– Да, действительно, это хорошая идея, – согласился Бен, тут же поднялся и стал застегивать свой камзол. – Явлюсь на Ральфе прямо посреди теткиной гостиной, она сразу все подпишет. – С этими словами он вскочил в седло и спросил у де Каэрдена: – Так я вас уже не застану?
– Вряд ли, – ответил тот. – Скоро я ухожу.
– Тогда до встречи и еще раз спасибо. – А затем к Ларссону: – Я постараюсь не задерживаться, Эйнар. Тебе ничего не нужно привезти?
Ларссон отрицательно покачал головой, но прежде чем успел сказать «Нет, ничего», Ральф резко рванул с места и исчез вместе с Беном.
– Ну ладно, – произнес де Каэрден деловым тоном. – Теперь о вашем задании. Ты будешь записывать, или так запомнишь?
– Запомню и так, – ответил Ларссон. – Но записать не помешает.
Он притянул к себе сумку и достал из бокового кармашка блокнот с карандашом. Вышний стал диктовать ему названия Граней, адреса и имена людей, к которым следовало обратиться, а также имена девочек, которых нужно отвезти на Бетику, в патриархию Несторианской Церкви. Всего их оказалось пятеро.
– При новых способностях Ральфа вы справитесь с этим делом быстро, – прокомментировал де Каэрден, когда Ларссон сделал последнюю запись. – Полагаю, вам понадобится не больше нескольких часов.
– А как быть с Герти? – спросил Ларссон. – Ее тоже надо отвезти на Бетику?
– Это решать тебе. Совсем не факт, что под опекой несториан она будет в большей безопасности, чем в школе Ильмарссона. После того как ты убил Викторикса, там больше нет шпионов Нижнего мира, и Ильмарссон не допустит появления новых.
– Зато там есть сила, которую стремится заполучить Велиал с помощью Герти, – заметил Ларссон. – И кстати, вы недавно говорили, что Таре достаточно было просто появиться в школе, чтобы добраться до этой силы… ну, и еще убить ее носителя, которого на самом деле нет. Зачем тогда ему понадобилась Герти? Почему он сразу не послал Тару?
– Потому что у нее самой ничего не получилось бы. Чтобы добраться до силы, нужно сначала установить с ней контакт, а для этого требуется время – и чем больше, тем лучше. Насколько мы понимаем, план Велиала состоял в том, что Герти послужит для Тары проводником, своего рода мостом к силе. Скорее всего, он рассчитывал осуществить эту операцию не раньше чем в следующем году, а то и вообще года через два, ближе к концу учебы Герти. Но после того, как ты убил Викторикса, возникла реальная опасность, что Велиал запаникует и рискнет ускорить ход событий. Поэтому и мы поспешили с ответными действиями.
– А вдруг вы неправильно разгадали его план? Что, если он придерживает в рукаве карту, о которой вам ничего не известно? Или попытается использовать Герти напрямую?
– Мы уверены, что не ошибаемся. А с одной Герти у него ничего не получится. Ты же знаешь ее – и знаешь, что в ней нет ни капли зла. Но, как я уже говорил, выбор остается за тобой. Вот побываешь на Бетике, посмотришь, как там, тогда и решишь, что для Герти лучше. А если сочтешь, что ее следует забрать из школы, мы поможем тебе – явимся ей во сне и постараемся убедить, что так нужно. Хотя это будет непросто.
– Да, непросто, – согласился Ларссон. – Ей хорошо в этой школе, и она может не согласиться даже с вами.
– В том-то и дело. – Фигура Вышнего утратила свою материальность и стала прозрачной, а его голос стал слабеть. – На сегодня все, Эйнар. Удачи вам с Беньямином. Скоро свидимся.
Ривал де Каэрден превратился в легкую туманную дымку, которая вскоре рассеялась.
Несколько минут Ларссон просидел в задумчивости, глядя на записи в блокноте. Эти девочки в определенном смысле были сестрами Герти – ее сестрами по несчастью. И несториане наверняка знают, как правильно с ними обращаться, чтобы в них не возобладала темная сторона натуры. Впрочем, Ларссон не чувствовал в Герти ни малейшей склонности к злу и не считал, что она нуждается в каком-то особом обращении. К тому же на Бетике Герти могла случайно узнать о своем происхождении, что нанесло бы ей сильную душевную травму. А этого нельзя допустить…
Ларссон закрыл блокнот, сунул его во внутренний карман и достал оттуда же сложенные вчетверо страницы из записей Мак-Грегора. У него остались две главы – о Небхет Аштой и Визельде ван Гирен, а главу о Риве Шолем он отдал ее брату Бену. Костер, на котором они готовили себе обед, уже почти погас, но Ларссон с помощью простых чар заставил его вспыхнуть снова и решительно бросил страницы в огонь.
«Герти не должна узнать, – думал он, глядя, как быстро чернеют листы желтоватой бумаги. – И никогда не узнает…»
ГЛАВА 29
Марк и королева Инга сидели на дубовой скамье перед фасадом большого двухэтажного дома с широким мраморным крыльцом. От подножия ступеней до ворот усадьбы тянулась усыпанная мелким гравием аллея, вдоль которой росли аккуратно подстриженные декоративные кусты. Возле ворот спокойно сидел серый кот Нильс, а вокруг него ходил кругами Леопольд. Он подозрительно поглядывал на своего обидчика и время от времени сердито шипел, но Нильс на это никак не реагировал: Инга больше не заставляла его прогонять Леопольда.
За углом дома начинался сад. Только что туда ушла Андреа (то есть, конечно, Сандра) вместе с шестилетним Феликсом. Мальчик называл ее тетей, хотя на самом деле был ее сыном. А также сыном Владислава. Марк слышал эту историю, а шесть лет назад, будучи с Ингой на Основе, видел там Сандру и ее подругу Кристину, которую теперь звали Гвен. В то время они выглядели совсем иначе, но даже в своем новом облике Андреа и Гвен показались Марку знакомыми при их первой встрече в школе. Правда, тогда он решил, что это чувство «дежавю» возникло у него из-за того, что Гвен напоминала Ильмарссона, а Андреа – Ингу…
– Сегодня особенный день, – наконец отозвалась Инга, глядя в безоблачное летнее небо. – Сегодня исполняется ровно восемь лет с тех пор, как мы с Владиславом очутились здесь, на Ланс-Оэли. Отсюда и начался наш путь к вершинам власти и могущества. Прошло только восемь лет, а сколько всего изменилось!.. Оглядываясь назад, я понимаю, что тогда мы были намного счастливее.
Марк не знал, что и сказать. Восемь лет назад он тоже чувствовал себя более счастливым, чем сейчас. Наверное, счастье – это такая штука, которой с возрастом становится все меньше. А дети почти всегда счастливы и беззаботны. Вот, например, Феликс – он счастлив просто потому, что к нему в гости пришла «тетя Андреа»…
– Я не заметил у Феликса колдовского дара, – наконец произнес Марк.
– И не мог заметить, – ответила Инга. – Никто не замечает, даже Владислав. Я крепко связала всю силу Феликса, чтобы его принимали за обычного мальчика. Пусть он немного повзрослеет, тогда и посмотрим. Все равно обучение колдовству обычно начинают не раньше девяти-десяти лет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
