Эдриан вздохнул.
– Я стараюсь не думать о ее смерти, но во мне лишь крепнет убеждение, что в ней непременно замешан Доминик.
– Мы предполагаем, что Люси перед смертью побывала в частной клинике усиленного режима, где лежат пациенты с неизлечимыми заболеваниями. Я сделала копии с некоторых документов, спрятанных в ее машине. Вот они. – Имоджен достала из кармана сложенные вдвое листы бумаги и отдала их Эдриану. – Судя по всему, эту больницу охраняют, как Форт-Нокс[17]. Кроме того, их оберегает целая армия адвокатов, но мы все равно добиваемся ордера на обыск. Пока ничего не получается, но она побывала там, и ее могли убить из-за этого. Это произошло сразу после посещения клиники. Камеры наружного наблюдения в том районе подтверждают версию, и становится понятно, как ее машина оказалась на Лэнгатон-роуд.
Эдриан, нахмурившись, просматривал список, и его указательный палец остановился на одном из имен.
– Кто, черт возьми, такой Джеймс Шоу? Фамилия та же, что и у Доминика, но имя мне не знакомо. – Имоджен видела, как напряженно он ищет ответ на свой вопрос. – Пациенты с неизлечимыми болезнями и среди них Шоу? Это должен быть член его семьи. Отец? Нет, вряд ли. Может, брат? Но почему Доминик его скрывает?
Эдриан провел немало времени, изучая информацию о Доминике. И не обнаружил ничего о членах его семьи, помимо Андреа и Тома.
– Не знаю, Майли. Я на самом деле ничего об этом не знаю.
– Где расположена больница?
– Не скажу. Если ты отправишься туда и наделаешь глупостей, тебя арестуют.
– Но мне важно знать, что произошло. Необходимо понять, почему они убили Люси.
– Ты предполагаешь, что она слишком многое успела выяснить? Напала на чей-то горячий след?
– Я не могу считать иначе, потому что если ее использовали как пешку, чтобы выставить меня убийцей, то как прикажешь жить, осознавая это?
– Ты не отвечаешь за поступки других людей, Майли. Какой бы ни была причина ее убийства, это никак не твоя вина. Тебе не следует брать на себя ни малейшей ответственности.
– Скажи, где больница, а я пообещаю быть очень осторожным.
Имоджен не хотела подливать масла в огонь, пожиравший Эдриана. Как и Дина, она не могла спасти напарника от него самого. Но могла быть рядом, когда вся его жизнь идет наперекосяк.
– Позволь боссу разобраться с этим. Она на твоей стороне. Есть свидетели твоего заявления о пропаже ключей от машины, а Гэри изучил все, что вы с ним сумели собрать. Если сваляешь дурака и попадешь под арест, с твоей карьерой будет покончено. Капур официально не назвала тебя подозреваемым. Она очень энергична, Майли, и никто даже не пытается двурушничать с ней.
– Ты уверена?
– Мне она нравится, и я решила, что ей можно доверять.
– Надеюсь, ты права. Но ты должна доверять и мне тоже. Скажи, где находится клиника.
Эдриан выглядел опечаленным, хотя вполне спокойным. Хранить информацию в секрете от него казалось неправильным. Имоджен оставалось только надеяться, что она не пожалеет об этом.
– Больница называется «Ангел-Хранитель». Как я и сказала, это частное заведение строгого режима. Расположена она в районе Маунт-Плезант. На Пил-роуд. Но только, пожалуйста, не поступай опрометчиво.
– Процитирую самого жесткого человека из всех, кого знаю: я могу сам за собой присмотреть.
– Но ведь ты понимаешь, как отвратительно я себя чувствую, когда произношу эту фразу?
– Да, я заметил.
– Послушай, есть еще кое-что, о чем тебе надо знать. Мы были правы относительно Картеров и по поводу всей этой мерзости. Мы полагаем, что Доминику платят за поиск людей, у которых возникла крупная проблема, нуждающаяся в срочном решении. Они делают большой взнос в благотворительную организацию за избавление от проблемы, какой бы она ни была. Затем «Благотворители» связываются с одним из своих приютов, задание доходит до содержащихся там подростков, и «детишки» делают, что приказано. Им потом достаются какие-то деньги, но этим дело не ограничивается. Их еще и шантажируют.
