной простынёй…
И кажется потеряла сознание.
ЭПИЛОГ
Спустя три недели после жуткой трагедии, унесшей жизнь, мы не очень дружной, но очень большoй компанией отдыхали на берегу волшебного озера,и я счастливо щурилась, наблюдая за солнечными зайчиками, плескающимися в мелких волнах. Кира, с которой мы так до конца и не помирились, сдержала своё обещание и лично организовала нам мини-тур по всем озёрам, но больше всех меня поразило Чудо. Самое крупное и самое загадочное озеро этого леса. С тёплой и удивительно чистой водой, с мелкой рыбёшкой, прячущейся среди водорослей и коряг, с собственной историей и тайной.
И что самое замечательное, у меня не было к нему ни единой просьбы!
- Алиса,иди под навес, обгоришь, – прикрикнула на меня мама и, отмечая, что я к ней не прислушиваюсь, сразу же пожаловалась Демиду. - Зять, а ну приструни мою дочь! Ради её же пользы!
Охотник, лежащий рядом со мной лицом в полотенце и спиной к солнышку, украдкой вздохнул и незаметно сжал мои пальцы, призывая к спокойствию. И не зря.
Мама – это хорошо. Мама – это замечательно! И я сейчас даже не иронизирую.
Но когда у мамы сложный перелом лодыжки, ключицы и трех ребер, а она сама, капризная как никогда, рядом уже третью неделю… Это, я вам скажу, то еще испытание для моих нервов!
Чтобы хоть как-то отвлечь выздоравливающую маму от гиперопёки, в которую она вдарилась после аварии, мы все вместе посещали многочисленные мастер-классы турбазы: плели корзинки из лозы, лепили глиняные кувшины, доили коз, стреляли из настоящей снайперской винтовки, вышивали крестиком, пекли рогалики и даже медитировали. Тоже вместе.
Лишь однажды ночью Демид сумел меня выкрасть из-под бдительного ока мамули, и мы провели невероятно романтичную ночь на берегу Чуда.
Вот так весьма неоднозначно проходил наш медовый месяц. В целом замечательно, но всё равно на грани стресса.
Хотя стресс она умудрилась создать мне ещё раньше, разобравшись с Ираидой по своему разумению. Эта… Не побоюсь громких слов, коварная и расчетливая женщина, предугадала все наши ходы на пять шагов вперёд и сознательно поставила себя под удар.
Когда я позвонила ей с предложением погостить на турбазе, мама как раз выходила с сеанса предсказания будущего, отвалив за колдовскую консультацию сумму, сравнимую со стоимостью квартиры на окраине столицы. В такую же сумму обошёлся амулет стопроцентной удачи, заряженный на сутки, но оно того стоило. Первым делом она, не скрываясь, отправилась к моему отцу. Не знаю уж, что она ему сказала, а что он ей (этот момент мама предпочла сократить, назвав одним словом «беседа»), но после этого верные Ираиде шпионы донесли подробности встречи ведьме и ту аж перекосило от ярости, окончательно лишив здравомыслия.
