– Тибби?
– Я наверху, мама, – крикнула Изабель в ответ, поднимаясь с сиденья у окна, чтобы притвориться, будто она помогает Пенни упаковывать свои вещи.
Маркиза практически вплыла в открытую дверь. Что-то подняло ей настроение. Изабель перестала перебирать ленты для волос и посмотрела на мать.
– Тибби, посмотри на это. Завтра нас приглашают на званый ужин в дом к лорду и леди Клемент.
Изабель нахмурилась.
– Они – хорошие друзья леди Данстон.
– Да, это так. Думаю, что очень хорошее предзнаменование.
– Это означает, что мы отложим наш отъезд?
Мать перевела взгляд с нее на приглашение.
– Мне бы этого хотелось, но при этом у меня нет желания, чтобы случилось что-то, что может… усугубить ущерб.
– Для этого я уже сделала достаточно, – с чувством ответила Изабель. Она знала, что другие семьи отправили бы дочь в ссылку или отказались от нее из-за причиненного ею беспорядка. И, несмотря на опустошение после всего этого, девушка все равно ощущала, что их тепло, забота и беспокойство окружают ее. – Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вести себя очаровательно и невинно.
Маркиза с улыбкой поцеловала ее в щеку.
– Тогда мы определимся с нашими планами после этого уикенда. Кто знает? Может быть, это означает конец происходящей бессмыслицы.
Изабель улыбнулась в ответ, не уверенная в том, что ее мать имеет в виду – слухи, пущенные Оливером или ее собственное поведение.
– Я надеюсь на это.
Званый ужин прошел хорошо, так же, как и прием после этого, и бал в следующий вторник. Изабель не очень хорошо понимала, что происходит, так как никакие новые скандалы не отвлекали всеобщего внимания, но ее так называемые нескромные поступки были прощены и забыты.
Поэтому семья снова распаковала вещи и девушка притворялась, что в поисках Салливана уже не вглядывается в лицо каждого всадника, который проезжал мимо дома или подъезжал к ней в Гайд-парке, когда она тренировала Зефир.
– Ты видела шляпку на Фионе Местон? – спросила ее подруга Барбара, когда они выходили из ландо, в котором ездили за покупками.
– Кто-то должен сказать ее матери, что веснушки очаровательны и их не нужно прятать. – Изабель взяла шляпную картонку и отступила, чтобы лакей Том выгрузил остальные покупки. Она ничего больше не скажет насчет Фионы; это будет похоже на сплетни, а она старательно избегала их.
Барбара оглянулась, а затем взяла Изабель за руку.
– Я не должна тебе об этом рассказывать, – прошептала она, – но вчера утром Филлип возил меня в Таттерсоллз.
У Изабель участился пульс. О, ради всего святого. Теперь она не может даже слышать название конного аукциона, потому что Салливан часто бывал там. Прекрати это, глупая девчонка.
– Я рада, что Филлип наконец-то осознал, насколько ты замечательная, – произнесла девушка вслух, зная, что семья совсем не это собиралась утаить от нее.
– Да, он и сам просто замечательный, – Барбара мило покраснела. – Но дело в том, что мы видели там… его. Его чистокровный жеребец, Гектор, продавался с аукциона. За него заплатили четыреста восемьдесят фунтов.
Он продал Гектора? Почему Салливан продал самого популярного племенного жеребца в стране? Она осознала, что Барбара выжидательно смотрит на нее.
– Это странно, – произнесла Изабель.
– И есть кое-что еще… – Барбара замолчала, глядя через плечо Изабель.
– Добрый день, – раздался сзади и сверху нее холодный протяжный голос Оливера Салливана.
Расправив плечи, Изабель повернулась к нему лицом.
– Добрый… – Она остановилась, уставившись на лошадь, на которой тот приехал. – Почему вы верхом на Парисе? – требовательно спросила она.
– Я купил его. Он славный малый, не так ли, парень? – Виконт потрепал мерина по шее.
– Но…
– Интересно, могу ли я с минуту поговорить с вами, – продолжил лорд Тилден, спешиваясь.
– А мы с вами теперь разговариваем? – парировала Изабель.
