– Я не могу этому поверить, – пробормотала Мария. – Я не могу поверить, что ты делал то же самое, что я.
– Поверь мне, Мария, – сказал Кукольник. – Мои друзья, мои товарищи погребены под ареной несколькими футами ниже твоих товарищей.
Мария внимательно осмотрела Кукольника с головы до ног, она почти рыдала. В нескольких шагах от нее толпа бесновалась над бездыханным телом Каррика, он уже умер, и горожане кричали, что они ждут Марию. Они требовали крови, а пока вытирали окровавленные орудия преступления, готовя их для новой жертвы.
– Ты станешь Жонглершей, хозяйкой Карнавала Л'Мораи, – продолжил Кукольник, прерывая ее размышления. Он вынул медальон, который висел у него на шее, тот, о котором рассказывал Гермос. На одной его стороне был изображен Кин-са на фоне восходящего солнца – бог лошадей, на другой Тидхэр – бог уродов.
– Не ошибись в выборе, дорогая. Ты сможешь помочь своим друзьям, но не сможешь больше возглавить восстание. Если ты выберешь роль хозяйки Карнавала, то я повешу тебе на шею этот медальон. С этого мгновения и навсегда ты будешь иметь силу и вес в Л'Мораи. Ты будешь направлять ненависть и страх, но никогда не сможешь предать горожан. Эту подвеску носил первый хозяин Карнавала, такая же была и у каждого члена Совета города.
– Совета? – едва слышным шепотом переспросила Мария.
– Да, – кивнул Кукольник. – Каждый член Совета был когда-то хозяином Карнавала. Никто из нас не умирает своей смертью от старости. Даже наш общий дедушка – заячья губа Джурон Сайн.
– Джурон Сайн, – выдохнула Мария. – Я сотни раз слышала, как люди читали это имя на краеугольном камне арены.
– Да. Он был первым хозяином Карнавала. Под этим камнем он похоронил собственного брата. Джурон его ненавидел – его брат-близнец, во всем похожий на него самого, избежал болезни, которая обезобразила Джурона. Понимаешь, Андрэ носил фамильный амулет, который защищал от всех болезней. Именно этот амулет я и предлагаю сейчас тебе.
Он нагнулся, и волшебный амулет коснулся плеча Марии. Ее прерывистое дыхание превратилось в подавленные рыдания.
– Джурон украл у брата амулет и живьем замуровал его в стене арены. Умерев, Андрэ еще долго преследовал Джурона. Один раз явившись ему, он сказал, что отныне его мятущаяся душа переселяется в этот амулет. Теперь, объявил он, тот, кто надевает этот амулет, становится господином уродов, отверженным Л'Мораи, ненавидимым, но необходимым. Вскоре после этого на одной стороне амулета появилось изображение Кин-са, а на другой Кролика связанные уши, известного под именем Тидхэр. Стало традицией ставить татуировки уродов и татуировки, означающие смерть. А карнавальный господин – входит в Совет города, как Кин-са, но в то же время является и величайшим уродом, как Тидхэр.
– Кин-са, – пробормотала Мария, будто молилась, – Тидхэр.
Кукольник заговорил громче, чтобы перекричать крики толпы.
– Словом, Мария, если ты примешь этот медальон, то станешь следующим господином Карнавала и спасешь себя и своих друзей. – Он выпустил огромный амулет, и тот соскользнул с ее груди, как огромная капля крови. – Но выбрать надо сейчас. Пытка или амулет.
***
Вэлор свистнул, высыпав горсть песка на пол. Штурмовать эту стену можно было до бесконечности. Карлик прислонился к стене, чтобы отдохнуть, перестали работу и остальные уроды, которые копошились вокруг Вэлора. Они не переставали трудиться с того момента, как Гермос вернулся со своей разведки. Увы, с тех пор они сдвинули лишь двадцать камней, готовя дорогу для общего побега.
Протолкавшись сквозь усталых артистов, Вэлор добрался до Гермоса, который стоял на коленях возле огромного камня, который должен был открыть выход в большой мир. Карлик тронул Гермоса за плечо:
– Сколько мы уже сделали? – Великан закрыл один глаз и уставился на вынутые из стены камни, что-то подсчитывая.
– Кажется, почти все. Грустно покачав головой, Вэлор заметил:
– Я мог бы придумать сотню лучших способов выбраться отсюда. Я мог бы придумать десяток вариантов, как перебраться через стену в одиночку. Но у нас очень мало времени, некогда ждать, когда мы сможем спокойно пробить ее. Надо начинать сейчас.
Гермос задумчиво оглядел его и постучал по камню, над которым трудился.
– Знаю, знаю. Мы не можем вызвать подозрение солдат. Хотя какая разница, если они об этом узнают?
Тут к карлику подбежал арлекин, который прошептал ему что-то на ухо. Вэлор взволнованно поднял глаза на великана:
– Гермос, тебе лучше пойти со мной.
Все уроды перестали работать, обеспокоенные интонацией их нового генерала, хотя им не показалось, что гонец был испуган. Гермос отряхнул руки и широкими шагами направился через арену.
– Что там? – нетерпеливо спросил он Вэлора.
– Мария, – ответил карлик.
Гермос сразу побежал, пробиваясь сквозь взволнованную толпу. Вэлор бросился за великаном, сердце у него тревожно забилось, остальные, спотыкаясь от усталости, последовали за ним.
Гермос взлетел по лестнице, перескакивая через десять ступенек, и уже вскоре оказался на вершине стены. Сзади него стучали ноги, а через шум прорывался отчаянный крик Вэлора:
– Пропустите меня! Прочь с дороги! Гермос, подожди!
Гермос уже вглядывался в картину, открывавшуюся с вершины. Кто-то из тех, кто находился наверху, указал ему пальцем на ворота, ведущие в разрушенный Карнавал. Там стояли два стражника, которые тоже пялились на пыльную дорогу.
И тут Гермос увидел Марию. Лицо его вспыхнуло, первый раз за эти дни на нем появились радость и какое-то подобие улыбки. Она шла одна, опираясь на крючковатую палку. Прежнюю одежду жонглерши заменила серая бесформенная роба, которая скрывала ее изящную фигурку. Капюшон робы был откинут, и Гермос прекрасно мог рассмотреть ее темные как смоль волосы, точеное личико и белые незрячие глаза.
– Мария! – закричал великан, и радостный крик звонко разнесся по Карнавалу и его окрестностям. – Мария! – крикнул он еще раз, но удар маленького кулачка заставил его замолчать. Великан увидел у ног Вэлора, который показывал теперь в другую сторону.
– Стража, идиот!
Гермос окинул взглядом линию солдат, которые выстроились по периметру арены. Пятеро, сломав ряды, бросились, обнажив сабли, к воротам. Они бежали к Марии.
– Нет! – выкрикнул Гермос, проталкиваясь сквозь толпу артистов. Через мгновение он уже был на стене, там, где висела веревка, по которой можно было спуститься с арены. Он бежал на помощь к Марии.
– Что ты делаешь? – воскликнул Вэлор. Он побежал за великаном, чтобы удержать его.
Великан уже схватился за веревку, которой он воспользовался прошлой ночью, чтобы ускользнуть из Карнавала. Посмотрев вниз, он не раздумывая бросился туда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
