Тем временем Октавиан получил от сената проконсульский империй и благодаря этому право командовать ветеранами Цезаря, включая X легион. Но, несмотря на это назначение, Октавиан прекрасно понимал, как относится к нему сенат. Желая поквитаться с убийцами Цезаря, приемный сын Цезаря объединился с Антонием и Марком Лепидом в 43 г. до н. э.
Вместе они образовали Второй триумвират, который, в отличие от союза между Крассом, Помпеем и Цезарем, был официально закреплен в законе. Каждый взял себе титул триумвира (triumvir reipublicae constituendae). Данная формулировка напоминала ту, которую выбрал Сулла, став диктатором. И вели себя триумвиры после захваты Рима точно так, как их предшественник. Триумвиры составили проскрипционные списки, приговорив тем самым к смерти без суда огромное число сенаторов и всадников.
Цицерон поплатился за свои филиппики, — язвительные речи, содержавшие яростные выпады в адрес Марка Антония. Эти речи Цицерон произнес и опубликовал. В отместку Антоний приказал прибить голову и руку Цицерона к трибуне ораторов на Форуме. В течение года Брут и Кассий покончили с собой после поражений своих армий в двух битвах при Филиппах. Триумвиры разделили между собой провинции огромной империи, но постепенно их союз распался. Лепид смирился со своей второстепенной ролью, но соперничество между Антонием и Октавианом переросло в военный конфликт, и разрешилось в морском сражении возле мыса Акций в 31 г. до н. э. Марк Антоний потерпел поражение и бежал в Египет, где вместе с Клеопатрой — которая более десяти лет была его любовницей и еще год женой — совершил самоубийство.{253}
После битвы при Акции в распоряжении Октавиана оказались такие огромные военные силы, какими в прошлом не руководил ни один римский полководец. Ему подчинялись шестьдесят легионов. Вскоре он уменьшил их число до двадцати восьми. После смерти Антония у него не осталось серьезных соперников в борьбе за власть, а битвы, проскрипции и самоубийства выкосили ряды сенаторской аристократии.
Цезарь был убит, потому что неприкрыто стремился к абсолютной власти. Его приемный сын выжил благодаря созданию режима, при котором его единоличное правление государством было умело завуалировано. Октавиан — позднее сенат станет называть его Августом (Augustus)[38] и благодаря этому его имя перестанет ассоциироваться с тем, что он был раньше жестоким триумвиром, — не называл себя ни диктатором, ни царем. Он являлся принцепсом сената (princeps senatus). Это традиционный почетный титул, даваемый самому выдающемуся сенатору — его имя писалось первым в списке сенаторов. От этого титула произошло название созданного Октавианом режима, который сегодня называют принципатом или империей в противоположность республике. Август и его преемники, императоры, обладавшие абсолютной властью, только притворялись старшими магистратами государства.
Многие общественные учреждения в Риме сохранились, но реальная власть была отныне сосредоточена в руках принцепса. Сенат также уцелел, нобили имитировали бурную деятельность, приобретая новые обязанности и знаки отличия ценой потери своей независимости. Молодые аристократы по-прежнему старались сделать себе карьеру, стремясь получить как можно больше военных или гражданских обязанностей, но все важные посты распределялись теперь по указанию Августа, а не в соответствии с открытыми выборами. Вся общественная жизнь находилась под тщательным контролем во избежание повторения гражданских войн.
Режим Августа не был создан мгновенно, а являлся результатом постепенного развития, проб и ошибок. Его успех во многом обусловлен политическим мастерством Октавиана, желанием стабильности после десятилетий беспорядков, а также долгой жизнью самого принцепса. Когда в 14 г. Август умер, не осталось почти никого в живых, кто бы мог вспомнить время, когда республика еще была жива, а не являлась всего лишь пышной декорацией.
Сам Август не был великим военачальником, — ходили даже слухи, что он бежал с поля боя, когда фланг его армии был разбит в первой битве при Филиппах. У него хватило мужества признать свои ограниченные способности в военном деле. Поэтому он полагался на пользующихся доверием подчиненных, поручая им командование войсками. К солдатам, находящимся под его командованием, он относился строго и бездушно, вряд ли в этом его можно сравнивать с Цезарем. После битвы при Акции он всегда обращался к своим войскам не «товарищи», а «солдаты» (milites) и поддерживал в войсках суровую дисциплину. Несколько раз он проводил децимацию в когортах, которые поддались панике и бежали с поля боя.
