— Теперь постарайся не шевелиться пару минут, — удерживая ноги за щиколотки попросил Виктор.
Понемногу поверхность материала искривлялась, прилипая к ступням. Белые пятна таяли, как снег под солнечными лучами, и вскоре их и вовсе не осталось.
— Готово! — сообщил Виктор, опуская ноги Юлии на куртку.
Она собралась было встать, но он придержал ее и достал кроссовки.
— Надевай! Не бог весть что для ваших краев, да и великовата обувка, но все лучше, чем босиком шлепать.
Юлия попыталась было надеть обувь, но не могла сообразить, как поступить с микрошнуровкой. Пришлось Виктору браться за дело самому. Он прижал пальцем узелок, заставив шнурки ослабнуть, а затем сам надел кроссовки на ноги Юлии. Еще одно нажатие заставило шнурки стянуть берцы.
— Если будет слишком слабо — нажми пальцем сюда, и шнурки затянутся потуже, — предупредил Виктор.
— Спасибо! — поблагодарила девушка.
— Да ладно, не за что, — махнул рукой Виктор. — Подскажи-ка лучше, где ты так пораниться умудрилась?
— Жрецы меня прокляли. Я случайно узнала, что они начинают охоту за хранителями, и предупредила всех. Меня бояться трогать, ведь я была с тобой, но все же заставили пройти босиком по доске Творца, которая предназначена для наказания жрецов. Так отмечали их как проклятых. А потом таких изгоняли за пределы Витков, и они уползали. Говорят, прóклятые обречены на вечные скитания во Тьме. И мне такую же участь приготовили, — девушка кивнула на ноги.
— Но ты же не жрец вроде, — с сомнением произнес Виктор.
— Вот! — она подняла правую руку. — Знак жреца. Сперва они защелкнули браслет, чтобы лишить меня привилегий хранителя.
— Ты тоже хранитель, как Акони… был? — спросил Виктор.
— Я только посвященная, — покачала головой она. — Только охотник может стать хранителем.
— Ну и ладно, что так. Пошла бы домой или, на худой конец, заставила бы кого-нибудь помочь. Жрец ведь власть имеет, да? — высказал предположение Виктор.
— Да, имеет, — кивнула девушка. — Но прóклятому жрецу нельзя помогать, иначе он навлечет беду на всех.
— Чертова дыра! — прорычал Виктор.
Он в омерзении передернул плечами и запустил компьютер. Надо было срочно заканчивать изыскания: людей необходимо как можно скорее вытащить из этого гнилого места. Похоже, прибытие на «Дилос» инспектора ОЗ сильно повлияло на местный уклад существования как роботов, так и людей.
— Так ты будешь разговаривать с Творцом? — девушка снова задала вопрос, на который Виктор не успел ответить в самом начале встречи.
— С этим болваном? — не глядя, он ткнул пальцем в кибера.
— Это же Упырь. — сказала Юлия, скользнув взглядом по роботу. — Он такой же демон, как и ты.
— А творец где стоит или сидит? В храме?
— Творец — это создатель Мира, создатель людей и демонов. Твой хозяин. Он не дает Тьме овладеть люмами.
— И еще — создает доски для проклятий, — подытожил Виктор и грустно улыбнулся.
— Нет, конечно! Доску создали жрецы. Творец не стал бы втыкать сотни лезвий ради того, чтобы проклинать своих служителей. Проклятье Творца куда страшнее. Он присылает демонов, вроде тебя, чтобы лишить Мир Равновесия и начать Коррекцию.
— Я не демон, а человек, как и ты, только с Земли. И я хочу, чтобы вы попали в свой дом, на родину своих предков. И коррекций никаких проводить не собираюсь.
— Ты не с Земли, ты посланец Дна. Обитатели Земли — однажды ушедшие через Дверь, и обратно они не возвращаются.
— Слабоватая аргументация, — возразил Виктор и криво усмехнулся. — Есть еще что-то из обвинений? Уж все сразу выскажи, и покончим с этим, а то мне работать надо.
— Ты нарушил Равновесие Мира, помог жрецам изгнать хранителей, и теперь некому будет все исправить, — глухо проговорила девушка, поднимаясь на ноги. — Все видят знак. Давно не приходили призраки, прекратилась Стабилизация.
— Акони так не считал, — ответил на обвинение Виктор. — А насколько я помню, он-то разбирался.
