19 мая 1951 года Охримович с группой, в которую входили разведчики и радисты, был заброшен на американском самолете на Украину. Охримовичу удалось встретиться с Куком и обсудить с ним задание американской разведки и ситуацию на Украине. Однако вскоре Охримович и члены его группы были захвачены сотрудниками советской контрразведки. Принимая во внимание целесообразность сохранения в тайне их провала, Охримовичу было разрешено (под контролем КГБ) поддерживать связь с Куком и американской разведкой.
Вскоре был арестован и Кук. Американцы же продолжали благодарить Охримовича за присланную им по радио «ценную информацию» и посылать на Украину новых шпионов. Наряду с «ценной информацией» Охримович через своего радиста передал за рубеж текст МАНДАТА, подготовленного Лебедем и компанией и якобы подписанного Куком. МАНДАТОМ подтверждалось право Миколы Лебедя и руководимой им УГВР «ПРЕДСТАВЛЯТЬ украинское освободительное движение на украинских землях за рубежом». Далее «ПОДТВЕРЖДАЛОСЬ», что Быйлыхо (псевдоним С. Бандеры)… ни формально, ни фактически не является проводником ОУН. Высказывалась надежда на то, что Быйлыхо ради целостности ОУН прекратит раскольническую деятельность. Отмечалось, что провод ОУН на украинских землях считает пока тактически невыгодным полностью отстранить Бандеру от участия в делах ОУН. Провод ОУН на УЗ (украинских землях) уполномочивал Л. Ребета, Матлу и Бандеру временно взять руководство 34 в свои руки и реформировать 34 соответственно с предложениями провода ОУН на УЗ.
Результат не заставил себя долго ждать. Поднявшаяся в националистической среде буря, вызванная реакцией Бандеры, не желавшего уступать свои диктаторские полномочия кому бы то ни было и реформировать ОУН, привела к еще одному расколу. Матла и Ребет вышли из бандеровской ОУН-р и образовали еще одну ОУН, названную ими ОУН за кордоном, сокращенно ОУН-з. Эта новообразованная «партия» объявляет себя сторонницей ЗП УГВР и работает на американскую разведку, которая готовит Охримовича к засылке на Украину. Бандера тут же обращается к англичанам с предложениями о сотрудничестве. В срочном порядке была подобрана группа, которую возглавил руководитель Службы безопасности 34 ОУН Мирон Матвиейко (псевдоним Усміх). Англичане готовили своих агентов по той же методике, что и американцы. Сначала их рекомендовали англичанам люди Бандеры или сам Бандера. Затем их доставляли в Западную Германию и там обучали шпионскому ремеслу. Кроме английских разведчиков с «подготовишками» постоянно работал член провода 34 ОУН Богдан Пидгайный, бывший унтер-офицер дивизии СС «Галичина», после войны — руководитель службы КЗ (крайній звязок) 34 ОУН, непосредственно занимавшийся подбором кандидатов в шпионы, контролем за их обучением и засылкой в Украину. Пидгайный являлся личным представителем Бандеры в английской разведке.
После детального инструктажа относительно сбора развединформации группа Усміха была заброшена на Украину с английского самолета почти одновременно с группой Охримовича.
Усміх с группой был захвачен сразу же после приземления. Николай Лебедь, руководитель ЗП УГВР, в это время похвалялся «достижениями» своей группы на Украине, показывая «інформацію з краю» (разумеется, не ту, что шла в разведку) и тот фальшивый «МАНДАТ», текст которого получил по радио. Бандера вскоре также получил радиограмму от Усміха, в которой он сообщал о благополучном приземлении на Львовщине и о начале выполнения задания «приятелей». Просил об оказании помощи людьми и деньгами.
Бандера и его хозяева тут же откликнулись на сигнал о помощи и вместе с «приятелями» подготовил новую группу для заброски на Украину. Но так как американцы и англичане не решались использовать для этих целей авиацию, то заброску очередной партии шпионов было решено осуществить пешим порядком.
Сначала группа английских шпионов через зеленую границу была переброшена из Западной Германии в Чехословакию, оттуда в Польшу, а затем на Украину. Непрошеные гости несли деньги, рации, письма Бандеры с информацией о положении за рубежом, новые задания разведки и сами оставались в распоряжении Усміха.
