Ответы Гомо не на шутку встревожили Жака Эллока. Если ему и его спутникам переправиться будет несложно, то, стало быть, переправа не вызовет затруднений и у бандитов, а река, следовательно, не является для путешественников защитой. Все это весьма усложняло ситуацию. И все-таки возвращаться назад не имело смысла, потому что и в том, и в другом случае нападения вряд ли удастся избежать. А в Санта-Хуане маленький отряд будет в безопасности... Стало быть, надо постараться как можно быстрее добраться до миссии.
— И ты говоришь, что к полудню мы будем у брода? — уточнил в последний раз Жак Эллок.
— Да, если отправимся сейчас же.
До брода оставалось километров двенадцать. Но, чтобы прибыть в миссию до полуночи, нужно было торопиться и постараться переправиться через реку до первого привала.
Все были готовы отправиться в путь. Матросы взвалили на спину мешки, путешественники — свернутые одеяла, оружие было приведено в боевую готовность, а Жермен Патерн перекинул через плечо свой неизменный ящик с гербариями.
— Так вы полагаете, месье Эллок, что часов за десять можно добраться до миссии? — спросил сержант Марсьяль.
— Конечно, если не жалеть ног. У нас будет время отдохнуть потом.
— Ну, за мной-то дело не станет, месье Эллок, но вот Жан... выдержит ли он...
— Ваш племянник, сержант Марсьяль! Да он нас всех за пояс заткнет! Посмотрите, он шагает как солдат! Сразу видно, ваша школа!
Гомо, похоже, еще не знал о родственных узах, которые якобы связывали сына полковника де Кермора и сержанта Марсьяля. Поэтому, взглянув на старого солдата, он удивленно воскликнул:
— Так вы его дядя?
— Вообще-то... да, малыш.
— Значит, вы брат его отца.
— Да, я его брат. Именно поэтому Жан — мой племянник. Понимаешь теперь?
Мальчик утвердительно кивнул головой.
День был пасмурный. Влажный юго-восточный ветер гнал по небу низкие тучи, готовые разразиться дождем. Сероватая пелена скрывала вершины Серра-Паримы, и острие пика Монуар лишь изредка проглядывало в просветах между деревьями.
Жак с тревогой смотрел на юго-восток, откуда надвигались дождевые облака. Почти сразу после восхода солнца небо стало темнеть, а теперь завеса серых туч становилась все плотнее. Если на путников обрушится один из тех яростных ливней, какие нередко случаются в южных саваннах, то им вряд ли удастся добраться до миссии в намеченное время.
Маленький отряд шел по узкой тропинке между рекой и опушкой непроходимого леса. Путники шли в том же порядке, что и накануне, следуя за Жаком Эллоком и Вальдесом. Перед тем как покинуть место ночлега, они еще раз внимательно осмотрели противоположный берег. Но ни на берегу, ни в чаще густых деревьев никого не было. Лишь птицы приветствовали восход солнца оглушительным пением, сопровождаемым воплями обезьян-ревунов.
У путешественников было одно желание — к полуночи оказаться в миссии. Они понимали, что для этого надо шагать побыстрее и не жаловаться. Место было открытым, но, к счастью, скрывавшие солнце облака умеряли жару.
Время от времени Жак Эллок оборачивался к Жанне:
— Не слишком быстро для вас?
— Нет, нет, месье Эллок. Вы можете не беспокоиться ни обо мне, ни о моем друге — ему только с оленями наперегонки бегать.
— Если нужно, я уже к вечеру мог бы быть в Санта-Хуане, месье Жан, — с готовностью отозвался мальчик.
— Вот длинноногий бесенок! — воскликнул Жермен Патерн. Ему быстрая ходьба давалась не так легко, как юному Гомо, и он частенько отставал. Однако Жак Эллок не давал ему никаких поблажек.
— Ну же, Жермен! Опять отстаешь! — подгонял он друга.
— У нас же еще есть время, — запыхавшись, оправдывался он.
— Откуда ты знаешь?
Ответить Жермену на это было нечего, и ему не оставалось ничего другого, как подчиняться командам Жака.
Слова Гомо: «Я уже к вечеру мог бы быть в Санта-Хуане» — заставили Жака Эллока задуматься. Может быть, стоило воспользоваться такой возможностью.
Жак поделился своими соображениями с Вальдесом:
— Уже через несколько часов отец Эсперанте знал бы о том, что наш отряд идет в миссию. Он мог бы прислать нам помощь, а возможно, и сам вышел бы нам навстречу...
— Это, конечно, так, — ответил Вальдес, — но ведь Гомо — единственный, кто хорошо знает дорогу. Сумеем ли мы добраться до миссии без него?
— Пожалуй, вы правы, Вальдес. Тем более что впереди брод Фраскаэс.
— Там мы будем уже к полудню и как только перейдем на тот берег...
— Да, на тот берег... Может быть, именно там нас и подстерегает опасность.
Хотя кто знает, вдруг что-то случится еще до того, как путешественники достигнут брода? Разве не могли бандиты, увидев лагерь, перейти брод еще раньше и теперь идти навстречу по правому берегу? Такое тоже могло быть.
Около девяти часов Вальдес пошел вперед на разведку и, вернувшись, сказал, что дорога свободна. На противоположном берегу также ничто не говорило о присутствии там кива.
Жак подумал, что не мешает все-таки сделать короткий привал, но предварительно спросил Гомо:
— До брода еще далеко?
— Часа два ходьбы, — ответил юный индеец, привыкший мерить расстояние временем, за которое его можно пройти.
— Тогда немного отдохнем и быстро перекусим тем, что у нас осталось от ужина. Костер разводить не будем, — сказал Жак Эллок своим спутникам, а про себя подумал: «Ведь он может выдать наше присутствие. Лучше не рисковать». — На отдых всего четверть часа, — повторил он, — так что поторапливайтесь, друзья мои!
Жанна прекрасно видела, что Жак Эллок чем-то очень встревожен, но не могла понять причин его беспокойства. Она, конечно, знала, что в этих краях встречаются кива, что Хоррес исчез, но ей не могло и в голову прийти, что испанец нанялся матросом на «Гальинету» лишь для того, чтобы присоединиться к Альфанису, и что давние отношения связывают его с беглым каторжником из Кайенны. Не раз она готова была спросить его, что случилось, но, полагаясь на ум, мужество и преданность молодого человека, молчала.
Завтрак был быстро окончен. Жермен Патерн с удовольствием продлил бы его, но вынужден был скрепя сердце или, как он выразился, «скрепя желудок» покориться. В четверть десятого путники снова отправились в дорогу.
Левый берег существенно отличался от сплошь заросшего лесами правого. Деревья здесь образовывали островки среди густой сочной травы, покрывавшей и льяносы, и горные склоны. Кроме того, левый берег полого спускался к воде, открывая взору бескрайние просторы саванны.
Жак Эллок и Вальдес напряженно вглядывались в противоположный берег, не упуская, однако, из виду то, что происходит рядом.