— Акони наказан Творцом за свою гордыню. Отправляясь на свидание с душой Лары, он прогневал Творца, а потому привел тебя, демона Дна, а не посланца Земли. И теперь Мир гибнет, — девушка вдруг выхватила из под одежды нож и швырнула его к ногам Виктора. — Даже если я тебя уничтожу — ничего не вернуть. Хранителям больше нечего сохранять. Началась Коррекция.
— Угу, понятно, — вздохнул инспектор и сухо поинтересовался, указывая на лежащий в пыли клинок: — А это, выходит, для меня приготовлено?
— Да! — с вызовом ответила девушка.
— Вот и славно. Тогда ты иди домой и отдыхай, — спокойно проговорил Виктор, отфутболив нож в сторону, и добавил: — Кроссовки можешь не возвращать.
Юлия отошла. Виктор поднял с земли куртку, встряхнул ее и накинул себе на плечи. В свете последних событий он посчитал такую предосторожность вовсе не лишней. Затем вернулся к изучению схем, стараясь выкинуть из головы услышанное. Он чувствовал, что разгадка поведения УПИИРа и всего происходящего тут кошмара была где-то совсем близко. Надо только найти зацепку. Вот только думалось тяжело: мысли постоянно перескакивали с одного на другое.
Итак, лифт автономен. Упырь почему-то блокирует лифт, чтобы на нем не могли подняться. Еще эта доска, чтобы босая девушка ползла. Проклятье, значит. Жрецы-то затейники. Повезло еще, что пыточный арсенал был заточен под массивных олухов и легкая девушка прошла по лезвиям с минимально возможными последствиями. А кто, интересно, отдал команду Упырю? Живодеры и садисты жрецы?
Сосредоточиться толком не получалось. Мысли сбивались. Виктор решил, что пора отдохнуть. Перекусить опять же не помешает. И лучше всего — в тракторе. Мало ли кто еще придет сюда с ножом под одеждой, а то и с самострелом в руке.
Инспектор забрался в машину, заблокировал двери, выложил на панель брикет рациона и флягу с остатками воды. Но отвлечься не очень-то получалось. Так всегда бывает, когда очень близко подходишь к ответу. Виктору вспоминалась то заваренная внешняя дверь шлюза, то обесточенная «обезьянка» на «причале», то система защиты от животных… И как квазир блокирует лифт. Выходит, жив, курилка?
— Еще как жив! — со злостью стукнул по подлокотнику кулаком Виктор.
Вот оно! Никаких сверхумных умалишенных рядом не стояло. Этот самый квазир тут и развлекается. Он же заставил внутреннего ремонтного кибера заварить дверь, вырубил лифт… Ах да! Отключить один другого квазиры не могут… Правильно, это изначально ОДНА машина. УПИИР просто заблокировал свое второе стационарное «я» от любых контактов с сетью. Если все так, то есть и запасной порт для контроля сети. Там, где расположена стационарная часть квазира. Внизу.
Виктор механически пережевывал еду, даже не замечая ее вкуса. Взгляд его упирался в фигуру Упыря, блокировавшего склад. Чего, интересно, добивался робот? Почему не хотел, чтобы кто-либо прошел внутрь? Но там лежит все необходимое для обеспечения нормальной жизни колонии, а робот обязан помогать. Почему же этот истукан не стал?
И снова мысли вернулись к Юлии. Лезвия… Через них босиком пройти и не пораниться нельзя. Ползком, значит, за пределы поселения… А там — либо заражение, либо кошки. Обратно в общину приползти, наверное, можно, только без толку. Послушные жрецам люди боятся тех, кто проклят, хранители помогать не станут, но и не тронут. То есть, предполагается, что жертва сама найдет свою гибель. И уж совершенно точно, не помешает жить остальным. Изгой, лишенный даже тени шанса. Изгой, обреченный жить и умереть за пределами общества только потому, что его назначили опасным для всех остальных.
Запив еду водой из фляги, Виктор убрал ее в рюкзак и откинулся на спинку кресла. Слово «изгой» не шло из головы. Оно почему-то ассоциировалось со змеей, извивающейся в пространстве. А вокруг, на поверхности образовавшейся вокруг пустоты сферы, шумели леса, текли реки, гуляли люди… Змея не могла выбраться за пределы пустоты, чтобы оказаться на поверхности мира. Она страдала от того, что казалась опасной, ибо была не ядовита…