– Чем их можно шантажировать?
– Детей вывозят на щедро оплаченные клиентами вечеринки в доме Картеров. И записывают на видео, когда заставляют делать невероятно неприличные вещи, а затем угрожают выложить записи в интернет, если они будут противиться приказам.
– Вы допросили Картеров в участке, прижали их как следует?
– Они оба мертвы. Застрелены из оружия девятого калибра у себя дома.
Эдриан не смог скрыть шока.
– Ты знаешь, кто это сделал?
– Исходя из того, что нам уже известно, в подозреваемых нет недостатка. Должны существовать записи с камеры, установленной на воротах усадьбы. А еще мы взяли под стражу Криса Локка, который рассказал о камерах, спрятанных по всему дому, – наши техники уже рыщут там в поисках записей.
– Есть главный подозреваемый?
Имоджен кивнула, избегая встречаться с Эдрианом взглядом.
– Да, мы скоро задержим его.
В этот момент взревели футбольные болельщики в пабе. Эдриан осмотрелся.
– Хорошо, Грей, но сейчас тебе пора уходить. Если захочу снова поговорить с тобой, свяжусь с Дином.
– Это вряд ли возможно.
– Почему?
– Это его мы собираемся арестовать по подозрению в убийстве Картеров.
– Дьявол! Вот оно как? Прости, Грей. Ты сама-то в порядке?
Имоджен проигнорировала вопрос, часто моргая, чтобы остановить слезы, готовые политься из глаз.
– Я скучаю по тебе, Эдриан. Пожалуйста, обойдись без глупостей.
Он кивнул.
– Я скоро вернусь из самоволки.
Имоджен вышла на улицу, гадая, когда в следующий раз встретится с напарником.
Глава 73
Дин сидел в комнате для допросов и терпеливо ждал. Имоджен попросила его прийти и ответить на накопившиеся вопросы. Он почувствовал отстраненность в ее голосе, когда она позвонила: она все больше отдалялась от него. Он отталкивал ее, а она позволяла делать это, и оба понимали, что будущее их отношений безнадежно. Дину оставалось только строить предположения, сама ли она проведет допрос. Они с Имоджен однажды уже сидели по разные стороны стола в такой же комнате, но это было еще до того, как они узнали друг друга, до того, как зародилась их взаимная любовь. Имоджен предупреждала, что ей придется исполнить служебные обязанности, если до этого дойдет. Но она не понимала, что и Дин тоже обязан делать то, что считает своим долгом.
В комнату Имоджен вошла с детективом-инспектором Фрейзером и еще одним офицером в полицейском мундире. Она выглядела злой. Фрейзер наладил магнитофон, а Имоджен не сводила взгляда со своих рук. Даже с угрюмым выражением лица она была хороша собой. Более того, сердитый блеск в глазах только добавлял ей привлекательности.
– Что происходит? – спросил Дин.
– Неужели вы думали, что мы не просмотрим запись с камеры наружного наблюдения у ворот усадьбы Картеров? – резко спросила Имоджен.
В ее голосе отчетливо звучало разочарование, хотя он не мог быть уверен, кто ее больше разочаровал – он или она сама.
– Ах, вот вы о чем.
– Это все, что вы можете сказать? Вы находились в их доме, когда я и инспектор Майлз приезжали туда двадцать восьмого июля?
– Да, я был наверху.
– Вы заставили Фелисити Картер избавиться от нас?
– Я сказал, что, если она этого не сделает, я убью ее мужа.
Имоджен мельком бросила взгляд на магнитофон. Дин обещал всегда быть с ней честным, но она вовсе не хотела, чтобы из-за этого он провел остаток жизни в тюрьме.
– Зачем вы так поступили? – спросила она после паузы.
– Потому что у них было нечто, принадлежавшее мне.
– Принадлежавшее вам?
– Да. – Дин откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.
Имоджен заметила, как вздуваются вены на кистях рук и выше, до локтей, когда он сжимает и разжимает кулаки.
– Что в их доме принадлежало вам?
– Фотографии, видеозаписи.
– Какого рода фотографии? – начала давить Имоджен.
