– Но орден постоянно искал что-то! – Шарлотта запустила пальцы в волосы Беспалова. – Нечто важное. А я ненавижу загадки…
Шарлотта опустила голову русского в ложбинку между своими грудями.
– Пожалуй, я хочу кое-что сделать.
Шарлотта улыбнулась, делая шаг назад и расстегивая юбку, затем двинулась к креслу. Сара поспешила убраться с ее дороги, а будущий сенатор опустилась на сиденье. Одновременно лаская свои бедра, она стащила с себя юбку и игриво подбросила ее ногой вверх, будто танцовщица в канкане. Сведя колени вместе, она улыбнулась Юрию, который со стоном опустился перед ней на пол.
– Я оставлю ключ у себя, – пропела Шарлотта, расстегивая на русском ширинку. – До тех пор, пока не узнаю точно, что он открывает.
Она откинулась на спинку кресла и раздвинула ноги. Однако Сара заметила, что Юрий умудрился не только погрузить свое лицо в ее плоть, но и одним точным движением забрать ключ из пальцев Шарлотты.
Женщина гневно и алчно скривилась.
– …Сара! – проорал Макс.
Сара моргнула и… увидела Макса, который тащил ее за плечо. Позади князя стоял Николас Пертузато, в гигантских очках, сжимавший в руках дневник Браге.
– Шарлотта Йейтс, – пробормотала Сара. – Макс, Шарлотта Йейтс!.. Золотое Руно!
– Что? – Макс прикладывал ей ко лбу что-то холодное. – Ты встречалась с ней? Я имею в виду, в прошлом? Она была здесь?
Сара кивнула. Она обнаружила, что если сконцентрироваться на конкретных физических ощущениях – прикосновениях Макса, шероховатости мозоли на его большом пальце, боли в левой икроножной мышце, струйке холодной воды, стекающей по ее лбу, попавшей в глаз пылинке, – то можно зафиксировать себя в настоящем. Но это требовало колоссальных усилий, и она сомневалась, что сможет продержаться еще минуту.
– Ключ, который отпирает Дверь… которая не должна быть открыта. Тут есть хоть какой-то смысл? Это связано с Руном. Наверное, оно за дверью.
– Нико! – рявкнул Макс. – О чем она говорит?
– Ну конечно! – встрепенулся карлик. – Браге сделал его для императора. Передайте Саре, чтобы она поискала Браге. Я думаю, ключ приведет нас к Руну.
– Ключ… – пробормотала Сара, пошатываясь.
Она снова соскальзывала в другое время… На полу что-то расплылось – кровь? Рядом кто-то плакал. Ребенок… Когда? Где?
– Отвези меня в Прагу, – взмолилась Сара. – Поспеши!
– Я подгоню машину, – заявил Николас. – Макс, постарайтесь, чтобы она не слишком волновалась. Кажется, физическая стимуляция работает лучше всего.
Макс прижал Сару к стене и задрал ей одну ногу, придерживая ее возле своей талии. Другой рукой он залез ей под рубашку.
– Ага, – услышала она голос карлика. – Ваш метод действует… неплохо. Исполнение, впрочем, грубовато. Я мог бы одолжить вам пару-тройку книг, в которых…
– Живо, за машиной! – заорал Макс.
Глава 51
Николас гнал автомобиль на полной скорости. Макс обнимал Сару, Мориц взволнованно пыхтел рядом. Машина неслась так быстро, что скопления эмоций, сквозь которые они проезжали, представали лишь в виде размытых колеблющихся разноцветных полос.
Сперва Сара ощущала легкую тошноту, затем несомненное возбуждение, а потом эйфорию.
– Как… здорово! – выговорила она заплетающимся языком.
И если отрешиться от головокружения и периодически доносившихся до нее воплей на разных языках, это было по-настоящему круто. Надо отдать ему должное, Макс оказался опытным исполнителем с железной выдержкой – любой другой уже давно бы мямлил что-нибудь насчет того, что у него сводит кисть. Впрочем, он же музыкант.
Теперь Саре было проще разделять свое внимание: одна его часть находилась с Максом и Нико, другая искала, вслушиваясь в лабиринт энергий.
– Похоже на кабели… – пыталась она объяснить Максу. – Линии. Повсюду вокруг. Цвета. Музыка. Струны.
Нико что-то бормотал, разговаривая сам с собой.
– Мы едем на Злату уличку? – спросил его Макс. – Я видел тебя там вместе с Браге, вы как раз собирались «позаимствовать» Руно.
– Сразу после этого перепрятали в другое место, – ответил Нико. – Думаю, они что-то заподозрили. А бедной любовнице Рудольфа отрубили голову.
