Проводив Филиппу в столовую, она в сопровождении Питера поспешила уйти. Немедленно прибыл хозяин гостиницы с тремя служанками.
— Добрый вечер, милорд, миледи. Я мастер Саммерз и сам буду обслуживать вас, — объявил он с широкой улыбкой, прежде чем предложить графу блюдо с холодными свежими устрицами. Криспин украдкой ухмыльнулся. Ничего не скажешь, Томаса Болтона вряд ли можно назвать чересчур тактичным! Устрицы для него, а для жены?
Подняв глаза, он увидел, как молодая жена с увлечением высасывает мякоть из стеблей зеленой спаржи в лимонном соусе и с энтузиазмом облизывает губы.
— Обожаю спаржу! — объявила она. — Как любезно со стороны лорда Кембриджа помнить такие мелочи!
Она и понятия не имела, как подействовал на мужа вид жены, расправляющейся с вкусным блюдом.
Служанки принялись ставить на стол блюда с ростбифом, хорошо прожаренной уткой с хрустящей золотистой корочкой, в соусе из апельсинов и изюма, маленькими, подрумяненными в масле пирожками с рубленой олениной и луком, бараньими отбивными, чашу с крохотными морковками, еще одну — с луковками, плававшими в масле и сливках и посыпанными свежим укропом. Наполнив их тарелки, хозяин налил душистого вина и принес мягкий каравай, который водрузил на стол вместе с большим куском сливочного масла.
— Ваше сиятельство найдет яблочный пирог и взбитые сливки на буфете, — сообщил он графу и с поклоном вышел из комнаты, гоня перед собой служанок. Дверь с громким стуком захлопнулась. Криспин и Филиппа, переглянувшись, расхохотались.
— Вижу умелую руку дяди Томаса, — усмехнулась она. — Бедный мастер Саммерз наверняка получил самые подробные инструкции. Не удивлюсь, если окажется, что дядюшка лично посетил гостиницу, чтобы отдать приказания и убедиться в правильности своего выбора.
— Что же, я бы не поставил ему это в упрек, малышка. Меню идеально, а еда превосходна, » — хмыкнул граф. — Остается надеяться, что и остальные гостиницы окажутся так же хороши.
— Не сомневайся, — откликнулась Филиппа, хорошо знавшая Томаса. С каждой минутой она все больше чувствовала, что ее долг перед дядюшкой возрастает и вряд ли удастся когда-нибудь отплатить ему тем же. И нужно признать, она наслаждалась любовными играми с мужем! Граф — добрый человек. Придется подарить ему наследника как можно скорее. Но сначала — великолепная Франция. Осенью они навестят мать, а потом, к Рождеству, вернутся ко двору. Остальную часть зимы, возможно, проведут в Оксфордшире, но в мае, через год, опять приедут в столицу. До конца следующего года у нее просто не будет времени родить ребенка! Оставалось надеяться, что муж поймет.
Пусть она не из знатной семьи, хотя теперь получила титул, но у нее есть кое-что поважнее — дружба королевы, вызывающая зависть девушек и женщин из куда более влиятельных семейств! Филиппа так же безусловно предана королеве, как когда-то ее мать. И будет ей служить, пока нужна ее величеству. Вряд ли ее муж сумел это осознать. Но она будет молиться, чтобы Господь его просветил. В конце концов, у женщин тоже есть чувство чести!
Было еще светло, когда они закончили ужин. Снаружи доносилась музыка: флейты, барабаны и цимбалы. Подойдя к окну, они увидели возведенное на деревенском лугу майское дерево, вокруг которого собирались танцоры. Филиппа вопросительно взглянула на мужа. Тот кивнул. В коридоре обнаружилась дверь, ведущая во двор. Рука об руку они направились к дереву полюбоваться танцующими парнями и девушками. Время от времени кто-нибудь обвивал цветной лентой высокий столб. Повсюду слышались смех и веселые шутки. Прекрасный конец счастливого дня…
Этой ночью он снова любил ее, убедив, что комнаты находятся в самой глубине гостиницы и их все равно никто не услышит. Он был нежен и добр к ней, как и прежде, и Филиппа вновь испытала наслаждение в его объятиях.
После завтрака они поднялись на борт барки и днем добрались до Хенли. «Герб королевы» оказался ничем не хуже «Головы короля», и здесь им тоже отвели большие и уютные покои. Еда была превосходной, и ночью Филиппу уже не пришлось долго уговаривать. Наутро они сели на коней и поскакали к деревне Чолси. День выдался солнечным, поля и леса уже покрылись свежей зеленью.
На следующий день граф дал денег гребцам лорда Кембриджа и отослал их домой. Супругам так понравилось скакать по проселочным дорогам, что они решили отправиться в Оксфорд верхом. Филиппа один раз уже была в Оксфорде — вместе с королевой по пути в Вудсток. Ей пришлись по вкусу городской шум и суета. И с тех пор она предпочитала Оксфорд Лондону. Выбранная лордом Кембриджем гостиница находилась на краю города, по дороге в Брайарвуд.
— Мы можем добраться до усадьбы, если встанем затемно, — сообщил граф жене.
— Я буду готова, — пообещала она. — Вижу, как ты стремишься попасть домой. Да и мне не терпится увидеть свое новое жилище.
— Ты его полюбишь, — уверил граф. Филиппа улыбнулась, подумав, что ей предстоит увидеть еще один загородный дом. Какое может быть сравнение с королевским дворцом! Через несколько суток она не будет знать, куда деваться от тоски, но мысль о том, что король и королева их ждут, облегчит скучное существование.
Следующий день выдался сереньким и облачным: погода явно портилась, хотя дождь еще не пошел. Они покинули Оксфорд до восхода солнца. На подъезде к Хенли супругов встретил вооруженный отряд, который сопровождал их остаток пути. В хвосте, рядом с повозкой с вещами новобрачной, плелись Люси и Питер. Хозяин оксфордской гостиницы «Голова сарацина» приготовил им на дорогу корзинку с едой. Они ненадолго остановились на привал, больше для того, чтобы дать отдых лошадям, и наскоро поели, прежде чем снова сесть в седло.
К вечеру граф окликнул Филиппу, перекрывая стук копыт:
— Мы почти на месте, малышка. Взгляни вперед! Это деревня Уиттонсби. Вон там высится церковный шпиль.
— А вдоль какой реки мы сейчас едем? — спросила Филиппа.
— Уиндраш. Ее видно излома. А за следующим поворотом на вершине холма откроется Брайарвуд, — улыбнулся граф.
И действительно, свернув в очередной раз, Филиппа подняла глаза и увидела прекрасный дом из серого камня, с остроконечной крышей и высокими дымовыми трубами. Он вовсе не выглядел огромным, и Филиппа облегченно перевела дух. Она боялась, что не сможет вести чересчур большое хозяйство.
— Чудесно, — тоже улыбнулась она.
На лугах вдоль реки пасся скот. Поля, мимо которых они проезжали, уже были вспаханы и готовы к посеву. Работавшие на земле крестьяне при виде хозяина приветствовали его радостными криками и азартно махали шляпами. Криспин неустанно махал в ответ. Было видно, что он любим и уважаем своими людьми.