Офицеры, не выполнившие должным образом свои обязанности, подвергались публичному унижению.
Светоний сообщает, что Август приказывал центурионам стоять в положении «смирно» рядом со своей палаткой весь день и держать при этом в руках кусок дерна[39]. Обычно им велели снимать пояс, поэтому подол длинной военной туники спадал ниже колен, как у женского платья. Однако Октавиан не скупился и на награды, повышал за хорошую службу, хотя у военных не было теперь прежней свободы действий.
Что еще более важно то, что принцепс стремился к тому, чтобы солдатам регулярно выплачивалось жалованье, а после демобилизации они получали землю или большие премии. В 6 г. было учреждено специальное военное казначейство (Aerarium Militare), которое занималось этими вопросами и находилось под непосредственным контролем императора. Август не собирался повторять ошибку сената и не обращать внимания на нужды легионеров, тем самым побуждая их искать покровительства могущественных полководцев.{254}
Август принес мир в Римское государство, и это старательно подчеркивалось на протяжении всего его принципата. Его режим в значительной степени покоился на славе, добытой в многочисленных и победоносных войнах с соседними государствами. Во время правления своего первого императора Рим продолжал расширяться столь же интенсивно, как и в последние десятилетия республики, и к 14 г. получил контроль почти над всей территорией, которая будет составлять империю более четырех веков. «Деяния» (Res Gestae), длинная надпись на мавзолее Августа, рассказывающая о его достижениях, содержит длинный перечень народов и царей, побежденных императором. По своему стилю текст идентичен надписям на памятниках, которые ставились полководцам-триумфаторам в течение многих поколений, но по числу одержанных побед, убитых и захваченных в плен врагов и взятых штурмом городов никому уже не сравниться с Августом, даже Цезарю и Помпею.
Так типично по-римски эти впечатляющие военные успехи способствовали популярности императора как принцепса — величайшего слуги государства. Большинство этих побед на самом деле были одержаны его наместниками, но высшие почести всегда получал верховный командующий. Август не позволял никому затмить славу императора, и это касалось как мертвых, так и живых. Когда в 29 г. до н. э. Марк Лициний Красс, внук союзника Цезаря, одержал окончательную победу над бастарнами, убив их царя в бою один на один, ему было отказано в праве посвятить тучный доспех. Впоследствии сам Август выполнил этот ритуал, несмотря на то что он сам никогда не совершал подобного подвига.
Слишком большая слава любого римлянина могла бы уменьшить значимость деяний принцепса. После 19 г. до н. э. никто из сенаторов, если он не был родственником Августа и его семьи, не имел права праздновать триумф, хотя успех на войне иногда все же вознаграждался триумфальными почестями (triumphalia), позволяющими военачальнику продемонстрировать символы победы, не устраивая при этом шествие через Город. За исключением Африки, все провинции, где были расквартированы легионы, находились под контролем самого Августа и управлялись его наместниками, обладавшими делегированным империем. Но не только все легионы (кроме одного) находились под прямым командованием его представителей, но и командование во всех важных войнах со временем стало предоставляться только членам многочисленной семьи императора.{255}
С самого начала своей политической деятельности Октавиан полагался в военных вопросах на своего близкого друга Марка Випсания Агриппу. Именно Агриппа командовал флотилиями, победившими Секста Помпея — последнего уцелевшего в пертурбациях Гражданской войны сына Помпея Великого — при Навлохе в 36 г. до н. э. и Антония при Акции в 31 г. до н. э. Агриппа происходил из малоизвестной семьи и никак не мог составить конкуренцию приемному сыну Цезаря. Полководец поднимался наверх следом за своим покровителем и, в конечном счете, женился на дочери Августа Юлии. До своей смерти в 12 г. до н. э. Агриппе поручали вести самые важные войны империи. Он проводил кампании в Испании, Галлии и Германии, на Балканах и на Востоке с большим успехом. Очевидно, он был очень способным командиром, но немногочисленные сохранившиеся источники не позволяют сколько-нибудь подробно рассказать о его кампаниях. Возможно, так получилось далеко не случайно, поскольку самые значительные его победы всегда приписывались императору.