Они были уже в городе – Сара видела Карлов мост, туристов, мерцающие огни ночной Праги… И одновременно она видела другую Прагу, гораздо темнее, с закрывающими луну облаками, со зловонными, гнилостными запахами, с факелами и лошадьми.
– Поверните здесь! – внезапно вскрикнула Сара.
Николас резко вывернул руль.
– Карлов мост, – сказала Сара. – Он здесь. Браге. Я вижу… его линию, или не знаю, как назвать. Он куда-то идет. Подождите! Остановитесь!
Автомобиль остановился перед светофором. Сара прижалась лицом к стеклу и издала тихий возглас.
Человек, одетый в грубый темный плащ. Его лицо было скрыто капюшоном, но Сара заметила под ним блеск медной пластины. Ее внимание обратилось к нему, соединившись с его энергией, очертания человека тотчас стали более резкими и отчетливыми.
– Браге, – сказала она и открыла дверцу автомобиля.
Она слышала за спиной голос Макса, зовущего ее по имени, отпихнула находившееся перед ней препятствие – чье-то тело? ручная тележка? – и двинулась вслед за закутанной фигурой вверх по мосту. Часть ее сознания понимала, что здесь полно туристов с фотоаппаратами и рюкзаками, болтающих на различных языках. Но Сара отодвинула эту часть в сторону, чтобы отыскать облака в лунной ночи, темную фигуру, безлюдный мост.
– Сара, что там?
Макс шел рядом и немного сзади, держа ее за руку и обводя вокруг стоявших на пути людей, которых она не могла видеть. Посередине моста Браге задержался, встал, схватившись за перила и глядя вниз, в мерцающую воду… Но нет – он был не один! С ним был еще человек, в длинной коричневой накидке с капюшоном, из-под которой виднелся высокий жесткий воротник. Его курчавая борода была заправлена под накидку, мягкая четырехугольная шапочка надвинута низко на лоб. У него был беспокойный взгляд. Сара чувствовала его страх.
– Надеюсь, ты не собираешься топиться, – сказал Браге.
Сара не могла понять, слышит ли она его голос или чувствует его мысли. Это было странно… Но основная трудность состояла еще в том, что тон Браге был насмешливым и небрежным, но на эмоциональном плане он был взвинчен почти до маниакального состояния.
Человек с курчавой бородой ответил:
– Я пришел сказать тебе, что покидаю Прагу, Браге.
– Покидаешь? С какой стати? Здесь только началось хоть что-то интересное.
– Я возвращаюсь в Англию.
– Это все осел Келли. – Браге рассмеялся резким неприятным смехом. – Я говорил тебе, Ди, что он охотится за твоей женой.
«Джон Ди!» – подумала Сара, внимательнее вглядываясь в человека в коричневом плаще.
– И еще я пришел, чтобы просить, умолять тебя остановиться.
– Я никогда не остановлюсь.
– Мой друг, мы зашли слишком далеко…
– Да! – воскликнул Браге, подтянув собеседника вплотную к себе, почти обнимая. – Мы зашли очень далеко! Но подумай о том, к чему мы приблизились, друг мой! Подумай о том, что мы можем понять… Просто ВСЁ, ни больше ни меньше.
– Мы не созданы понимать всё, – проговорил Ди дрожащим голосом. – Я был не прав. Мне не следовало привозить его сюда.
– Ты трус, – с горечью произнес Браге.
– Я трус, – согласился Ди. – Но на том пути, который ты избрал, я вижу впереди лишь тьму.
– А в Англии ты найдешь свет? – саркастически спросил Браге. – С Елизаветой-то? Королева – ядовитая змея. Едва ли пройдет много времени, прежде чем она вонзит клыки в твою плоть… И как же наша работа?
– Это больше не моя работа, – откликнулся Ди. – Я математик.
– А я кто? Мы с тобой ученые, не некроманты. Пусть Келли ублажает императорские уши болтовней про ангелов и пичкает зельями, сваренными из его собственной мочи! С нами Бог говорит на истинном языке – языке стихий, земли, луны. Он открывает нам свои секреты.
– Это не Бог с нами говорит! – вскричал Ди. – Это дьявол!
– Какая разница, – рассмеялся Браге. – Ладно, я опаздываю на встречу с бароном Курзом.
Он удалился, широко шагая.
– Сара?
Она повернулась и увидела рядом с собой Макса, а возле него запыхавшегося Нико – Мориц, очевидно, остался сторожить машину. За их спинами виднелась группа корейских туристов. Когда она снова обернулась, Браге и Ди уже не было.
– Ди… – прошептала она.
– Джон Ди? – переспросил Николас. – Значит, это должно быть не позже тысяча пятьсот восемьдесят девятого. Думаю, надо перескочить на несколько лет вперед.
– Они спорили, – пояснила Сара. – И прощались.
– Ключ был у него? – спросил Макс. – Он говорил что-нибудь о Руне?
