Читаем без скачивания Чужеземец - Никита Баранов

Затем иномирец перешел на более мощную ступень своего магического таланта. Он окружил себя кольцом пламени, слегка воспарил и прекратил «стрельбу». Наемник, заметив, что наметился небольшой перерыв, также остановился и вновь перезарядил самострел.

– Возьми это, – перекричал шум толпы Виктор, бросая Роджеру под ноги тот кривой клинок, что еще остался у него в руках.

Наемник с некоторым недоверием поднял предоставленное ему оружие и спросил:

– С чего вдруг ты мне решил помочь?

– Ради шоу, – рассмеялся иномирец, призывая себе на помощь точную копию меча Пакемберга с волнистым лезвием из чистого сверкающего пламени. Все вокруг озарилось ярчайшим светом, и зрители восприняли этот момент с огромным восторгом.

– Я знаю лишь одного человека, способного на такое, да и то лишь понаслышке. Ты – Виктор.

Это был не вопрос. В голосе Роджера звучала уверенность.

– Откуда ты меня знаешь? – прищурился иномирец. – Мы разве знакомы?

– Нет, но я хорошо знаю человека, который о тебе очень много рассказывал. Мы попали в рабство вместе с Дашей, и я поклялся, что стану защищать ее до последней капли крови.

Виктор опешил. Так, значит, он сейчас сражается с тем, кто выступает в защиту интересов Даши? Что за злые силы сыграли такую злую шутку?

– О, черт, – выругался иномирец. – Ты прости меня, дружище, но я в любом случае должен тебя убить. Только так я смогу получить свободу для своей подруги.

– Ты не поверишь, – обреченно вздохнул наемник. – Но я сейчас делаю абсолютно то же самое. Если я выиграю бой – хозяин отпустит меня и Дашу на свободу.

– И… что же нам делать?

– Думаю, пусть Свет сам определит, кто останется в живых. Если при любом исходе боя Даша сможет вольно вздохнуть вдали от ханства, то остальное уже не имеет никакого значения.

Виктор кивнул. Он вновь приготовился атаковать, но на этот раз не чувствуя злости и агрессии. Напротив, иномирец ощутил ужасную неуверенность в каждом своем действии. Со своей стороны Роджер также не знал, что ему делать.

Сражение продолжилось. Во время короткой передышки бойцов кровожадная толпа разбушевалась и стала требовать срочного продолжения поединка, так что когда па’вухаррены вновь схлестнулись насмерть, по трибунам прокатился массовый вопль удовольствия.

Роджер теперь уже не чувствовал, что обязан победить. Он слышал так много рассказов о Викторе, столько положительных отзывов и приятных комплиментов в его адрес, что отчего-то захотел уступить венец победителя своему сопернику. Даже если для этого потребуется умереть. Но пока что это были только мысли, а на деле наемник продолжал сражаться так же искусно, как и раньше. Двое людей фехтовали клинками, боясь причинить друг другу серьезный вред. Но каждый из них понимал, что фатальный финал неизбежен и одному из бойцов придется погибнуть.

В один из моментов, когда два меча – стальной и пламенный – столкнулись, давя друг на друга, Роджер умудрился перехватить свой клинок одной рукой, а другой стянуть со своей головы и откинуть в сторону шлем. Два взгляда пересеклись, и иномирец увидел в глазах своего противника полную решимость. Но не решимость победить, а совсем напротив. Наемник, как и обещал Даше, согласился с собственными мыслями о том, что прямо сейчас стоит проиграть. Потому что Виктор, пришелец с другой планеты, уже вполне могущественный маг, позаботится о своей спутнице гораздо лучше, чем какой-то путешественник и простой наемный солдат Роджер Паннингем.

Наемник почувствовал, как на глаза накатывают слезы. Отмахнувшись от них, он вновь пронзительно посмотрел в лицо иномирца и едва заметно кивнул. Виктор понял все без слов. Кивнув в ответ, он надавил сильнее, при этом совершая мощный удар ногой в живот соперника. Роджер отлетел, выронил из рук свое оружие и грузно приземлился на окровавленный песок, громко грохоча латами.

Иномирец медленным шагом подошел к наемнику и приподнял его, ставя на колени. Обошел его сзади и произнес:

– Я благодарю тебя, друг. Никогда в жизни не встречал столь самоотверженной и верной какой-то цели души. Ты не будешь забыт.

– Одна просьба, – произнес Роджер. – Ты сможешь кое-что передать Даше?

– Все, что захочешь. Говори.

– Передай ей, что… передай, что я ее… что я ей тоже очень благодарен за свое спасение. И что однажды мы с ней еще встретимся. Пусть не сильно кручинится по поводу меня: мы вместе потрясающе провели время. И я ни о чем не жалею.