– Надеюсь, что мы сможем поговорить. – На его щеке дернулся мускул. – Я… то есть, мой отец недавно получил картины и другие предметы, которые были украдены в Мэйфере. Очевидно, Мародер забеспокоился, что власти смогут поймать его, так что он связался с Данстоном. Так что я спросил, смогу ли я вернуть вещи вашей семьи вам лично и извиниться за любые… неприятности, которые мог доставить вам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Изабель молча смотрела на него. Он знал, кто был вором, точно так же, как должен был понять, что и она знает это. Однако эта история была состряпана не в ее интересах.
– Благодарю вас, – услышала она свой голос. – Вы внесете их в дом?
– Конечно. – Оливер вытащил притороченный позади седла плоский сверток.
– Тибби, я собиралась на чай с мамой и Джулией, – проговорила Барбара, переводя взгляд с нее на Оливера. – Если ты не…
– Я забыла. Спасибо, Барбара. Мы увидимся сегодня вечером, да?
Барбара поцеловала ее в щеку.
– Увидимся.
Как только Барбара села обратно в ландо, и экипаж снова поехал по улице, Изабель жестом пригласила Оливера следовать за ней по пологим ступеням в дом.
– Я удивлена тем, что вижу вас здесь, – сказала она. – Мы расстались не лучшим образом.
– И мое поведение было непростительным. В качестве объяснения, – продолжил Оливер, кивнув Филлипу, который вместе с Дугласом спустился по лестнице и присоединился к ним, – отмечу, что я отчаянно хотел заполучить Париса у мистера Уоринга, а тот отказывался продать его. Я понятия не имел, что из всего этого может выйти. К счастью, мы помирились, и, как вы только что видели, он согласился расстаться с Парисом.
– Да, и еще раз, почему это произошло? – спросила Изабель, забирая из рук виконта картину Франчески Перрис и передавая ее Дугласу. – Прошу вас, хватит этой ерунды.
Тилден стиснул зубы.
– Я изложил детали в точности так, как это было. А все остальное, Изабель, не вашего ума дело. – Он вытащил фарфоровую голубку, маленькую хрустальную вазу и серебряный поднос из другой сумки и положил их на стол в вестибюле. – Полагаю, что это все.
– Да, это так, – произнес Филлип, когда она отказалась отвечать.
– Хорошо. Тогда доброго вам дня. – Оливер развернулся и вышел из дома.
– Что ж, это интересно, – задумчиво протянул ее старший брат. – Очевидно, Салливаны и мистер Уоринг вступили в какой-то сговор.
– Шшш, – пробормотал Дуглас. – Не упоминай его имени.
Изабель перевела взгляд с братьев на кучу возвращенных вещей, а затем направилась обратно к парадной двери.
– Оливер! – крикнула она.
Он натянул поводья Париса, остановив мерина на середине подъездной дорожки.
– В чем дело? – отрывисто спросил виконт.
– Почему Салливан продал вам Париса?
Долгое время он просто смотрел на Изабель.
– Чтобы сделать вид, будто разногласия существовали между нами, а вы никоим образом не были вовлечены в них.
Салливан сделал это ради нее.
– Вот почему вы и ваша семья прилагает особые усилия, чтобы быть вежливой со мной, не так ли?
– Это часть соглашения. – Он бросил взгляд на улицу, а затем сделал вдох, переводя взгляд обратно на Изабель. – Знаете, вы могли бы выйти за меня замуж, – медленно продолжил Тилден. – Теперь я не возьму его объедки, а у него достаточно наличных, чтобы покинуть Лондон. Навсегда. – Он помолчал. – По крайней мере, в результате сделки я получил лошадь.
С этими словами он пришпорил Париса и поскакал дальше по улице.
Изабель опустилась на ступеньку. Салливан покидает Лондон. Ничто из того, что сказал Оливер, не имело не малейшего значения, кроме этого. Значит, он на самом деле имел это в виду. Салливан не собирался позволять ей стать частью его жизни, как бы она ни была готова принять это.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Тибби? – Дуглас сел рядом с ней.
Изабель положила голову ему на плечо.
– Ты знал, что он покидает Лондон?
– Я знал, что одна из больших конюшен находится в процессе переезда, – ответил ее младший брат. – Я вычислил, что это его конюшня.
