приступ и позволить спастись. Время ещё было, но она никак не могла вспомнить где оно. Приступы застигали ее каждый раз врасплох, в совершенно непредсказуемых местах. Несколько раз выручал Люцифер, притаскивая банку, но чаще она сама могла добраться до нее, на что уходило уйма времени. Катерина попыталась вспомнить где в последний раз произошел приступ, вроде бы на кухне, а значит и банка где-то рядом. Она с трудом открыла глаза, тусклый свет свечей делал больно и по щекам побежали неконтролируемые слезы. Она обвела взглядом комнату и увидела желаемое на тумбочке, у дальней стены, и из последних сил поползла к ней, превозмогая боль. Мышцы закаменели от судорог, каждое движение причиняло боль, но она продолжала ползти на локтях к своему спасению.
За спиной послышались сначала шорохи, а затем раздосадованные крики бугая. Он пытался просунуть руку в отверстие в двери, но оно оказалось слишком маленькое и достать до засова не вышло. Тогда мужчина заглянул в дом и торжествующе рассмеялся. Его нос был свернут в бок, лицо измазано кровью, но казалось сейчас его это совсем не беспокоит.
— Что, старая, ждёшь меня? Я до тебя доберусь, будь уверенна. Бежать некуда! А твоего злобного пса похоже нет дома, никто тебя не спасет.
Он убрал лицо от щели и снова принялся его рубить, расширяя.
Катерина застонала от боли и ужаса. Она была уже рядом с тумбой, но это только пол дела. Она приподнялась на локте и попыталась вытянуть руку — ничего не выходило, судороги усилились. Она закричала от досады. Собралась с силами и снова попыталась, получилось коснуться банки, но пальцы не желали разжиматься чтобы ухватить ее.
— Ну давай же. Давай!
Рука дрогнула и банка устремилась вниз. Катерине показалось, что время замедлилось, банка словно угадила в тягучий кисель — так медленно она падала. Катерина успела подумать, что больше никогда не увидит семью. А от двери продолжали доноситься ритмичные удары топором, отдаленно напоминающие сердцебиение.
Банка коснулась деревянного пола и разлетелась вдребезги, как и надежда на спасение. Из груди Катерины вырвался истошный крик. В памяти всплыли лица Ричарда и Вильяма и слезы с новой силой хлынули из глаз.
— Я так просто не сдамся, — прохрипела Катерина дрожащим от боли голосом, — Я справлюсь. Слышишь!? Черт тебя побери, я справлюсь!
Она энергично подползла к луже и принялась пить. На полу много собрать не удалось, но в одном из осколков донышка было пару глотков. Она понимала, что взять его в трясущиеся руки не выйдет, поэтому склонилась и ухватила зазубренный осколок зубами. Губы нещадно резали в кровь острые края, но Катерина не обращая на это внимания, запрокинула голову, заливая в рот остатки зелья. Часть жидкости потекла по шее и щекам, но что-то попало и в рот. Она откинула осколок в сторону, легла на пол и стала ждать, надеясь что этого хватит. По щекам тонкими струйками сбегала кровь, губы окрасились в алый цвет.
В коридоре звякнул засов и дверь с оглушительным грохотом ударилась о стену. Бугай ураганом вбежал в кухню, громко втягивая воздух через сломанный нос. Катерина испуганно уставилась на него, но он почему-то в ее сторону даже не глянул.
— Конец тебе, старая сука! — завопил мужчина глядя прямо перед собой, в пустоту.
Катерина была столь сильно ошарашена, что даже не заметила как прошла боль и судороги. Она села и подобрала ноги, не спуская глаз с незадачливого убийцы. Бугай размахнулся, рубанул воздух у стола и разочаровано и одновременно озадаченно посмотрел в никуда. Тогда Катерину осенило, что происходит. Защитное заклинание Элизабет создаёт иллюзию не привязанную к человеку. Она испытала его действие на себе когда впервые попала в эту хижину. Видела скрюченную старушку перед собой, а голос доносился со стороны.
— Что за чертовщина! — возмущенно воскликнул бугай и снова махнул топором, — Где ты, ведьма? Что за морок ты на меня наслала?
Катерина медленно поднялась, под ногой предательски хрустнул осколок стекла. Бугай повернулся на звук и снова разрезал воздух по диагонали едва не задев ее. Катерина замерла, у нее появилась надежда спастись, и если все получится, решила что расцелует Элизабет за это чудесное заклинание.
— Я тебя слышу, — прошипел бугай осматривая комнату и прислушиваясь.
Катерина сделала несколько маленьких шагов заходя за стол, мужчина направился к разбитой банке выставив свободную руку вперёд и словно слепой ощупывая пространство перед собой. Он ещё несколько раз рассек пустоту вокруг себя и закричал от досады. Катерина тихонько кралась мимо очага, думая о спасительном подвале. Мужчина тоже не шумел, вслушивался, вертя головой во все стороны. Катерина сделала очередной шаг и тут доска под ногой скрипнула. Бугай посмотрел в ее сторону невидящим взглядом и просто рассвирепел: молниеносно подскочил к столу и опрокинул его. Катерину ударило в живот и отбросило к стене, она зацепила котелки, аккуратно сложенные друг в друга башенкой, и они с глухим звоном посыпались на пол.
— Вот ты где! — закричал бугай.
Он преклонился через стол и махнул топором, на это раз не только по воздуху. Катерина прижалась к стене, уходя от удара, и на какое-то мгновение ей показалось что удастся, пока правый бок не пронзила страшная боль. Самый кончик лезвия вошёл ей в ребра и застрял. Она тупо посмотрела на него, словно не веря своим глазам и неистово закричала от боли и досады. Все было кончено, она проиграла эту схватку за свою жизнь.
Мужчина дёрнул топор на себя высвобождая лезвие из ее тела. На ситцевое, бежевое платье тут же хлынула кровь. Катерина схватилась за ранение, будто это могло ей помочь. Грудь сковало, стало тяжело дышать.
— Пожалуйста, не надо. У меня семья. Пожалуйста, — тихо взмолилась она.
— У меня тоже была семья, но тебе было на это плевать, — сказал мужчина глядя как бы сквозь нее.
Катерина выставила руку, которой не зажимала рану, прикрываясь от следующего удара. Мужчина перехватил топор и снова рубанул — правая кисть Катерины повисла на нитях сухожилий и она завопила от боли сползая по стене на пол, кровь фонтаном брызнула на стены. Она чувствовала, что вот-вот потеряет сознание: то ли от боли, то ли от потерянной крови.
Мужчина резким рывком откинул стол