Виктор кивнул и после паузы, тянувшейся, казалось, целую вечность, нерешительно занес свой меч, чтобы нанести решающий удар. Для иномирца это был самый сложный удар за всю его жизнь. Никогда еще ему не приходилось с таким трудом преодолевать себя и заставлять делать что-то, чего он не желает всем своим сердцем. Ведь Роджер действительно был ему не враг. Напротив, он мог бы стать отличным другом и боевым соратником. Но – увы, нет. По воле Судьбы, Света, Небес или чего-либо еще сейчас приходится убивать того, кто так долго оберегал Дашу, помогал ей, пока Виктора не было рядом.

Иномирец перевел взгляд на толпу. Он не сомневался, что где-то там сейчас сидит и злобно ухмыляется Лагош. И Виктор понял, что никакой свободы выбора у него нет и не было. Все было подстроено изначально. Лагош все знал и вел своего «фаворита» по заранее проторенной дорожке.

Наемник, собрав в кулак всю гордость, всю решительность, разжал плотно стиснутые зубы, чтобы разразиться криком отчаяния, но вовремя остановился. «Даша должна запомнить меня не побоявшимся пойти ради нее на страшную жертву», – пронеслась последняя мысль в голове Роджера.

– Будь ты проклят, – сквозь зубы процедил иномирец, с силой опуская огненное волнистое лезвие на шею Роджера.

На балконе для знати, захлебнувшись собственным криком, девушка упала на пол.

Крамм выполнил свое обещание. Он передал находящуюся без сознания рабыню в руки Джамафа и, поклонившись, удалился со злорадной улыбкой на лице. Отшельник отыскал Виктора, молчаливо похлопал его по плечу и вручил ему столь долгожданный «трофей». Путники направились в оазис, чтобы наконец передохнуть и насладиться сладким вкусом победы, к сожалению, с некоторой примесью горечи «сюрпризов».

Когда все трое оказались на достаточном расстоянии от Хау Грушмаля, из-за бархана вдруг появились двенадцать странных воинов с длинными глефами наперевес и алыми плащами, развевающимися за их спинами. Виктор прищурился, разглядывая этих людей, и сперва не придал им особого значения. Но вдруг взгляд его зацепился за символику герцогской инквизиции на груди у странных воинов и прошептал:

– Джамаф, надо убираться отсюда. Эти сукины дети меня выследили. Я тебе о них рассказывал – это ведьмаки.

Отшельник остановился. Поглядел на стремительно приближающихся воинов. Затем перевел взгляд на Виктора. Иномирец не понимал, почему Джамаф не достает из ножен оружия.

В глазах отшельника не было никакого удивления, и этот факт ужаснул Виктора до глубины души.

Ведь пройден столь длинный путь. Преодолено столько непроходимых испытаний. И все это ради того, чтобы в итоге оказаться пойманными посреди пустыни фанатичными блюстителями церковных законов? Ведь сейчас, без помощи Даши, которая все еще находилась в блаженном обмороке, победить столько противников уже не казалось такой уж легковыполнимой задачей. В прошлый раз от ведьмаков пришлось спасаться бегством. Сейчас же такого варианта не было.

Джамаф за миг преодолел расстояние до Виктора и резко ударил его в переносицу лбом. Иномирец, даже не успев понять, что происходит, тут же потерял сознание, упав на песок и выронив из рук обмякшее тело своей спутницы.

Отшельник кивнул подоспевшим ведьмакам, пожал руку нынешнему их командиру – Глориану – и со вздохом облегчения произнес:

– Свою часть сделки я выполнил. Теперь ваш черед.

Эпилог

Авельон, столица герцогства, как и раньше, стоял на большом холме на берегу океана, обдуваемый теплыми ветрами с запада. В то время как на юге государства зарождалась гражданская война, в самом его центре, в сердце герцогства люди, не ощущая никаких изменений, продолжали жить обыденной жизнью. Они все так же работали, отдыхали, учились, влюблялись и любили. Все так же клялись в верности и предавали за ближайшим углом. Словом, обыденное существование Авельона продолжало течь в прежнем русле. Как говорят, пока дракон не клюнет…

По длинной винтовой лестнице несся сломя голову гонец. Пока бежал, пару раз спотыкался, но, не обращая внимания на ссадины, тут же вставал и мчался дальше. Он нес важное и чрезвычайно послание герцогу Авельонскому – Герберту Чариззу.

Гонец остановился около дверей в личные покои герцога, предоставил двум гвардейцам все необходимые документы и постучался. Изнутри послышалось одобрительное «войдите».