Вспоминая события того времени, Матвиейко напишет: «Бандера и Стецко, которые знали, что никакого подполья на Украине нет, решили послать меня на Украину для того, чтобы получить от меня сведения о якобы существующем подполье на землях. Это, по мысли Бандеры и Стецко, дало бы им возможность торговать собранной «информацией» и получать за нее немалые суммы денег. Мне было абсолютно ясно, что Бандера и Стецко приносят меня в жертву своим личным интересам и интересам иностранных разведок, но, побаиваясь расправы в случае отказа, я решился молча выполнять их задание…»
Со временем английскую разведку перестала удовлетворять информация, которую могла дать группа «подпольщиков». Она требовала данных разведки о важных засекреченных объектах. И у нее, естественно, возникали сомнения в реальном существовании каких-то «оуновских» баз на Украине. Для изучения ситуации и проверки Усміха английская разведка послала к нему двух своих проверенных агентов. Последние задание выполнили, но возвратиться назад на Запад им не было суждено. Оба попали в ловушку, подготовленную чекистами, ведшими игру через задержанного и разоблаченного Усміха. Двое других по пути в Украину погибли, нарвавшись на чехословацких пограничников.
Так, оказавшись банкротом и утратив доверие у английской разведки, Пидгайный Богдан бежал в Канаду, подальше от тех, кого годами «держал за дойную корову».
В мае 1953 года английской разведкой был заброшен на территорию западных областей Украины оуновский эмиссар Магур Юлиан, уроженец Львовской области. Он не собирался выполнять задание английской разведки и руководства зарубежной ОУН и сразу же явился с повинной в органы Советской власти, пытаясь быстрее освободиться от националистических и шпионских пут.
В беседе с корреспондентом советской прессы Магур Юлиан рассказал, что он в период немецкой оккупации в возрасте 16 лет был мобилизован в немецкую армию, в подразделение «СС-юнаки», в которой служил до 1945 года. После капитуляции Германии попал в лагерь «перемещенных лиц», где и был завербован украинскими националистами.
«Перед заброской на Украину, — признался Магур, — несколько раз со мной встречался Степан Бандера, чтобы благословить меня на «священное» дело. Он старался убедить меня в том, что в случае победы Запада в атомной войне можно добиться «самостоятельной» Украины и что провод ОУН, имея в своем распоряжении разведывательные материалы об Украине, сможет выступить перед западными государствами как какая-то сила…»
Несмотря на многочисленные провалы, западные разведки, одна задругой продолжали использовать в антисоветских целях украинских националистов. Эти спецслужбы так же, как и гитлеровская разведка, не щадили своих прислужников и бросали их в бездну тайной войны, откуда лишь немногим удалось выйти живыми. За все послевоенные годы советскими органами контрразведки было захвачено 17 групп, заброшенных на территорию Украины империалистическими разведками, в которых находилось около 100 оуновских эмиссаров и шпионов.
Выполняя волю своих зарубежных хозяев, одурманенные идеологией национализма оуновские и униатские наемники — агенты и эмиссары этих центров, пренебрегая гостеприимством советских людей, ехали на территорию Советской Украины по каналу частных виз, туризма, научных, культурных и других связей стран Запада с СССР и прежде всего во Львов, чтобы навязать контакты с бывшими участниками ОУН-УПА и униатами, а также с отдельными политически незрелыми лицами для заполучения от них нужной информации и использования ее против Советского Союза.
Зарубежные центры и организации украинских националистов, осознавая свою слабость, обрекли себя на роль оруженосцев правящей элиты западных государств. Они строго следовали завету Дмитрия Донцова: «Лишь интервенция чужих государств возобновит украинскую самостоятельность». И не случайно, оказавшись после разгрома фашистской Германии на «демократическом» Западе, украинские националисты попали в цепкие объятия правых реакционных организаций и объединений, таких как американские берчисты, ку-клукс-клан, сионисты. По сообщению «Українського самостійника», «экстремистский блок украинских националистических организаций в США, в который входят «Спілка визволення України» (СВУ), бандеровская ОУН, остатки гетманских формирований и иные организации так называемого «визвольного фронту», сотрудничают с американским экстремизмом».
Сотрудничество украинской националистической эмиграции с откровенно реакционными, антикоммунистическими организациями и объединениями в годы холодной войны постоянно расширялось. Оно обозначилось созданием таких откровенно антикоммунистических и антисоветских объединений, как Европейский Совет Свободы, Всемирная антикоммунистическая лига, в которых наряду с представителями реакционных кругов западных стран заседали представители украинской эмиграции, в том числе Ярослав Стецко, бывший политруководитель легиона «Нахтигаль» нацист Оберлендер и другие.
